Каждый курс собирали по очереди. Настала очередь и нашего.

Большой лекционный зал гудел, как растревоженный улей. Надоедливый шум давил на уши, раздражал.

Каменные ряды амфитеатра поднимались полукольцом, и свободных мест почти не осталось. Маги рассаживались по командам, переговаривались вполголоса, строили догадки, бросали оценивающие взгляды на соседей — слишком уж многие сегодня были потенциальными противниками.

Мы тоже держались вместе. Первая команда от группы «А» — я, Валевская, Соловец, Густаф, Семён, барон Бойе и граф Шереметьев.

Чуть поодаль разместилась вторая команда нашей же группы: Дашков, Разумовский, Барчев, Трубецкой. С ними — Курицын, не слишком знатный, но с подтверждённой благородной кровью, и Сапожников — выходец из простых, что сразу читалось даже по фамилии. Последней в их составе была Маргарита Лаптева.

Ещё дальше сидели команды параллельных групп — «Б» и «В». Всего получалось девять команд-участниц. В самом конце зала сидела третья команда от нашей группы. Лидером была дочь помещика Алина Мальцева. С ней Крылов. Тот самый трусливый толстяк, что был в числе тех кто атаковал наш блок в первый день, а так же Курбский, Оболенский, Черёмухов, и ещё двое, фамилии которых вылетели из головы.

Во всех командах было по семь человек, кроме одной — из группы «В», кажется. Там числилось восемь курсантов. Лишнего девать было некуда, и администрация, по всей видимости, решила не усложнять.

— Повезло им… — пробормотал кто-то за спиной.

— Или наоборот, — тихо отозвался Соловец.

Шум постепенно стих, когда к кафедре вышел мужчина лет сорока — подтянутый, в строгом тёмно-синем мундире с серебряной окантовкой. Знак младшего магистра на груди холодно поблёскивал.

— Для тех, кто не знаком, — младший магистр Лев Викторович Воронов, — представился он, дождавшись полной тишины. — Помощник ректора по учебно-испытательным мероприятиям.

Голос у него был спокойный, уверенный — из тех, что не требуют повышения тона, чтобы их слушали.

— Поздравляю вас с началом соревнований шестого курса Санкт-Петербургской Магической Академии. Напоминаю: победившая группа получает право на два часа еженедельных тренировок в источнике, вне очереди, до конца семестра. А так же помощь в стабилизации дара, после этих занятий.

По залу прокатился гул.

Источник. Концентрированная энергия. Сила. Это стоило любых усилий.

— Сегодня вы узнаете первое задание. Оно же отсеивающее. После него останутся только три команды, которые продолжат борьбу за главный приз.

Я усмехнулся про себя. Шесть команд — вылетают, с первого же дня. Суровые правила. Без права на ошибку. Эффективная, хотя и грубая, фильтрация.

Воронов выдержал паузу.

— Многие из вас рассчитывали на проверку силы, скорости плетений, взаимодействия в бою… — он едва заметно усмехнулся. — Я слышал версии о групповом поединке. Всё будет немного… иначе.

Он щёлкнул пальцами.

За его спиной вспыхнула проекция объёмной карты.

— Похоже на подземелье, — донёсся голос из зала.

— Лабиринт!

— Верно, — кивнул помощник ректора. — Многоуровневый лабиринт. Каменные коридоры, залы, обрывы, мосты, тупики. Каждый уровень относится к определённому типу локаций. От подземелий, до магической пустыни. Виды местности взяты из основных типов аномалий. Так что кому-то могут быть знакомы. Всё это размещено в инобытном измерении.

По залу прокатился единый вдох.

— Первое задание называется «Три узла», — продолжил Воронов. — Каждая команда будет перемещена в один из секторов комплекса. Без припасов. Без оружия. Только форма адепта, ваш магический дар и небольшой случайный бонус выдаваемый на старте.

Тишина стала почти осязаемой.

— В лабиринте расположены узлы-якоря. Всего их три. Ваша задача — первыми активировать все три.

— Разрешите вопрос? — поднялся парень во втором ряду.

— Да, — кивнул Воронов.

— Курсант Аксёнов. Что значит «первыми»? Узлов всего три. Если одна команда активирует их — она победила. А как выбрать ещё две?

— Вопрос понятен, садитесь, — спокойно ответил младший магистр. — Активированный узел… давайте скажем иначе — «захваченный» узел — закрепляется за вашей командой. Таким образом, вам необходимо захватить все три. Однако следует помнить: в любой момент другая команда может захватить узел обратно.

— То есть у узла нужно оставлять охрану? — выкрикнули с места.

Воронов поморщился, но за дисциплину цепляться не стал:

— Как пожелаете. Оставлять охрану или нет — ваш выбор. Стратегию вырабатываете сами. Можете, к примеру, перебить всех остальных участников и без спешки захватить узлы. Это тоже допустимый вариант.

В зале раздались нервные смешки.

— Команда, первой захватившая все три узла, — продолжил он, — автоматически выводится из подземелья. Узлы становятся нейтральными, и оставшиеся команды начинают борьбу за них заново.

Он сделал небольшую паузу, давая нам осмыслить услышанное.

— Как уже было сказано, приносить с собой любые предметы запрещено. Однако на территории подземелья будут размещены… бонусы. Оружие, зелья, артефакты. Что именно — заранее неизвестно. Но получить их будет непросто. Они находятся под охраной.

— Ловушки? — уточнили из зала.

— И они тоже. И не только.

— Разрешите ещё вопрос? — поднялся смуглый парень восточной наружности.

— Разрешаю.

— Курсант Шахмутдинов. Каким образом активируются узлы?

— Этого я сказать не могу, — ответил Воронов. — Разбираться будете на месте.

По залу пробежала волна шёпота.

— И, наконец, главное. — Он поднял руку, призывая к тишине. — Команды не выбирают место своего появления. Всё решит жребий.

Перед кафедрой материализовалась чёрная чаша. Внутри мерцали кристаллы с выгравированными рунами.

— Лидеры команд вытаскивают из Обсидиановой чаши Руну. Та Руна, которую вы вытянете, определит место и начальные условия появления.

Он обвёл зал взглядом.

— Лидеры команд. Прошу к кафедре.

— Обсидиановая чаша? Это та самая которая в прошлый раз едва не прикончила графа Каменского? — громко прошептал кто-то сзади.

— Ага. А помните как три года назад, когда вытаскивали жребий… Как там того немца звали…?

— А, тот который потом заикался ещё? Мольте.

— Точно!

Валевская и Бойе почти одновременно посмотрели друг на друга.

Я тяжело вздохнул. Эти смертные так и не договорились, кто из них главный. Самое время спорить, ничего не скажешь.

— В общем, я тут подумала… — Валевская вдруг толкнула барона в спину. — Ты прав, Бойе. Ты мужчина. Иди ты.

— Эй! — возмутился тот. — Вообще-то твой род более знатен. И ты дама! Я просто обязан уступить, иначе честь мне не позволит!

— В стенах Академии титул ничего не значит! Это правило написанное кровью! — пафосно ответила Валевская.

Начался ритуал делегирования ответственности. Они боялись подойти к чаше. И теперь поменялись аргументами. То что ещё вчера утверждал Бойе, теперь вторит Валевская. И наоборот.

Все лидеры уже были внизу, кроме нашей. Заместитель ректора уставился на нас недовольным взглядом.

Становилось уже попросту неудобно.

— Могу пойти я, — пожал плечами. — Если нет возражений.

— Иди, — хором ответили они.

Их облегчение было физически ощутимо.

— Ладно… — я поднялся со своего места и направился к кафедре, ощущая на спине десятки внимательных взглядов.

Лидеры выстроились у кафедры полукругом.

Чёрная обсидиановая чаша стояла на постаменте, источая лёгкое магическое давление. Внутри медленно вращались кристаллы, каждый со своей Руной. Изредка соприкасаясь, они тихо позвякивали друг о друга.

— Подходите по одному, — спокойно сказал Воронов. — Название сектора и стартовые условия будут объявляться сразу.

Первым вытянул кристалл один из группы «Б».

— Место появления «пять», — произнёс Воронов, бросив взгляд на руну. — Начальные условия: четыре арбалета. Стандартные, с комплектом болтов.

По залу прокатился гул. Кто-то завистливо присвистнул.

— Неплохо начали, — пробормотал парень за моей спиной.

Следующая команда

— «Место семнадцать». Начальные условия: сумка с припасами. Вода, сухие пайки, огниво.

Дальше ещё пара кристаллов.

— «Место один». Начальные условия отсутствуют.

— «Место двадцать три». Начальные условия: праща и мешочек с пулями.

— Праща? Серьёзно? — с откровенным отвращением произнёс лидер группы вытащивший этот камень — Кто сейчас вообще её использует?

Я пожал плечами.

Почему нет. Да, оружие устаревшее, требующее навыка и точного расчёта. Зато лёгкое, надёжное и вполне смертельное при правильном применении. Явно лучше, чем совсем ничего, как предыдущей группе.

Очередь дошла до меня.

Я протянул руку к чаше. Кристаллы словно слегка отодвинулись — или мне просто показалось. Пальцы сомкнулись на одном из них. Холодный, гладкий.

Я вытащил.

— «Место девять», — озвучил Воронов. — Начальные условия…

Он сделал паузу. Усмехнулся.

Мне это уже не понравилось.

— … один котелок для варки. Без крышки. И… — он прищурился, сверяясь с руной, — связка декоративных флажков.

В зале на секунду повисла тишина. В зале кто-то насмешливо фыркнул.

Рядом стоявший Дашков, лидер второй команды, ловил удачу куда лучше — ему выпала сумка зелий «Комплект Егеря». Он повернулся, и его взгляд, полный сладкого, глумливого превосходства, встретился с моим. Он беззвучно пошевелил губами: «Флажки». И прикрыл лицо ладонью в изящном, театральном жесте отчаяния.

Он насмехается. Надо мной.

Ладно.

Всего одно слово. Название его поражения. Его публичного унижения. Не насмешка, а констатация факта.

— Башня. — суфлёрским шёпотом, который был слышен даже в средине зала, прошептал в ответ я.

Раздались смешки.

Дашков побагровел и резко отвернулся, будто его ударили по лицу.

— Хватит. — одёрнул нас Воронов

Наконец жребий был вытянут. Воронов взмахнул рукой, чаша исчезла, растворившись в воздухе.

— Начало испытания завтра в восемь ноль-ноль, в Зале Стихий. — объявил Воронов. — Никому не опаздывать. На время проведения соревнований все занятия отменяются.

По залу снова пошёл шум.

Я пошёл по лестнице наверх, к своим.

— Арбалеты, пращи… — произнесла незнакомая девушка с задних рядов. — А что если кто-то там погибнет? В подземелье?

— Сказали же, — фыркнул кто-то. — Это тренировочный полигон в инобытном измерении. Как только получаешь смертельное повреждение — автоматический выброс и госпиталь под присмотром целителей. Риски минимальны.

— А-а… то есть это как на «Архимагической Арене»? — оживилась она. — Ну, где магистры дерутся в таких же измерениях?

— Подождите, — вклинился другой голос. — А транслировать нас будут?

— Транслировать? — переспросили сразу несколько человек. — В смысле, эти игры все увидят?

У меня внутри что-то неприятно ёкнуло.

Проклятие.

Я очень рассчитывал на свои истинные силы. Но если за мной будут наблюдать тысячи людей, то использовать их открыто не выйдет. Разве только совсем чуть-чуть, незаметно.

Шансы на победу, конечно, не исчезают.

Но заметно уменьшаются.

— Да уж. Лидер из тебя конечно. — недовольно фыркнул Бойе, едва я подошёл. — Флажки?

Соловец закашлялся, явно пытаясь скрыть смех. Валевская прикрыла лицо ладонью.

Они что, смеют обвинять в этом меня?

— Флажки… — протянул Шереметьев. — Нам выдали флажки.

— Кому-то вообще ничего не досталось. Радуйся флажкам. — отрезал я.

— Кому-то ничего, а кому-то арбалеты. А Дашкову вон, сумка с зельями. Комплект Егеря. Там и исцеляющие и усиливающие, и ночного взора. — продолжал гнуть своё Бойе.

— Ладно, хватит. Это жребий. Никто не виноват. Имеем что имеем. — заключил Шереметьев. — Предлагаю отправиться по комнатам и хорошенько выспаться.

Единственная здравая мысль за весь вечер.

Но судьба, как обычно, имела другие планы. На полпути к блоку меня догнал куратор.

— Александр, на пару слов.

— Данила Степанович?

— Есть проблема… Ты зачислен в команду и даже выбран её лидером. Тянул жребий… Но…

— Но? — насторожился я.

— Проблема в том, что ты не можешь участвовать в соревнованиях. По крайней мере сейчас.

Я остановился, медленно поворачиваясь к нему.

— Объясните.

— Дело в том, что ты всё ещё «Адепт». А правила подобных состязаний строго регламентируют участие только с ранга «Ученик» и выше. Как и в дуэльном кодексе.

Мысль пронеслась мгновенно: пока одна часть Академии будет резать друг друга в лабиринте, а другая наблюдать за этим, можно будет незаметно проникнуть в Источник…

— Значит, снимаюсь? В группе «В» есть лишний…

— Ректор думает иначе. Тебе предложено досрочно сдать экзамен на звание «Ученик». Прямо сейчас. Комиссия ждет.

Так тоже сойдет. Я кивнул, не раздумывая.

— Ведите. Я готов.

Я шёл за Корвиным. Минут пять петляли по длинным коридорам первого корпуса

— Тут. — кивнул на ничем не примечательную дверь, куратор.

— Разрешите? — спросил я, постучав.

— Войдите. — узнал я ректора.

Небольшая аудитория, пропахшая старой бумагой и пылью. За длинным дубовым столом, на котором лежали кипы фолиантов, сидели семь человек. Я узнал ректора Ослябю, Булгакова, Лебедеву. С ними ещё четверо незнакомых магов.

Лебедева. Ее возвращение было сюрпризом. Три недели назад, после «инцидента» она пропала из Академии. Её заменял молодой преподаватель по фамилии Седых. Занятия, кстати, он вёл намного более продуктивно чем Лебедева. Сама Арина Владиславовна, в это время проходила лечение в психиатрической лечебнице.

Теперь же она сидела здесь, бледная, с тщательно уложенными волосами, но с тенью паники, прячущейся в глубине зрачков. Ее взгляд, встретившийся с моим, был полон такой немой ненависти.

Ну ничего, ты тут ненадолго. Скоро вновь отправится в психушку.

Ректор, тем временем, жестом пригласил меня в центр аудитории.

Я встал перед комиссией, слегка поклонился, отдавая дань формальности.

— Адепт Романов. Господа члены комиссии. Арина Владиславовна, — мой голос был ровным. — Рад видеть вас… в добром здравии.

Ее перекосило. Пальцы вцепились в край стола, костяшки побелели.

Тем временем ректор медленно заговорил:

— И так, господа, думаю уже все поняли зачем я вас сегодня собрал. Адепт Романов показал высокий уровень знаний и умений, и я считаю, достоин права сдать экзамен на звание «Ученик» досрочно.

Лебедева демонстративно фыркнула и отвернулась.

Да уж. Жизнь её ничему не учит.

— Арина Владиславовна, вам есть что сказать? — ректор недовольно посмотрел на преподавательницу. После последних событий он относился к ней весьма предвзято.

Та только покачала головой.

— У кого-то из здесь присутствующих возражения есть?

Тишина.

— Хорошо. Если нет возражений, то начинаем. Романов, тяните билет.

Я шагнул к столу и взял первый сверху листок, не глядя. Любой из них был для меня детской загадкой.

Хотел пробежаться глазами по вопросам, но меня окликнул ректор:

— Скажите номер билета, и идите за стол.

— Билет номер шесть.

Один из незнакомых магов что-то отметил в журнале.

— Идите готовьтесь. У вас тридцать минут.

И так, билет:

Экзаменационный билет на звание «Ученик»

Билет № 6

1) Изобразить на бумаге структуру плетения атакующего заклинания «Импульс силы».

2) Изобразить на бумаге структуру защитного плетения «Энергетический барьер».

3) Практическое задание: Сформировать заклинание магического резонанса.

4) Что такое магический источник и почему его нестабильность опасна при формировании плетений.

5) Что такое заклинание.

Серьёзно? Что за вопросы? Даже смешно.

Я притянул с края стола лежащий там листок и быстро набросал схемы заданных заклинаний. Это, к слову, были два самых простых плетения. На всё ушло не более пяти минут.

Импульс силы — атакующее — формирует сжатый объем кинетической энергии и выбрасывает его вперёд направленным толчком. Не содержит стихийной составляющей, действует за счёт чистой магической силы.

Энергетический барьер — защитное. Формирует небольшой полупрозрачный барьер перед магом или выбранным объектом. Барьер удерживает и рассеивает физические и магические удары. Аналогично импульсу силы, стихийной составляющей не имеет.

Закончив чертить, поднял руку.

— Романов? — Ослябя приподнял бровь. — Проблемы?

Лебедева едва заметно ухмыльнулась, предвкушая провал.

— Я готов отвечать, — сказал я.

— Даже десять минут не прошло. Вы уверены? — лицо ректора было нейтральным. — Хорошо. Тогда идите сюда. — сказал он, дождавшись моего утвердительного кивка.

Листки со схемами плетений сразу же притянула к себе Лебедева, и начала придирчиво изучать.

— Пока Арина Владиславовна проверяет вашу работу, давайте пройдёмся по определениям. — произнёс пожилой, седой маг в потертой на рукавах робе. — Расскажите, что вы понимаете под магическим источником…

— Магический источник — это внутренняя структура мага преобразующая окружающую мага энергию в магическую. В зависимости от типа дара мага источник способен создавать энергию со стихийным окрасом. Не зависимо от типа дара мага, формирует энергию без стихийной составляющей.

— Очень хорошо. А нестабильный источник?

— Нестабильный источник не способен генерировать равномерный поток энергии. Это приводит к искажению плетений, может вызвать самопроизвольный распад их, или даже вызвать самоуничтожение, нанося вред самому магу и окружающим его людям. Кроме того откаты нестабильного источника в разы сильнее. Порой перенапряжение у мага с подобным источником приводит к тяжёлым травмам энергоструктуры.

Не дожидаясь ответа мага, я продолжил:

— Заклинание — это осознанное формирование и управление магической энергией с определённой целью. С помощью заклинания маг направляет поток энергии через свои внутренние каналы, создаёт структуру из узлов и связей, формирующую конкретный эффект — будь то атака, защита, лечение или иной результат. Проще говоря, заклинание — это «постройка» из энергии, имеющая форму и функцию, которую маг задаёт своим намерением и техникой.

— У меня вопросов к Адепту больше нет. — удовлетворительно крякнув откинулся на кресле пожилой маг.

— Егор Александрович, практический вопрос? — обратился ректор к Булгакову.

— Нет нужды. Я видел Романова на занятиях, и я уверен, что уровень магического резонанса он давно перерос.

— Может быть тогда, попросите сформировать его какое-нибудь другое плетение? — Ослябя внимательно смотрел на Булгакова.

— Ну, если вы настаиваете. — пожал плечами Булгаков. — Романов, «Проклятие истощения».

Сидевшие за столом маги аж закашлялись.

— Кх-кх… Это же средина первого круга, если не второй… Зачем? — через кашель спросил проверявший теорию маг.

Поздно. Я уже начал. Руки сами сложились в необходимые жесты, воля сконцентрировалась, вытягивая из источника энергию. Десяток секунд — и между моими ладонями зависло мерцающее, болезненное на вид сплетение темно-сизых нитей. Оно жаждало цели.

— Куда его? — произнёс я, силой воли удерживая сформированное заклятие от окончательного срабатывания.

— Не знаю. — Булгаков покрутил головой. — Мишеней тут нет. Сделайте с ним что-нибудь. — он ухмыльнулся.

Вот же… Куда мне теперь девать это проклятие? Удерживать долго я его не смогу. Расформировать тоже, в таком случае оно применится на меня самого. Выбрать целью одного из экзаменаторов… Даже мне очевидно что это — ужасная идея.

Хотя… Есть один вариант.

Я влез в сформированную конструкцию заклинания и изменил в ней несколько линий. Один узел убрал, два добавил. Цвет сменился с сизого на бледно-золотой. Проклятие истощения, на глазах превратилось в кривое, неэффективное, но рабочее заклинание временного усиления рефлексов. Я направил его в себя.

По телу разлилась волна неестественной, дрожащей бодрости. Сердце забилось чаще, мир стал чуть четче.

— Изящно, — констатировал Булгаков, и в его голосе прозвучало настоящее одобрение.

— Я думаю экзамен можно считать законченным. — хлопнул в ладоши ректор.

Впервые за всё время он улыбнулся уголками губ. Остальные члены комиссии согласно закивали. После моего практического выступления, вопросов ни у кого не оставалось. Ну или оставался всего один: «Как?».

— Постойте! — она протянула листок с моими схемами. — Здесь ошибки! Нет узлов по учебнику! Связи иные! Я же говорила, у него системная проблема!

Ослябя медленно, с явным усилием взял листок из ее дрожащих рук.

— Вы точно уверены, Арина Владиславовна, что в этот раз видите правильно?

Преподаватели фыркнули, а Лебедева в свою очередь, покрылась румянцем.

Он посмотрел на схемы. Потом поднял взгляд на меня. Потом снова на схемы.

— И что здесь, по-вашему, не так? — его голос стал тихим и опасным.

Приподнявшись на носки, я аккуратно заглянул в лист. Поверх моих чертежей, было почёркано красной ручкой.

— Что тут неправильно? — брезгливо переспросил ректор ещё раз.

— Вот, смотрите… Согласно «Основам магический плетений», Тарханова по которым учатся курсанты тут должен быть узел…

— Его функцию передали вот этим двум, схему разгрузили. Это оптимизированный вариант, он работает лучше. — перебил её ректор. — Если у вас ещё что-то…

Женщина смешалась. Покраснела ещё сильнее, и, под настойчивым взглядом ректора, отрицательно махнула головой.

Мудрое решение. Не стала копать могилу глубже.

— Ученик Романов, — торжественно произнес Ослябя, и в его голосе прозвучали нотки чего-то, отдаленно напоминающего удовлетворение. — Экзамен сдан. Приказ будет сегодня. Вы допущены к соревнованиям.

Я поклонился, последний раз встретился взглядом с Лебедевой. Позволил себе улыбнуться. Не широко. Всего лишь легким изгибом губ. И подмигнул.