– У планеты Муаорро осталась хроноаномалия после сражения Хозяев и их врагов, – быстро говорил я Лире, пока мы шли по коридору за кабрасом. – Элпидофторос хочет пролететь через нее в прошлое, чтобы помочь своим победить, и таким образом переписать всю историю. Мы должны помешать ему, но я не знаю как!

– А что говорит Гемелл?

– Он отказался помогать, и Элпидофторос убил его, после того как извлек из меня. А перед этим пытал и убил его сына.

– Какой ужас! Но как он мог извлечь Гемелла? И куда поместил?

– Лира, не сейчас. Времени мало. Что с Драганой? Она одна?

– Нет. Я оставила ее с Надей и Герби. А сама полетела вместе с адмиралом Новаком спасать тебя. Мы думали, ты все еще на орбите Черной планеты, с отцом. Мы должны прибыть туда завтра в составе огромного флота…

– Постой! – Я резко остановился и взял ее обеими руками за плечи. – Где ты сейчас была? В смысле, откуда Элпидофторос забрал тебя? Когда перенес сюда?

– Я спала в гостевой каюте на линкоре «Грозный». Которым командует Филипп Новак.

– Элпидофторос уничтожил вчера этот линкор на моих глазах. Как и почти все из тридцати кораблей Космофлота. Дядя Филипп погиб! И это было рядом с той Черной планетой!

– Мы еще не прилетели туда!

У меня голова пошла кругом. Что происходит? Император кабрасов тоже остановился и с интересом слушал наш разговор. Мог ли Элпидофторос меня обмануть, просто устроив спектакль? В конце концов, я ведь видел только то, что он показывал мне на экране!

– Император, ты же был там вчера вместе со мной. Скажи, этот бой на самом деле происходил?

Кабрас кивнул: «Да».

– Не могло ли быть такого, что Элпидофторос просто показал картинки боя, которого не было на самом деле?

Он покачал головой: «Нет». И в самом деле, нас ведь тряхнуло, когда Грумант проделал тот финт. Весь звездолет Хозяев тряхнуло! Я повернулся к Лире:

– Какой сейчас день недели?

– Четверг. Когда я засыпала, был четверг. Возможно, уже пятница началась…

Я бы не был уверен, если бы не ряды черточек у меня на стене. Каждый день скрупулезно вытачивая очередную, я проговаривал вслух, какое сейчас число и какой день недели. Это был мой якорь, способ не потеряться во времени.

– Сегодня суббота… – ошеломленно прошептал я, и осознание парадокса накрыло меня волной. – Он забрал тебя из прошлого… До того, как вы прибыли к TrEs-2b!

Невероятно! А я еще обижался на Бога за то, что Он позволил Элпидофторосу перенести сюда Лиру! Получается, тем самым Он спас ее от смерти, выдернул из самого сердца бури!

– Неужели «гантель» может перемещать из прошлого? – удивилась Лира.

– Нет, Хозяева не могли манипулировать временем, Элпидофторос подтвердил это… Дело в том, где мы оказались. Хроноаномалия – рана во времени, вот что повлияло на работу переместителя… Хотя нет. Слишком избирательно. Дело не во влиянии на артефакт! – Меня осенило. – Аномалия искажает время вокруг себя. Тварь не забирала тебя из прошлого. Мы все оказались в прошлом! В четверге или в самом начале пятницы! Элпидофторос не знает этого, как и того, что спас тебя! Иначе бы непременно похвалился этим…

Мир рушился и собирался заново с каждым моим словом. Голова пошла кругом от осознания. Значит, если мы в прошлом, то дядя Филипп, Ванда, экипажи всё еще живы! Их еще можно спасти… но как?

– Когда я увидела планету Муаорро на экране, заметила кое-что странное, – сказала Лира. – Отсутствует облако обломков на орбите, которое мы видели.

– Я тоже заметил. Но почему его нет? Как оно могло исчезнуть?

Лира вдруг подошла к стене и вгляделась в покрывавшую ее плитку.

– Помнишь, я тогда, на орбите, собрала много обломков, а затем, испугавшись, выбросила их? Все, кроме своего бейджа из будущего?

Я кивнул.

– На одном из обломков был этот рисунок. – Она резко повернулась ко мне, и в ее глазах горел огонь озарения. – Ты прав, Сережа. Здесь время идет иначе. В обратном направлении. Облака обломков на орбите нет потому, что оно еще не появилось.

– Но почему…

– Оно появится после того, как этот корабль взорвется. Только я не понимаю, как здесь может оказаться мой бейдж, ведь его со мной нет, мы выбросили…

Я тяжело вздохнул, доставая из кармана эту злосчастную штуковину, квинтэссенцию моих страхов, надежд и ошибок.

– Он у меня. Я забрал его, надеясь, что таким образом смогу предотвратить твою гибель… Значит, ничего не удалось. Мы находимся внутри самоисполняющегося пророчества. Мы проиграли…

– Нет, Сережа! Это значит, что мы победили! Мы нашли способ остановить чудовище. Сорвать его план. Вернее, найдем. Пока что неясно как, но мы поймем до того, как он попадет в прошлое! Все три года бейдж был для нас символом безнадежности, а теперь… я поняла! Это символ надежды! Доказательство, что все получилось! Что все получится!

– Да, – согласился я, но без энтузиазма. – Может, это и не имеет никакого отношения к нашим действиям. Например, Элпидофторос ошибется в расчетах, и вместо перемещения в прошлое его корабль разорвет на куски. Вместе с нами…

Император кабрасов вдруг сделал шаг ко мне и протянул руку к бейджу, который я по-прежнему сжимал.

– Ты хочешь взять это?

«Да».

– Зачем? – спросила Лира.

– Он не может говорить. Элпидофторос вырвал его язык. После того как уничтожил всю его расу. Но, кажется, я понимаю… Ты хочешь разорвать связь этой штуки с нами?

«Да».

С трепетом я отпустил бейдж в его протянутую ладонь. Теперь, как бы он ни попал в космос, это не будет связано с нами… Так странно было видеть здесь, в самом сердце зла, искру доброты и самопожертвования. Я зря обижался на кабраса. Он послужил орудием Промысла Божия для спасения Лиры с «Грозного», а теперь еще помогает!

– Спасибо… – прошептал я.

Кабрас сунул его в глубь своего одеяния, развернулся и поплелся дальше, вести нас в мою конуру.

– Расскажи, что произошло, пока меня не было, – попросил я. – Очень коротко.

И она рассказала. Прервалась только у входа, воскликнув:

– Ну и берлога! Царство хаоса в одной взятой каюте.

– Извини, я не ждал гостей.

– И запах! Откуда у тебя все это барахло? Даже плитка есть… А посуду почему не помыл?

– Не сейчас, Лира!

Кабрас, доведя нас до места, развернулся и пошел обратно к телепортационной камере. Я схватил синий рюкзак и помчался за ним.

– Постой! Одну минутку!

Император уничтоженной расы остановился.

– Мне нужна твоя помощь, друг, – сказал я, глядя ему в глаза. – Дай мне, пожалуйста, этот артефакт. Переместитель. Ну, в виде гантели. Который ты давал Элпидофторосу. Всего на часик, а? Пожалуйста.

«Нет».

– Мне нужно это, чтобы спасти мой народ. Я знаю, Хозяину это может не понравиться. Я пытаюсь нарушить его план. Он может разозлиться, если узнает. Может причинить тебе боль. Думаю, ты уже восставал против него много раз, и это приводило лишь к тому, что он еще больше пытал и унижал тебя. И все же я прошу твоей помощи. Я не могу вернуть твою империю и твою расу, но кое-что можно сделать.

Он слушал внимательно, не отрывая от меня взгляда.

– Ты – последний из кабрасов. Смысл, который обретет твоя жизнь, станет последним смыслом всей твоей расы. Ты можешь либо пресмыкаться перед тем, кто их убил, либо помочь спасти другую расу. Мою. Человечество. Это не просто месть, это нравственная победа. И еще я дам тебе кое-что.

Я достал из рюкзака то, что делало его тяжелым.

– Это огнестрельное оружие. Ствол направлять на врага, а давить вот на этот рычажок. Твой палец пролезет. После нажатия в стволе произойдет микровзрыв, который вытолкнет небольшой снаряд с большой скоростью. Кинетический принцип. Оружие простое, но вполне надежное. Я понимаю, что Элпидофтороса защищают артефакты и ему этим вреда не причинишь. Но с его помощью ты сможешь сам стать хозяином своей судьбы. И уйти туда, где он тебя не достанет.

Мне стало неприятно на последних словах. Не стоило их произносить… Как будто я считал для него приемлемым выход, который для себя самого счел окончательным поражением.

Но император кабрасов протянул руку и взял пистолет. На мгновение промелькнула мысль, что он запросто может решить застрелить меня самого. Однако существо засунуло пистолет себе за пазуху, а потом вынуло оттуда переместитель! И протянуло его мне! Дрожа от радости, я взял артефакт. Кабрас продолжил путь к телепортационной камере, и я крикнул вослед:

– Все же прошу: не убивай себя. Элпидофторос падет. Дождись этого. Даже если придется пострадать. Оно того стоит. Сегодня или завтра все закончится. Ты терпел так долго. Осталось еще чуть-чуть.

Он замедлил шаг и остановился, не оборачиваясь. Словно прислушиваясь к далекому эху своей погибшей империи. А потом пошел дальше.

– Какой бардак ты тут устроил! – сказала Лира, когда я вернулся.

Она пыталась привести во что-то симметричное и упорядоченное кучу ковриков, на которой я обычно спал.

– Чем они пахнут?

– Мертвыми шерсами, – ответил я и тут же поправился: – Точнее, они еще были живы, когда оставили запах. А сейчас мертвы. Шерсы – это те зубастые, которые у стены стояли.

– А почему ты их не постирал? Вода же есть, вон там? Чего порядок не навел?

– Извини, я тут думал, как человечество спасти, не до уборки было!

Ну вот, я уже раздражаюсь…

– Может, если бы порядок вокруг себя навел, то и думалось бы лучше? – сказала она, а потом заметила артефакт в моей руке: – Он отдал тебе переместитель.

– Слава Богу, да! Но я… – было тяжело это произнести: – Я не могу вернуть тебя домой… Прости! Тварь заметит, и снова перенесет тебя сюда, и накажет нас…

– Я понимаю. Но надо предупредить адмирала Новака! Можешь отправить меня на «Грозный»? На одно мгновение? Чтобы я крикнула им об опасности, а потом – назад, к тебе?

Я покачал головой:

– Нужно знать место, в которое переносишь, а я никогда не был на «Грозном».

– Я была! Давай я тебя перенесу.

– Я ни за что не оставлю тебя здесь одну! Вызову другого человека. Не беспокойся об этом. А также вызову Надю. Прости, что говорю это, но надо готовиться к тому, что Драгана больше нас не увидит. Я передам ей кое-что через Надю.

– Понятно… – Лира помолчала, осматриваясь и обдумывая что-то. – У тебя есть какой-нибудь сосуд, закрывающийся крышкой?

Я показал ей пустую бутылку из-под земного кваса, еще пахнущую перебродившим хлебом, а так-же фляжки солдат, которым они больше никогда не понадобятся. Лира выбрала фляжку.

– Сцежу молоко в последний раз для дочки. На «Грозном» замораживала… А тут передам через Надю. Могу я это сделать где-то… не перед тобой?

– Да, как выйдешь наружу, налево через одну дверь. Там каюта габреонов, она пустая.

– А что, если эти габреоны вдруг вернутся?

– Они не вернутся.

Когда Лира ушла ради последнего практического действия, что еще оставалось в ее власти как матери, я извлек из кармана планшет. Все сегодняшние разговоры я записывал на аудио и теперь включил программу по переводу записи в текст, как хрупкую летопись наших последних часов. Мало времени. Надо спешить. Далее пойдут просто расшифровки того, что я наговорил на диктофон в эти последние минуты, или сколько у меня осталось?

Одну из задач я уже решил – нейтрализацию Прадеда. Понимание, как «выключить» шпиона в моей голове, пришло ко мне вчера самым первым. Я вспомнил, что Гемелл надолго впадал в спячку каждый раз после того, как расходовал много ментальной энергии. А происходило это, когда он переводил мой мозг в режим гиперускорения для эффекта замирания времени или же когда перехватывал управление моим телом. Нужно было только спровоцировать нового муаорро на такие действия, и Элпидофторос тем, что перенес Лиру, дал мне отличный повод.

Это не значит, что я притворялся, разыгрывая возмущение. Отнюдь. Гнев был настоящим, жарким, как поверхность белого карлика. И эта искренность послужила отличной маскировкой для моих подлинных намерений. Я отдавал себе отчет, что нанести ущерб Элпидофторосу не смогу, а вот его шпиону внутри меня – вполне.

Перенапряжение, случившееся во время нашей ментальной борьбы, измотало Прадеда, и он отключился. Слабеть начал еще когда мы были на мостике, а уже при выходе из телепортационной камеры я почувствовал, что он спит. Я получил как минимум пару часов на то, чтобы действовать свободно.

Теперь пришло время взимать долги. Начну использовать переместитель. Думаю, тварь всецело сфокусирована на переходе в прошлое и мало отслеживает остальное. Но есть опасность, что она заметит несанкционированное использование артефакта и отнимет его. А кроме того, мы в любой момент можем провалиться на пятьсот лет в прошлое, и будет уже поздно. Первым делом надо спасти Космофлот: Ванду, дядю Филиппа и остальных. Выбор у меня невелик – только те, кого я уже перемещал. Из них лучше всего справился бы Никифор, но Лира сказала, что он еще восстанавливается после ранений в госпитале. Досталось ему крепко… Значит, придется звать человека из прошлого.

– Мистер Крикс, добрый день!

– Привет, Босс. Вы снова вызвали меня этой штуковиной…

– Да.

– Где это мы? На кабинет не похоже…

– Времени мало. Я взимаю ваш долг. Сейчас я отправлю вас на боевой звездолет «Благословенный». Им командует капитан Нил Грумант. Ваша задача – как можно скорее найти его и предупредить, чтобы Космофлот не вступал в бой на орбите Черной планеты! Это ловушка, и они почти все погибнут! Хозяева выжили и поджидают их. Пусть улетают оттуда как можно скорее! Кроме того, земляне готовят нападение, необходимо приготовиться к защите колоний. У них есть свой тайный флот! Вы запомнили?

– Сказать главному, чтобы валили, не ввязываясь в драку, и готовились защищаться от землян. И что какие-то хозяева выжили.

– Они поймут.

– Я, конечно, скажу, но не уверен, что он меня послушает.

– Добавьте вот что: именно ради этого его спас мой отец, а затем и я. Скажите, что это мои слова. Тогда он поверит. Да, и вот еще что. Если выйти из битвы будет поздно, скажите, чтобы подобрался поближе к зеркальному кораблю и рванул в гипер рядом с ним! Это единственный шанс отступить. И еще. Пусть потом не беспокоятся об этом звездолете. Сегодня он исчезнет. Навсегда.

– Окей. А как я вернусь домой?

– На «Благословенном». Если все выполните, ваш долг передо мной будет закрыт. Но дело не только в этом. Земляне хотят развязать войну с Федерацией. Если это не получится предотвратить, пострадают все. Включая Сидни и вашего ребенка.

– Не дурак, понимаю.

– Спасибо, мистер Крикс. И скажите, что Карантин я обеспечу сам, а они пусть занимаются охраной колоний!

– Будет сделано, Босс.

– С Богом!

Переместил Крикса на «Благословенный». Проговариваю это словами, так как литературно обработать уже некогда. Время истекает, как кровь из раны… Сейчас вызываю Оаэа.

– Ксеноархеолог Светлов! Ты жив!

– Да. Рад, что ты тоже! Как твои раны?

– Затянулись. Каковы приказы?

– Я отправлю тебя домой. На твою планету. Встреться как можно скорее с Верховным Распорядителем. Передай, что я взываю к нашему договору и взимаю ваш долг. Вам надлежит прилететь на боевых кораблях к нашей прародине – Земле – и сохранить Карантин. Ни один корабль не должен взлететь с этой планеты в космос.

– Я передам.

– Надеюсь, это не приведет к большому кровопролитию и вашим потерям, но гарантировать не могу… Мне больше не к кому обратиться…

– Мы не подведем.

– Спасибо, Оаэа… Спасибо за все…

– Ты идешь на смерть?

– Ну… [Вздох]

– Перефразирую: мы больше не увидимся?

– Да.

– Ты был самый забавный командир из всех, что я знал.

– Это… [Смех] Даже не знаю, что сказать. Но у меня правда мало времени…

– Я готов. Спасибо, что спас нас. Мы вернем свой долг.

Так, Оаэа тоже отправил. С этим покончено. Теперь проверяю, что получилось с расшифровкой записи за сегодняшнее утро. С помощью нейросети добавляю описаний. Теперь поправлю. Править быстрее, чем писать… Так, переношу рассказ Лиры в то место своего рассказа, когда я был на Земле… И добавляю про вчерашние озарения… Что еще? По крайней мере последний разговор с Элпидофторосом стоит вычитать… и разговор с кабрасом… Как же мало времени… Ладно, это неважно. Вроде нормально. По крайней мере, связно.

Ну вот, осталось самое последнее. И самое важное. Обращение к тому Читателю, ради которого я все это писал. Милая моя доченька, я очень тебя люблю! Я до сих пор надеюсь, что каким-то чудом мы с мамой выберемся отсюда и вернемся к тебе, но если ты все-таки читаешь эту книгу, значит, нам не удалось. И я записал это, чтобы ты знала, что случилось и почему. Это не потому, что мы не хотели спастись или не любим тебя. Мы тебя очень-очень любим! Сильно-пресильно! Слушайся Герби и тетю Надю! Расти хорошей девочкой. Никого не вини за то, что с нами произошло. У Господа лучший план, и у каждого в нем есть свое место. Я и сам раньше сомневался в этом, но теперь никаких сомнений нет. Я это знаю. Передаю тебе через тетю Надю очень важную книжку, она была со мной здесь, в заключении. Храни ее как зеницу ока! Всегда держи рядом с собою. Читай регулярно, когда подрастешь. В этой ли жизни или в будущей, после всеобщего воскресения, мы обязательно встретимся. Обнимаю тебя, моя крошечка!

[Женский голос, неразборчиво]

– Да, я сейчас вызову Надю. Вот только переведу эту последнюю запись в текст, и все. Ты закончила?

– Конечно. А что за текст?

– Потом объясню. Так, семьдесят процентов…

[Конец записи]