Когда мама начала всё забывать и мысли ее полились неконтролируемым потоком, я стала ее дочерью-защитницей. Я старалась охранять ее жизненный поток и независимость, но эта ее неудержимость меня подавляла. Она бродила в разных мирах, легко перемещаясь между реальностью и фантазиями, между настоящим и прошлым. Не всегда удавалось определить, где граничат день и ночь или разные ощущения.

Я старалась направлять ее туда, где она смогла бы плыть вдоль надежных берегов. Я хотела обеспечить ей гарантии и прочный плот, а не только стремительное течение по направлению к жизни.

Прикосновения сами по себе обладают волшебной силой, и часто, прикасаясь или наклоняясь к маме, я видела, как она успокаивается. Я стала поддерживать ее за локоть на прогулке, нежно, но открыто. Я брала ее за руку с венами, похожими на прожилки листьев, и чувствовала, как уходит напряжение. Когда она ложилась отдохнуть, я касалась ее ног и чувствовала, как она расслабляется. У психологов есть специальный термин для такой потребности в контакте. Они называют это тактильным голодом. Касание нужно было ей. И мне. Как подкрепление. Мы существуем.

Я заметила, что маме больше всего нравятся непреднамеренные касания.

Коснуться человека непреднамеренно труднее, чем кажется, но я ставлю себя на мамино место, делаю мягкие, непринужденные пассы рукой вверх и вниз, описывая круги и незавершенные петли, стараясь отключить мозг от кончиков пальцев и касаться так, чтобы не демонстрировать чрезмерную заботу. Странным образом успокоение может возбуждать. Где-то в наших клетках стимулируются старые дурные предчувствия. Я понимаю, что, если я хочу передать послание, оно должно быть общего свойства.

В один прекрасный день я заметила прорыв. В комнате всё замерло, и на мгновение мне показалось, что молекулы воздуха несут некую новую энергию; чувствовалась эмоциональная легкость, как будто молекулы решили, что за все те годы, в течение которых мы вместе двигались в пространстве, достаточно уже было борьбы. Что-то сдвинулось. Я чувствовала маму, она была там, как и я была здесь. Спокойные сердца. Она молчала, затем подняла взгляд. «Прошло», – сказала она.

Я улыбнулась и кивнула, хотя и не совсем понимала, что она имеет в виду, и не была уверена, что мы думаем об одном и том же.