Я пришла на могилу моего настоящего отца. Ни гробницы, ни мавзолея. Только плоская плита размером с большой ноутбук, вровень с землей. Спустя девять месяцев после папиной смерти всё еще казалось, что землю копали недавно, но вокруг камня выросла каемка из клевера, и белели несколько пушистых одуванчиков. Я вырыла ямку и посадила чабрец из нашего сада. Пошла к машине, где сидела мама, открыла багажник, наложила в подол юбки темные камни, которые привезла с собой, и вернулась к могиле. Небольшая кучка, чтобы удержать его душу на якоре. Опустила колени на траву и спросила его кое о чем важном. Рассказала ему, что проросло из его смерти, и увидела, что могила просит воды.

Я должна была сказать массу всего сразу – например, я по тебе скучаю, я тебя люблю, я пишу о тебе и я не отказалась бы от помощи. На последних словах я слегка ухмыльнулась – я знала, что папа поднял бы бровь и улыбнулся так, словно хотел сказать: «Ты просишь меня помочь с уроками даже сейчас, когда я удалился на покой».

Однажды, вспоминая свою работу военного корреспондента, папа сказал мне: «Иногда, чтобы сделать репортаж, надо похоронить свои чувства». В свое последнее десятилетие, когда его фильмы стали более личными, он сказал: «Иногда, чтобы показать чувства, надо похоронить факты». Мы оба по опыту знали, что всё похороненное, каждый факт и каждое чувство, – это сжатая пружина.

Мама так и сидела в машине. Я попросила ее еще немножко подождать, пока я налью в бутылку воды из уличного крана. Я отвернула вентиль, железный кран заскрипел и брызнул во все стороны, и стайка голубей резко сорвалась с места.

Когда я вернулась к могиле, мама, неуклюже присев на корточки, поливала землю из термоса остывшим чаем. Она всё время оглядывалась через плечо, будто делала что-то нехорошее, будто втихаря еще что-то подсовывала папе. Я смотрела, как светлая земля темнеет от вылитого чая. Мамины пальцы рыхлили землю. Поработав ими, она извлекла круглый камешек и добавила его в кучку.

Возвращаясь к машине, мама остановилась проведать знакомое растение с кроваво-красными точками в серединках плоских белых цветков. Множество мелких цветков образовывали крупное соцветие. И у каждого маленького цветка было по пять лепестков. И каждый лепесток – крошечная ручка в рукавичке – говорил: Привет.