Он был джентльмен, и это очень на него похоже – предложить твоей маме помощь в паспортном отделе. Да, у него был кадиллак, много кадиллаков. Думаю, тогда это был серебристо-голубой с открытым верхом. Его мать действительно была «очень маленькой» женщиной. И он любил твою маму, я уверен в этом, как в том, что Земля круглая…

Я дважды перечитала ответ моего брата. Я старалась понять, каково это – узнать, что кто-то посторонний копается в твоем прошлом и грозит сломать стержень твоей биографии. Из-за меня стало очевидно, что его отец лгал. Я служила воплощением периодических исчезновений его отца. Злости матери. Очень может быть, разрыва между его родителями. Это было нелегко. Но мой брат даже не намекнул, что я доставила ему столько бед. Говоря о моей маме, он ни разу не выразил неодобрения и не стал отговаривать меня от попыток подлатать нашу историю. Он не высказал недоверия – напротив, как и подобает старшему брату, заботясь обо мне, принял меня и снял камень с моей души.

Наши с братом отношения пока находились на стадии ранних всходов. Порой еще ощущались неуверенность и неопределенность. Но, читая его письмо, я чувствовала, как мы тянемся к солнцу, как распускаются наши первые настоящие листики.