Хотя фантазия о вооруженной революции возникла не как реакция на диктатуру, а скорее как результат заразительного влияния Кубинской революции, в Бразилии подрывная деятельность активизировалась именно с 1964 года. Одними из первых в подполье ушли репрессированные диктатурой левые офицеры, которые в итоге создали единственное в Бразилии сельское партизанское движение, герилью в Капарао, которая так и не совершила ни одного нападения. Другие двадцать или около того групп, возникшие в 1966–1967 годах и действовавшие в течение нескольких лет, до 1971 или 1972 года, были городскими и в основном состояли из диссидентов среди членов Коммунистической партии и даже из диссидентов среди диссидентов. Они не играли большой роли до 1968 года, потому что в действительности именно Пятый институциональный закон полностью задушил массы и снабдил аргументами сотни молодых людей, которые считали единственным способом вернуть свободу вооруженную революцию и свержение диктатуры. В этих небольших освободительных группах сходились такие юноши, как Фернандо Габейра, для которых подрывным было простое стремление к удовольствиям, и старые коммунисты, которые, увидев, что случилось на Кубе, перестали верить в провозглашенный на VI конгрессе Коминтерна эволюционный процесс, в постепенный переход от буржуазной революции к революции социалистической. Наслаждение и революция, либертарианский гедонизм и праведное искупление – почему бы и нет, эти два подхода вполне могли сойтись в одной освободительной авантюре, которая, если все удастся, положила бы конец империализму, его пособникам в лице национальной олигархии и в конечном счете капитализму.

Самым известным лицом бразильской герильи был коммунист Карлос Маригелла, посетивший Кубу в 1967 году и, подобно многим другим, превратившийся из безропотного партийца в нетерпеливого революционера. По возвращении в Бразилию он порвал с Компартией Луиса Карлоса Престеса и уже через несколько месяцев создал городскую партизанскую организацию Действие за национальное освобождение (ALN). Недолгий опыт партизанской борьбы помог ему написать знаменитый «Краткий учебник городского герильеро» – текст, который попал в руки не одному галлюцинировавшему европейцу, надеявшемуся совершить революцию в Берлине, Риме или другой европейской столице.

Первым делом герильерос занялись ограблением банков, затем они предприняли более серьезный шаг, захватив Национальное радио Сан-Паулу и передав сообщение, написанное Маригеллой. Если проникнуть в СМИ было важно для художественного авангарда, то что уж говорить об авангарде вооруженном. В сентябре 1969 года в сотрудничестве с MR-8, другой партизанской группировкой, ALN похитила посла США Чарльза Элбрика, чтобы шантажировать военное правительство, требуя, среди прочего, нового радиоэфира для обращения ко всей нации. В новом массовом обществе каждое действие вписывалось в некоторую коммуникативную стратегию – от художественных интервенций до вооруженных рейдов, – а передача революционного послания наиболее мощным и выразительным способом стала навязчивой идеей художников и герильерос.

В 1970 году другая городская герилья, Революционный народный авангард (VPR), трижды повторила эту операцию ALN, похитив дипломатов из Японии, ФРГ и Швейцарии. Как и следовало ожидать, международные СМИ освещали эти акции, а у национального правительства оказались связаны руки. В итоге партизаны добились освобождения некоторых заключенных товарищей и рекламы своего дела, что принесло им временную выгоду. Но на самом деле городская среда никакой герилье жизнь не упрощала, и все городские герильи, как латиноамериканские, так и подражавшие им европейские, были разгромлены. Их действия могли быть зрелищными и вызывать резонанс в новостях, но городские боевики были слишком уязвимы и не защищены. Карлос Маригелла погиб в перестрелке в конце 1969 года; в VPR были внедрены агенты, и вскоре после этого она была разгромлена, а в 1974 году та же участь постигла ALN. Победив и культурную революцию, и вооруженную революцию 1960–1970-х годов, армия забеспокоилась лишь десятилетие спустя, когда массовая мобилизация гражданского общества, во главе которого вновь оказались такие художники, как Шику Буарки, и такие футболисты, как полузащитник Сократес, заставила ее организовать в 1985 году свободные выборы. Но до этого оставался еще двадцать один год.