С какого момента пища других стран входит в наше вкусовое пространство? Не принимая в расчет блюда, которые разошлись по многим кулинарным культурам, я имею в виду те, что мы открываем для себя уже в зрелом возрасте и которые потом становятся завсегдатаями наших семейных обедов. Так труднопроизносимое иностранное слово становится привычным после частого повторения. Язык к нему привыкает.

Хореш-э фесенджан, рагу из птицы с соусом из толченых орехов в гранатовом сиропе – иранское блюдо, которое я научилась готовить еще лет двадцать назад, а сейчас делаю даже без рецепта: оно вошло в число моих любимых. Впрочем, однажды в Бейруте я подала его на ужин, и моя французская подруга, живущая здесь, попросила у меня рецепт. Она попробовала это блюдо впервые, и ей очень понравилось. Подруга как будто услышала персидское «слово» из уст японки. Потом оно станет «родным» и для нее.