Любая кухня может быть волнующей. Достаточно приоткрыться, чтобы ощутить эти эмоции, если они есть (ведь бывают кухни без души). Бейрутскую кухню я считаю волнующей, потому что меня много раз трогали за душу те, кто готовят ее блюда, и те, с кем я сидела за одним столом. Трогали их рассказы о кухне. Эти слова, эти вкусы – каждый кусочек пищи вызывал у меня трепет.

Во Франции я постараюсь поделиться бейрутскими лакомствами с парижскими друзьями. Или в Японии – с токийскими друзьями. Я буду пересказывать им истории, подаренные мне этим городом, принявшим меня в свое лоно, кормившим меня.

Надеюсь, его кухня навсегда останется столь же волнующей, как бы она ни менялась, хотя изменения тоже нужны, если только еду готовят сами бейрутцы.

Я впервые так думаю. С моим отъездом застолье не закончится – воцарится пауза перед подачей нового блюда. А пока я буду тренироваться, чтобы правильно запекать баклажанную кожицу на гриле, сворачивать виноградные листья в трубочки толщиной с карандаш и сохранять свежесть цитрусовой кислинки.

И я тоже буду готовить для вас.