Шариф Хури, выходец из семьи, управляющей несколькими ресторанами, рассказал мне историю своего деда. Его дед родился в деревне и сначала устроился в ресторан посудомойщиком, затем постепенно поднимался по карьерной лестнице и в конце концов открыл собственное заведение. В итоге ему и его семье удалось развить свой бизнес во многих странах.

В тот же день я прочла в Instagram пост ливанского кутюрье Рабиха Кайруза о том, что его отец был пекарем и что он горд быть сыном ремесленника. Я слышала, как другой человек, тоже предприниматель, признавался, что он из крестьянской семьи.

Во Франции такого рода разговоры встречаются гораздо реже. Разумеется, там говорят о социальных лифтах, но этот дискурс зачастую ориентирован на меритократию, как и в Японии, где для понятия социального лифта существует термин риссин сюссэ, который буквально означает «выпрямиться и выйти в мир»; подобными рассказами любили делиться в начале века владельцы крупного и среднего бизнеса.

Здесь же у меня создалось впечатление, что в этих разговорах люди не столько стремятся рассказать о своем «восхождении», сколько обозначить собственные «корни».

Все мы откуда-то родом. Из деревни, из горного селения.