Благодаря приему, оказанному мне Домом писателей в Бейруте, а также ливанскому гостеприимству, моя поездка протекает чудесно. Тем не менее я невольно задаюсь вопросом, в каком статусе и в каком образе меня видят здесь как японку.

Жители Запада считают, что, куда бы они ни приехали, их повсюду воспринимают одинаково, и чаще всего это правда – за исключением нескольких стран, с которыми в прошлом у них складывались особые отношения.

Но о представителях других народов мира у нас нет определенного представления – оно меняется на протяжении истории и порой с неожиданным результатом. Молодые французы, мечтающие побывать в Японии, не могут поверить, когда я говорю, что в 1980-е годы мы вызывали у западных людей скорее настороженность и враждебность из-за успехов и агрессивной экспансии нашей экономики. В Иране азиатские лица больше ассоциируются с рабочими-иммигрантами. На африканском континенте китайцев рассматривают как равных, как деловых партнеров. Я знаю, что сюда, в Ливан, многие филиппинки приезжают, чтобы устроиться работать горничными.

Часто во франкоязычных странах мой французский вызывает оторопь: кто я – француженка или азиатка?

На улицах Бейрута я ловлю скорее нейтральные взгляды; я не чувствую, что к моему лицу приклеивается этикетка «азиатки» или хотя бы «иностранки». На самом деле, невозможно понять, как в целом ливанцы представляют себе японцев. И, честно сказать, это довольно приятно.