Гуров и Крячко привыкли спать мало. Умение полностью расслабляться за короткое время входило в число навыков, необходимых в их профессии. Поэтому оба сыщика, не сговариваясь, проснулись ровно в девять утра без всякого будильника. Пяти часов сна им вполне хватило для восстановления сил.

Пока Гуров брился и умывался, Крячко на скорую руку соорудил завтрак из остатков вчерашнего ужина. Сыщики принялись за салат и бутерброды с колбасой, попутно обсудили, кто чем будет сегодня заниматься.

— Давай ты съездишь, поговоришь со свидетелем Улитиным, — сказал Гуров. — Меня интересует, как он сумел отбиться от нападения двух вооруженных бандитов. Есть и еще один вопрос. Не было ли там еще и третьего преступника? Может, я кого-то не заметил? В общем, я думаю, ты найдешь, как это выяснить. Ну а я созвонюсь с нашим другом Колесовым, узнаю, как вчера прошло задержание Субботина. Это если я угадал и первый бандит действительно был именно он. Потом отправлюсь в СИЗО, допрашивать обоих охранников. Я думаю добраться туда на такси, так что можешь брать машину. Когда закончишь с Улитиным, можешь ко мне присоединиться. Думаю, беседа со свидетелем не отнимет у тебя много времени. Я считаю, что тебе будет интересно поучаствовать в этом допросе.

— Еще бы не интересно! — отозвался Крячко. — Это куда любопытней, чем беседовать с Улитиным о его подвигах.

Крячко первым закончил завтрак, быстро собрался и позвонил Егору Улитину. Как выяснилось, тот находился дома и был готов к встрече с оперативником.

— Я думал, что кто-то из ваших еще вчера ко мне подойдет! — обиженно проговорил Улитин. — Специально до самого утра не ложился и сегодня встал ни свет ни заря. У меня есть что вам рассказать!

— Вот и прекрасно, — заявил Крячко. — Я сейчас приеду к вам, и мы побеседуем совершенно спокойно и обстоятельно, не спеша. Ночью такой разговор у нас не получился бы.

После этого Станислав Васильевич сел в машину и поехал в поселок, где жил свидетель.

Гуров допил чай, взял телефон и позвонил майору Колесову. Однако его ждал неприятный сюрприз. Телефон абонента был отключен или находился вне зоны действия сети, как ему сообщил мелодичный женский голос.

Лев Иванович взглянул на часы. Было уже около десяти. Сыщик не мог представить себе, чтобы человек, руководящий таким расследованием, так долго спал даже после бессонной ночи.

«Может, он уже в СИЗО, допрос без меня проводит? — подумал сыщик. — Мобильник специально отключил, чтобы никто его не беспокоил?»

Гуров набрал номер капитана Семенова, но ответа на вызов так и не дождался. Это было уже слишком.

«Ну ладно, я вам покажу, как спать допоздна! — подумал Гуров, изрядно всем этим разозленный. — Сейчас сам поеду в управление и организую допрос бандитов, задержанных вчера!»

С этой целью он позвонил в СИЗО. Ему ответил заместитель начальника изолятора.

— Это полковник Гуров говорит, — представился сыщик. — Подготовьте мне камеру для допроса людей, которых вчера задержали. Их зовут Николай Субботин и Олег Викторов.

— Субботин и Викторов, говорите? — отозвался заместитель. — Сейчас посмотрю. Нет, товарищ полковник, такие граждане к нам не поступали.

— Как же так не поступали? — с немалым удивлением проговорил Лев Иванович. — Куда же они могли деваться? Одного из них, Викторова, я вчера лично задержал. О судьбе Субботина я еще не узнал, там разное могло случиться, но Викторова точно к вам повезли. Я сам это видел!

— Извините, товарищ полковник, но я тут ничем помочь не могу, — сказал заместитель начальника СИЗО. — Вы позвоните в управление. Там наверняка должны знать, где находятся эти граждане.

Слова сотрудника тюремного ведомства были совершенно справедливы, и Гурову ничего не оставалось, как снова звонить Колесову. Однако телефон майора по-прежнему не отвечал.

«Позвоню еще раз капитану Семенову, — решил Гуров. — Если он снова не отзовется, поеду в управление, наведаюсь к их начальнику генералу Полякову и устрою там хороший скандал. Что за чертовщина у них творится?»

В таком взвинченном настроении он снова набрал номер капитана Семенова. На этот раз тот наконец-то отозвался.

— Здравия желаю, товарищ полковник! — услышал Лев Иванович знакомый голос. — Доброго вам утра!

— Не знаю, можно ли это утро назвать добрым, — заявил сыщик. — Поясни, Семенов, почему твой начальник Колесов на звонки не отвечает. Битых полчаса пытаюсь до него дозвониться и никак не могу это сделать. Где он теперь находится, почему недоступен?

— Я полагаю, у себя дома, — ответил капитан. — Николай Васильевич вчера поздно лег, вот и отсыпается. Я тоже зверски устал. Вы сами знаете, товарищ полковник, какие события происходили…

— Про события я немного в курсе, — сказал Гуров. — Я в них каким-то боком тоже немного участвовал. Ладно, если майор привык спать до полудня, то и пусть его. Ты мне вот что скажи, капитан. Где задержанные? Куда подевались Субботин с Викторовым?

— Так вы до сих пор не знаете, — протянул Семенов. — Видите ли, товарищ полковник, вчера такая штука произошла…

— Да не тяни ты, говори! — потребовал Гуров. — Какая еще штука? Что там приключилось?

— Понимаете, этот Субботин, которого мы преследовали, он отстреливался. Вот бойцы и открыли огонь на поражение. В результате выстрелов Субботин был убит. Так что сейчас он находится в морге.

— Что?! — взревел Гуров. — Ты что мелешь, капитан?! Как он мог отстреливаться, если свой пистолет выронил, когда я его ранил? Я этот его ствол позже подобрал и передал майору в руки!

— Наверное, у него второй пистолет был где-то спрятан, — ответил на это Семенов.

— Так, ладно, с этим я еще разберусь, — сказал Гуров, с трудом сдержав ярость, клокотавшую в нем. — Посмотрю, что там за пистолет, сколько выстрелов из него сделано. Взгляну на тело Субботина, послушаю заключение судмедэксперта. Да, в этом деле я непременно покопаюсь как следует. Но ты мне скажи, где в таком случае Викторов? У него оружия не было, он сидел в полицейской машине, крепко связанный, отстреливаться точно не мог. Так что сейчас этот деятель должен находиться в СИЗО. Но я звонил туда, и мне сказали, что такой гражданин к ним не поступал. Так где Викторов сейчас обретается?

— Понимаете, товарищ полковник, этот второй, который Викторов, он ведь был опасно ранен.

— О чем это ты, капитан? — спросил Гуров. — Когда ранен? Кем? Я в него ни разу не попал. Я лично его обыскивал, и он в то время был совершенно здоров!

— Да, но вы сами сказали Николаю Васильевичу, что в Викторова стрелял этот охранник, как его?.. Да, вспомнил — Востриков. Он опасно ранил фигуранта. Тот скончался по дороге в СИЗО. Майор мне уже сказал, что мы будем готовить документы о привлечении этого Вострикова к уголовной ответственности. Налицо причинение тяжких телесных повреждений, приведших к смерти.

— Вы что, оба с Колесовым с ума сошли?! — выкрикнул Гуров так громко, что его, наверное, было слышно даже на улице. — Как мог этот бандит, молодой здоровый парень, умереть после выстрела из травматики?

— Но ведь сами знаете, товарищ полковник, что если стрелять из травматического оружия с близкого расстояния, то вполне можно нанести серьезное ранение. Даже смертельное, — не сдавался Семенов. — Видимо, в данном случае так оно и получилось.

— Но ведь он стрелял издалека! — воскликнул Гуров. — Через дорогу! Какое там к чертовой матери близкое расстояние?! Выстрел лишь слегка оглушил бандита. Если бы Востриков его не придавил, не связал, то этот тип уже спустя минуту стоял бы на ногах!

— Я ведь там не был, всего этого не видел, поэтому мне трудно судить, товарищ полковник, — сказал Семенов. — Разве вы не могли ошибиться, оценивая тяжесть ранения, которое получил Викторов? Вы ведь не медик.

— Тяжесть ранения можно оценить, даже не будучи медиком, — сказал Гуров.

Гнев, охвативший его в первую минуту после получения этого невероятного сообщения, схлынул. Теперь сыщик был спокоен, уже вполне держал себя в руках. Он осознавал всю тяжесть этой катастрофы, прекрасно понимал, что криком сейчас делу не поможешь. Здесь было необходимо ледяное хладнокровие. Полковник должен был сделать правильные выводы из этой жуткой истории, определить порядок своих дальнейших действий.

— Я вполне мог оценить состояние Викторова, — сказал он. — На нем нигде не было крови. Он вообще не был ранен.

— Но он мог получить внутреннее кровоизлияние, — гнул свое капитан. — Это вы никак не могли заметить. В общем, майор Колесов еще вчера, когда я ему доложил о смерти Викторова, принял решение о задержании охранника Тимофея Вострикова. Я еще полчаса назад выслал опергруппу для этого. Она уже вернулась.

— Вот как? — спросил Гуров. — Завидная оперативность. И где теперь Востриков? Сидит в СИЗО? Или он тоже, как и Викторов, умер по дороге туда?

— Как-то вы странно говорите, товарищ полковник, — заметил капитан. — Словно мы виноваты в смерти этого самого Викторова. Нет, ничего с вашим охранником не сделалось. Он пока что находится не в СИЗО, а в изоляторе при управлении. Вот майор Колесов приедет на работу, станет его допрашивать. Потом уже мы будем избирать меру пресечения.

— Так, теперь я все понял, — сказал Гуров. — Значит, охранник Востриков задержан и находится в управлении, а два бандита, которых вчера повязали, пребывают поблизости от него, в морге? Правильно я описал ситуацию?

— Да, все именно так и обстоит, — ответил капитан. — А майор Колесов…

Однако Гуров не стал ждать окончания фразы и отключил телефон. Ему было неинтересно слушать про майора Колесова. Он немедленно должен был решить, что теперь делать.

«Раньше я подозревал, что в здешнем управлении работают неумехи, очковтиратели, которые не желают расследовать преступления, хотят как можно скорее закрыть дела, — раздумывал Лев Иванович. — Теперь же я вижу, что дело обстоит намного хуже, что в управлении действует крот, который находится в сговоре с бандитами. Не исключено, что он не один. Субботин с Викторовым, с которыми я вчера столкнулся, были не единственными участниками здешних убийств. Скорее всего они являлись простыми исполнителями, мелкими сошками и нежелательными свидетелями. Поэтому от них и постарались избавиться, как только они погорели. Мне нужно срочно найти опору вне управления. Может быть, стоит позвонить в главк и попросить прислать сюда бригаду из Москвы? Но это будет долго. Пока люди войдут в курс дела, пройдет время. Нет, мне нужны местные кадры, которым можно доверять. Что ж, есть только один человек в Камнеозерске, к которому я могу обратиться по этому поводу».

Гуров снова взял телефон и позвонил прокурору области Прошину. Тот, к счастью, оказался на месте.

Когда Лев Иванович сказал ему, что сложилась чрезвычайная ситуация, в которой необходима его помощь, он кратко ответил:

— Понял вас, приезжайте немедленно.

Полковник вызвал такси и поехал в прокуратуру.

Спустя полчаса сыщик уже сидел напротив Прошина, в его кабинете. Еще тридцать минут понадобилось Гурову для того, чтобы кратко рассказать прокурору о событиях вчерашней ночи. После этого он начал формулировать свою просьбу.

— Я знаю, что прокуратура не имеет собственных силовых структур, — сказал Лев Иванович. — Поэтому вы никак не можете оказать мне поддержку при поимке бандитов, в поиске их автомобилей или в других следственных действиях. Но мне нужна хоть какая-то помощь со стороны государственных органов. Например, сейчас задача номер один — это помочь Тимофею Вострикову. Этот человек уже обвинен в преступлении, которое совершил кто-то другой.

— А вы уверены в том, что этого Викторова, которого вы задержали, кто-то убил? — спросил Прошин. — Он не умер сам?

— Я абсолютно в этом убежден, — ответил Гуров. — Молодой сильный парень не мог умереть сам, ни с того ни с сего. Впрочем, вскрытие должно показать причину смерти. Но ждать этого нельзя. Надо немедленно. Прямо сейчас хоть как-то помочь человеку, который вчера спас меня от бандитской пули.

— Я вас понял, Лев Иванович, — сказал прокурор. — В этом деле я как раз могу оказать вам помощь. Никого нельзя арестовать и поместить в СИЗО без санкции суда. А решение суда может последовать только после нашего заключения. Поэтому давайте сделаем так. Я выделю вам молодого толкового сотрудника нашего ведомства. Он поедет вместе с вами в управление, чтобы встретиться с Востриковым. Поверьте, этот парень сможет добиться его освобождения. Я советую вам взять его с собой и на вскрытие. Вдруг вам начнут чинить какие-либо препятствия? Присутствие сотрудника прокуратуры нисколько не помешает. Сейчас я позвоню. — Прошин нажал кнопку вызова на мобильнике и сказал: — Илья Игоревич, будьте добры, срочно зайдите ко мне. Да, прямо сейчас. Это дело не терпит отлагательств. — После этого он вновь обратился к Гурову: — Сейчас мой сотрудник придет сюда. Я вам еще кое-какую помощь могу оказать, знаю в ведомстве генерала Полякова одного толкового и честного офицера, которому всецело доверяю. Я ему позвоню, скажу, чтобы он с вами связался, предупрежу, что это надо сделать втайне от майора Колесова и капитана Семенова. Как я понимаю, вы им не слишком доверяете. Так ведь?

— С каждым днем все меньше и меньше, — ответил Гуров.

— Ну вот, у вас будет в управлении человек, которому вы можете всецело доверять, — сказал прокурор. — Ага, а вот и мой Илья Игоревич.

В кабинет вошел молодой человек среднего роста, темноволосый, с голубыми глазами. Он был в синей прокурорской форме и выглядел очень официально.

— Вызывали, Геннадий Александрович? — спросил этот парень.

— Да, Илья Игоревич, вызывал, — сказал Прошин. — Вот, познакомьтесь. Это знаменитый сыщик, полковник Лев Иванович Гуров.

Молодой сотрудник прокуратуры с интересом взглянул на Гурова. Они пожали друг другу руки.

— Лев Иванович расследует массовые убийства, случившиеся в нашем городе, — продолжал Прошин. — У него возник ряд проблем, в решении которых ему может потребоваться поддержка нашего ведомства. Полковник вам сам объяснит, какая именно помощь ему нужна. Тут дело срочное, которое не терпит отлагательства. Я вас временно освобождаю от всех остальных дел и поручаю оказать всемерную помощь полковнику Гурову. По дороге он вам все растолкует. Возьмите служебную машину и езжайте в управление внутренних дел. — Областной прокурор снова повернулся к Гурову. — Лев Иванович, если вам нужен будет транспорт, то вы можете воспользоваться этой машиной и сегодня, и в другие дни. Так и скажите водителю, что это распоряжение Прошина. Да я потом и сам ему сообщу об этом.

— Огромное вам спасибо, Геннадий Александрович! — сказал Гуров, вставая. — Вы снова нам помогаете.

— Я готов помочь вам всем, чем только могу, — заверил его прокурор.