Сыщик старался ехать как можно быстрее. В то же время ему нужно было получить дополнительную информацию от Улитина. Поэтому он набрал номер свидетеля.

Тот откликнулся, и Лев Иванович сказал:

— Это Гуров. Я еду к вам. Попробуйте рассказать, что у вас произошло. Кто на вас напал? Когда это случилось?

— Минут двадцать назад все началось, — скороговоркой зачастил свидетель. — Хорошо, что я дома оказался! Иначе что было бы с женой и с дочкой! После убийства Павла Ильича я никак места себе не находил. Все мне неспокойно было. Сегодня я вернулся домой совсем рано, часов в шесть. Что-то меня толкнуло…

Внезапно Гуров услышал крик, раздавшийся там, в доме Улитина.

Вслед за тем до сыщика донесся голос свидетеля.

— Где он? Откуда лезет? Я сейчас! — прокричал тот кому-то.

Затем голоса людей отдалились, но не смолкли совсем. У Льва Ивановича сложилось такое впечатление, что Улитин бросил свой телефон там, где разговаривал, не успел его выключить. Теперь аппарат передавал звуки, которые раздавались в доме. Там, не так далеко от того места, где лежал телефон, прогремел выстрел. По всей видимости, он был произведен из охотничьего карабина.

«Кажется, из «Сайги» кто-то пальнул, — подумал Гуров. — Выходит, не врет мой свидетель, нападение ему не привиделось».

После этого все свое внимание сыщик сосредоточил на дороге, старался никого не задеть. Это было важно, ведь он делал почти девяносто километров в час. А специальной сигнализации на машине не было.

Впрочем, поселок был уже близко. Вот показался знакомый шлагбаум, сторожка.

Еще не доезжая до них, Гуров включил звуковой сигнал. Так он и подъехал к самому шлагбауму.

Из сторожки показался мужчина в камуфляжной форме.

— Чего безобразничаете? — с очень недовольным видом выкрикнул он. — Кто такой?

— Полиция! — еще громче охранника проговорил Гуров. — Открывай быстро, а то я твой барьер к чертовой матери снесу!

— Если вы из полиции, то покажите документы, — потребовал страж ворот.

Было видно, что он готов долго препираться, требовать соблюдения всех правил проезда на территорию поселка. Но Гуров уже принял другое решение.

Он выключил двигатель, вынул ключ из замка зажигания, вышел из машины и сказал:

— Не хочешь по-хорошему, дядя, будет тебе по-плохому. Вот мое удостоверение, видишь? Но спорить мне с тобой некогда. Машина останется здесь, и делай с ней что хочешь. А мне нужно преступников ловить.

Он бегом бросился в ту сторону, где стояли дома Рябошкапова и Улитина.

За спиной у него раздался крик озадаченного охранника:

— Стойте! Что же вы делаете?! Я же не знал! Как же я людей теперь пропускать буду?

Но Гуров его уже не слушал. Он понимал, что автомобиль загородил проезд, создал на какое-то время большие неудобства для жителей поселка. Но в то же время машина надежно перегораживала выезд и для автомобиля бандитов, напавших на дом Улитина. Лев Иванович не сомневался в том, что преступники приехали в поселок на машине. Не на трамвае же они сюда пожаловали!

Значит, эти негодяи теперь заперты на территории поселка. Им придется вступить в схватку с сыщиком либо бежать через имеющийся в ограде лаз, бросив автомобиль. Гурова не беспокоило то обстоятельство, что ему придется драться с несколькими бандитами. Он не раз и не два попадал в такие переделки и всегда выходил из них победителем.

«В конце концов, тот же Улитин может мне помочь, — мелькнуло у него в голове. — Или этот сердитый охранник. Чем черт не шутит. Вдруг и от него толк будет?»

Сыщик уже добежал до углового дома, за которым открывался вид на усадьбу Улитина. В этот момент он услышал сразу три выстрела, донесшихся оттуда. Гуров достал из кобуры пистолет и снял его с предохранителя. Он сделал еще несколько шагов и увидел, что калитка в ограде, за которой жил Улитин, распахнута.

Где-то там, за ней, грохнул еще один выстрел. В окне на втором этаже брызнуло стекло. За ним мелькнул чей-то размытый силуэт.

Одновременно сыщик увидел, как возле другой стены дома появился какой-то человек. Он ударил по раме окна первого этажа, оно открылось. Этот субъект подтянулся и полез в него.

У Гурова не было сомнений в том, что это бандит. Он был виден, как на ладони, сыщик мог свалить его одним выстрелом. Но ведь перед ним стояла задача не уничтожить этих мерзавцев, а задержать их.

— Стой, полиция! Вы окружены! Бросайте оружие, а то расстреляем всех к чертовой матери! — выкрикнул Лев Иванович и пальнул в воздух, чтобы придать своей угрозе побольше убедительности.

Бандит, лезший в окно, спрыгнул на землю и повернулся к сыщику. Грохнул выстрел, пуля просвистела над головой Гурова. Второй бандит, находившийся вблизи калитки, перестал обстреливать дом, высунулся из-за кирпичной ограды, выставил руку вперед и тоже открыл огонь по сыщику.

Нельзя было допустить, чтобы бандиты осознали, что они в большинстве.

Поэтому полковник быстро перебежал на другую сторону улицы, укрылся за какой-то оградой и громко крикнул:

— Стас, заходи сзади! И бей на поражение, нечего с ними валандаться! Лейтенант, зови своих людей! Где они прохлаждаются? Пусть дом окружают! — Он замолчал и пару раз выстрелил по бандиту, находившемуся возле калитки.

Тут совершенно неожиданно ему подоспела помощь. В окне на втором этаже мелькнул мужчина с карабином, и оттуда прогремел выстрел.

Однако Гуров не имел права подвергать опасности жизнь мирного гражданина, поэтому крикнул:

— Улитин, не светись! Мы сами справимся!

Он сразу понял, что его нехитрый прием сработал. Бандиты и в самом деле подумали, что их окружают значительные силы. Из калитки куда-то в сторону один за другим метнулись два человека. Взревел мотор. Машина, которую Гуров не видел, потому что она стояла за углом, сорвалась с места и быстро поехала прочь.

Сыщик не стал преследовать беглецов. Он знал, что деваться им некуда, с территории поселка можно выехать лишь через ворота, которые сейчас были заблокированы его автомобилем. Поэтому Лев Иванович повернулся и не спеша направился к этим самым воротам.

Он подоспел туда как раз вовремя. С другой стороны к воротам подкатил белый «Рено». Люди, сидевшие в нем, убедились в том, что проехать через них никак невозможно. Теперь там стояла не только «Гранта», на которой приехал Гуров. За ней приткнулись еще две машины.

Надо признать, что бандиты быстро оценили ситуацию. Они не стали пытаться сдвинуть с места машину сыщика, освобождать проезд. Эти негодяи просто выскочили из своего «Рено» и бросились бежать мимо шлагбаума, застрявшей машины полковника, ругающихся водителей других автомобилей.

Гуров тут же признался себе в том, что не ожидал этого. Он думал, что бандиты кинутся в его сторону, к пролому в ограде, который Крячко обнаружил накануне. Тогда Лев Иванович встретил бы их, находясь в засаде. Теперь же ему надо было пускаться в погоню.

Сыщик бросился бежать. Он тоже проскочил мимо шлагбаума и подбежал к машине, оставленной им. Лев Иванович ясно видел, что сзади нее стоят два автомобиля, но сбоку есть пространство, на котором можно развернуться. Конечно, Крячко, который был мастером вождения, проделал бы этот маневр лучше. Но Гуров тоже кое-что умел. Поэтому он вскочил в машину, завел мотор и вывернул руль вбок.

«Гранта» выскочила на газон, проехала по нему, обогнула машины, стоявшие сзади, и снова выскочила на асфальт. Теперь можно было развить нормальную скорость. Сыщик так и поступил.

Он мчался, внимательно вглядываясь вперед, и буквально через минуту увидел двух бегущих бандитов. Они спешили к трассе, где можно было поймать такси или просто попутную машину. Но разве люди, как бы они ни были физически подготовлены, могут соревноваться в скорости и выносливости с автомобилем?

Вскоре Гуров настиг их, обогнал, выехал на тротуар и преградил им путь.

Он выскочил из машины и закричал:

— Стой, стрелять буду!

Однако его враги были не робкого десятка. Они снова, как и там, в поселке, не подчинились требованию оперативника. Едва полковник успел выкрикнуть свое требование, как в ответ раздались выстрелы. Брызнуло осколками стекло дверцы, другая пуля угодила в крыло. Гуров укрылся за машиной и тоже открыл огонь.

Бандиты разделились. Один из них укрылся за мусорным баком и посылал в сыщика пулю за пулей. Тем самым он не давал Льву Ивановичу сменить дислокацию, держал его в напряжении.

Второй бандит под прикрытием этого огня побежал, огибая машину. Он хотел подобраться к оперативнику сбоку, чтобы тот был открыт для пуль.

В этих условиях Гуров уже не мог рассчитывать на то, что сумеет задержать обоих бандитов живыми и невредимыми. Надо было стрелять на поражение, убить или тяжело ранить одного из этих негодяев. Тогда у него появилась бы надежда взять второго.

Полковник решил применить военную хитрость. После очередного выстрела одного из противников он громко вскрикнул и упал на асфальт. Бандит, огибавший машину, услышал это и побежал быстрее. Он стремился добить раненого врага.

Гуров дождался, когда противник выскочил на открытое место, прямо перед ним, и тогда нажал на курок. Но он целился не в грудь, не в голову, не стремился убить. Полковник стрелял в правое плечо, чтобы вывести этого мерзавца из строя.

Ему удалось это сделать. Бандит, в которого угодила пуля сыщика, выронил пистолет, упал и схватился за плечо.

Гуров выскочил из своего укрытия, ногой отбросил подальше ствол, брошенный бандитом, и кинулся вперед, к дереву, за которым спрятался первый бандит. Но тот и не думал сдаваться. Он, как видно, успел сменить обойму у своего пистолета и теперь посылал в сыщика пулю за пулей. Одна из них просвистела у Гурова над ухом, вторая обожгла щеку.

Сыщик понял, что погибнет, если сделает еще шаг вперед. Он подобрал пистолет, который уронил раненый бандит, и сунул его себе в карман. Не хватало еще, чтобы тот оклемался, пришел в себя, подобрал свое оружие и начал стрелять Гурову в спину!

После этого сыщик кинулся в сторону и тоже спрятался за деревом. Стоя за ним, он увидел, как его противник отбежал к следующему укрытию. Полковнику стало ясно, что бандит намерен уходить к лесу и скрыться в нем. Лев Иванович понимал, что стреляет тот метко, близко к себе не подпустит.

Ситуация сложилась патовая.

«Может быть, позвонить Колесову? — подумал Гуров. — Или Стасу? Но они скорее всего сейчас занимаются задержанием охранника Субботина. Им потребуется немало времени на то, чтобы приехать сюда. Бандит за это время три раза уйти успеет. Нет, мне нужно все решить прямо сейчас, одному. Но как?»

Размышляя таким образом, он вслед за бандитом перебежал к следующему дереву. Теперь впереди было значительное открытое пространство. А у противника, которого преследовал Гуров, наоборот, как нарочно, на пути к лесу стояли несколько деревьев и мусорный бак. Сыщику надо было бежать через открытое пространство, рискуя получить пулю, либо ждать, пока бандит отойдет подальше и не сможет стрелять прицельно. Но тогда возникала опасность, что он сумеет уйти.

Лев Иванович не знал, на что решиться, как вдруг заметил среди деревьев на другой стороне дороги еще одного человека. Тот тоже перебегал от дерева к дереву, двигался за спиной у бандита, который не видел этого нового участника схватки.

«Кто же это может быть? — недоумевал сыщик. — Может, Крячко понял, что мне одному туго придется, и прислал подмогу? Или это майор постарался? Ладно, не важно, кто это. Главное, что свой человек. Он появился тут очень даже вовремя».

Он сменил обойму в пистолете и выпустил сторону бандита сразу две пули, заставляя того отступить. Полковник добился желаемого. Его противник отступил, кинулся к следующему дереву, укрылся за ним.

Тут помощник Гурова выступил из-за своего укрытия и выстрелил. Бандит упал как подкошенный. Этот человек выбежал из-за своего укрытия и кинулся к нему.

Гуров поспешил туда же. Вообще-то он полагал, что особо спешить некуда. Его противник скорее всего убит. Надо бы вернуться к первому, раненому бандиту, пока тот не успел далеко уйти. Лев Иванович не сомневался в том, что этот тип попытается убраться подальше отсюда.

Однако когда сыщик подбежал к месту, где упал его противник, он увидел картину, которая его удивила. Человек, оказавший ему такую своевременную помощь, сидел верхом на бандите и связывал ему руки ремнем.

— А что, он разве жив? — задал Гуров вопрос, надо сказать, не самый умный, потому как ответ на него был очевиден.

— Жив, конечно, — ответил мужчина, вязавший бандита. — Что ему сделается? Из травматики трудно убить. Разве что с близкого расстояния, да и то вряд ли.

— Но при чем здесь травматика? — с удивлением осведомился сыщик. — Я не слышал, чтобы в полиции кого-то вооружали травматическим оружием. Ты из какого отдела?

— Я-то? — откликнулся этот человек. — Я из отдела «Проезжайте, пожалуйста». Еще его можно назвать отделом «Куда прешь?». Нам другого оружия, кроме травматики, не полагается. — Тут он наконец-то затянул на руках бандита последний узел и повернулся к сыщику.

Гуров с искренним изумлением убедился в том, что перед ним не какой-то юный сержант полиции, а довольно-таки пожилой дядька в камуфляжной форме, тот самый, который не открыл перед его машиной шлагбаум и не пропустил ее на территорию поселка.

— Так ты не из полиции? — спросил Лев Иванович.

— Нет, не из полиции, — прозвучал ответ. — И даже не из вневедомственной охраны. Сторож я, из охранного предприятия «Мухтар». Зовут меня Тимофей Павлович Востриков. Вообще-то я склады охраняю, но тут вчера охранника зарезали. Вот меня начальство и попросило подежурить.

— Очень хорошо сделало твое начальство! — сказал Гуров. — Потому что если бы не ты, Тимофей Павлович, то не знаю, что я делал бы. Но как же ты решился с травматическим оружием на бандита с огнестрелом бросаться?

— Так он же не знал, что у меня травматика, — ответил Востриков. — Это только с близкого расстояния разобрать можно. А я вижу, человек с двумя бандитами схватился, понимаю, что трудно ему. Как же тут не помочь?

— А ты раньше в полиции не служил, Тимофей Павлович? — спросил Гуров.

— Нет, я мастером по оборудованию на химкомбинате работал, — ответил охранник. — Вредное там производство, легкие у меня ни к черту. Оттого рано на пенсию вышел, теперь в охране служу. Ну и что мы теперь делать будем?

— Давай мы с тобой, Тимофей Павлович, поднимем этого ворошиловского стрелка и отведем к моей машине, — проговорил Гуров. — Дальше видно будет. Война план покажет.