Отправляясь на беседу с Черкасовым. Гуров выключил звук на своем телефоне. Он так делал всегда, не любил, когда что-то отвлекало его от дела. Теперь Лев Иванович достал мобильник и увидел, что за последние полчаса Стас Крячко пытался связаться с ним шесть раз. Это значило, что случилось нечто чрезвычайное.

Сыщик поспешил вернуть звук на телефон, после чего сам позвонил Крячко.

Стас ответил на вызов сразу.

— Ну вот, наконец-то! — услышал Гуров его голос. — Заговорился ты со своим Бендером! А теперь послушай новость. Роман Чердачный мертв!

— Как?! — воскликнул Гуров. — Ты хочешь сказать, его убили?

— Именно это я и хочу сказать. Горло перерезано весьма профессионально. В точности так же, как и у жертв всех предыдущих убийств.

— Я бы хотел сам взглянуть на тело и поговорить с экспертом. Ты сейчас где, там, в сторожке?

— Я в поселке, но не в сторожке. Хожу по ближайшим к ней домам, пытаюсь найти свидетелей, которые что-нибудь видели или слышали. Но пока безрезультатно. А тело было отвезено в морг. Так что останки Ромы Чердачного сейчас находятся совсем недалеко от тебя. Мне сказали, что морг расположен в двух шагах от управления.

— Да, но я-то не в управлении, а в СИЗО. Ладно, не важно, доберусь. Позже свяжемся.

Гуров вернулся на проходную, спросил у охранника СИЗО, где находится морг. Он получил ответ, остановил такси и велел водителю ехать в обитель смерти.

В морге сыщик узнал, как найти врача, проводившего вскрытие погибшего охранника, и направился к нему.

Медик, которого звали Игорь Олегович Бужинский, находился у себя в кабинете и как раз заканчивал писать заключение о смерти Романа Чердачного. Гуров представился и объяснил, что видел этого охранника только вчера вечером, когда ничто, казалось бы, не предвещало трагического исхода.

— Скажите, доктор, как он был убит? — спросил Гуров.

— Коротко говоря, его зарезали, — ответил Бужинский. — Но ведь вас, я думаю, интересуют детали. Сразу скажу, что они довольно интересны. Я сделал анализ крови этого человека. В ней почти отсутствует адреналин.

— То есть он перед смертью был совершенно спокоен? — осведомился Гуров, обладавший кое-какими познаниями в области медицины.

— Именно так. Находясь рядом с убийцей, охранник не испытывал особого волнения. Кроме того, его мускулы в момент смерти не были напряжены. Положение тела в тот момент, когда его нашли, говорит о том, что убийца обхватил свою жертву сзади и одним движением перерезал ей горло. При этом охранник не сопротивлялся.

— Значит, он не ожидал нападения, вообще не предвидел ничего плохого, — сделал вывод сыщик.

— Да, он не ждал нападения, — подтвердил доктор правоту этих слов.

«Стало быть, охранник скорее всего хорошо знал своего убийцу, — подумал Гуров. — Возможно, он видел этого человека очень часто, чуть ли не каждый день».

Но сообщать этот вывод врачу он не стал. Данное заключение уже целиком относилось к области расследования, проводимого им.

— А что вы скажете относительно времени смерти? — задал сыщик новый вопрос.

— Время можно установить довольно точно, — ответил патолог. — Степень окоченения трупа, температура — данных достаточно. В общем, охранник был убит еще до полуночи, между одиннадцатью и двенадцатью часами.

Вот к этому заключению Гуров был не готов.

— Как до полуночи?! — воскликнул он. — Но ведь мы с моим коллегой были возле сторожки охранника ровно в полночь! Потом еще через час там проехали. Когда мы выезжали из поселка, этот охранник поднял перед нашей машиной шлагбаум! Как же он мог это сделать, если, по вашему мнению, к этому времени он был мертв уже больше часа?

— Тут мы с вами можем либо прибегнуть к представлениям об оживших мертвецах, зомби, или допустить, что ворота вам открыл кто-то другой. Я в своем выводе о времени смерти охранника уверен, — сказал патолог.

— Нет, к помощи зомби мы, пожалуй, прибегать не будем, — произнес Гуров. — Значит, там кто-то был. Надо же, какая досада! Достаточно мне было… Ладно, спасибо вам, доктор, за помощь. Когда заключение будет готово, направьте его, пожалуйста, майору Колесову. Я у него возьму.

Выйдя из морга, сыщик снова набрал телефон Крячко и спросил:

— Ну так что, ты побеседовал со свидетелями?

— Опросить я народ успел, — ответил Крячко. — Но назвать это беседой не решился бы. Люди действительно ничего не видели или настолько напуганы, что не хотят разговаривать. Один из них даже сказал, что собирается продавать дом и уезжать отсюда. Потому что раз уж охранников стали резать, то обычным гражданам вообще не на что рассчитывать. Другая семья собирается уехать в Москву и жить там до Нового года. В общем, ничего толкового мне никто не рассказал. Да и наш коллега Колесов тоже без толку здесь время провел. Во всяком случае, он сказал мне, что ему тоже не довелось услышать ничего существенного.

— А разве Колесов там, в поселке? — спросил Гуров.

— Ну да, он через полчаса после меня приехал, — ответил Крячко. — Мы с ним по домам параллельно ходили, как вчера с тобой. А сейчас вместе возвращаемся, потому что следственные действия здесь закончены.

— А ты майору передал информацию, которую мы вчера там, в поселке, добыли? — спросил Гуров.

— Частично, — ответил Крячко. — На все просто времени не хватило. А что, не надо было рассказывать?

— Почему не надо? Мы же вчера с тобой пришли к выводу, что делиться информацией с местными нужно, нам без их помощи не обойтись. Мы как раз об охраннике говорить не хотели, о наших подозрениях относительно его. А теперь это уже не имеет смысла. Ладно, если вы оба едете в управление, то скоро увидимся. Я тоже туда иду прямо сейчас.

Спустя некоторое время они втроем сидели в кабинете Колесова, и Гуров рассказывал майору о том, что им удалось узнать во время вчерашнего путешествия по поселку. Не утаил он и подозрения, которые возникли у них с Крячко относительно охранника Романа Чердачного.

— Таким вот образом мы и установили вчера несколько фактов, — продолжил Лев Иванович. — Во-первых, то, что за домом банкира Чугунова перед убийством велось наблюдение. Его осуществлял человек, который пользовался гримом и которого мы условно назовем артистом. Его видели как минимум двое жителей поселка. Я не исключаю, что можно найти и других свидетелей, если опросить всех поголовно. У нас вчера просто не было для этого времени. Во-вторых, что в день убийства бандиты приехали в поселок на подержанном джипе с замазанными или специально стертыми номерами. В-третьих, что бандиты действовали в сговоре с охранником Романом Чердачным. Вот три факта…

— Извини, Лев Иванович, но фактов не три, а четыре, — прервал товарища Крячко. — Еще один состоит в том, что бандиты следили за поселком не только в день убийства. У них был там свой человек и вчера, когда мы посетили это место. Они находились совсем рядом с нами, иначе как узнали бы, что Чердачный не смог ответить на несколько наших вопросов и, что называется, засветился?

— Да, Стас, ты совершенно прав, — сказал Гуров. — Бандиты были где-то рядом. Они поняли, что мы раскрыли их соучастника, и теперь над ними нависла опасность. Преступники решили устранить эту угрозу, действуя привычным для себя способом, то есть с помощью убийства. Они работали настолько дерзко, что убили Чердачного, можно сказать, у нас под носом, да еще и обслужили нас, подняли шлагбаум перед нашей машиной! Я довольно редко сталкивался с таким хладнокровием, с подобной дерзостью!

— Я вас понял, — медленно произнес Колесов. — Да, коллеги, вы вчера проделали большую работу. Теперь мы должны идти дальше по вашим следам. Я сейчас же дам команду сотрудникам госавтоинспекции, чтобы они нашли машину, которую видели ваши свидетели. Я записал все то, что вы говорили, сейчас передам эти данные куда следует. — Майор связался с руководством ГАИ города, дал ориентировку на черный внедорожник, после этого вновь повернулся к Гурову и сказал:

— Также мы опросим всех обитателей поселка и составим фоторобот этого артиста. Если он часто пользуется косметикой, а также театральным реквизитом, чтобы скрыть свой облик, то его можно найти, обратившись к специалистам по этой части. В нашем городе всего два магазина торгуют такими вещами. Конечно, мы проследим все связи охранника Чердачного. — Майор замолчал, сделал паузу, а затем продолжил: — Однако я хочу сказать, что мы вчера тоже не сидели сложа руки. Нам удалось найти еще одного человека, который может быть причастен к убийствам! По крайней мере, к гибели Куликова и Чугунова он точно имеет отношение!

— Вот как? Кто же этот новый подозреваемый? — поинтересовался Гуров.

— Это партнер Чугунова по банковскому бизнесу, основатель кредитного товарищества «Ассоль» Константин Петрович Проценко, — как-то слишком уж торжественно ответил майор.

— Почему вы считаете, что этот господин причастен к убийству? — спросил Крячко. — Не потому ли, что у него в конторе проценты на займы грабительские?

— Вы угадали, процент по кредиту у Проценко и правда грабительский, — сказал майор. — Но подозреваем мы его по другой причине. Нам удалось выяснить, что после смерти Чугунова на счета товарищества «Ассоль» из банка «Рассвет», принадлежавшего Чугунову, было перечислено свыше двадцати миллионов рублей. На переводном документе стоит его подпись. Но сам Алексей Чугунов к этому моменту был уже мертв. Свыше трех дней!

— Да, это аргумент, — медленно произнес Гуров. — Это вам не Черкасов с его плохой репутацией. Ты уж извини, майор, но я тебе прямо скажу, Черкасова вы в это дело впутали совсем зря. У вас против него всего два аргумента: эта самая репутация мошенника, да еще отсутствие алиби. Маловато будет для обвинения в убийстве. Тут, с Проценко, дело другое. Если подпись фальшивая, то налицо как минимум подделка документов и хищение чужих средств. А не может быть так, что Проценко и Чугунов заключили сделку давно, скажем, за пару недель до смерти банкира, и документы тогда же подписали? Так не может быть?

— Нет, не может, — твердо ответил Колесов. — Насчет даты вы угадали. Она там стоит такая, какая и надо, именно двухнедельной давности. Но подпись-то фальшивая! Наши эксперты это точно установили. А когда капитан Семенов явился к Проценко с этой бумажкой, чтобы задать ему пару вопросов, тот сбежал у него из-под носа, бросил все дела, даже сейф открытым оставил!

— Но вы его нашли, я надеюсь? — спросил Крячко. — Банкиры все же не разбойники, у них нет такого опыта жизни на нелегальном положении.

— Нет, пока не нашли, — ответил Колесов. — Ищем. Вы же видите, что капитана здесь нет. Он потому и отсутствует, что со вчерашнего вечера занят только поисками Проценко. Мы его обязательно найдем! Все силы на это кинем, но разыщем!

— Что ж, флаг вам в руки, — сказал Гуров, поднимаясь. — Ищите вашего Проценко. Во всяком случае, у тебя, майор, положение лучше, чем у меня. Ты уже двух подозреваемых имеешь, есть чем перед руководством отчитаться. Правда, один из них, который Черкасов, явно липовый, а второй, Проценко, в бегах. Но все же что-то есть. А у нас с полковником Крячко еще вчера вечером был фигурант, а теперь и его нет, в морге лежит. Так что нам со Станиславом Васильевичем надо снова отправляться на поиски.

— Где же вы думаете искать нового подозреваемого? — поинтересовался Колесов.

— Да все там же, в поселке, где жил Чугунов, — ответил Гуров. — Мне кажется, мы там недостаточно глубоко копали. Надо еще свидетелей поискать. Да, кстати, о свидетелях. Я сейчас позвоню человеку, который видел на улице поселка некоего человека, похожего на артиста, и попрошу его приехать сюда. Как, майор, организуешь составление фоторобота?

— Конечно, выделим технику, человека, все сделаем, — заявил Колесов.

Гуров набрал номер, который ему оставил профессор Данилов. Когда тот отозвался, он попросил его приехать в управление для того, чтобы составить фоторобот артиста. Судя по голосу профессора, тот воспринял это приглашение без энтузиазма, но согласился.

— Ну вот, — сказал Гуров, пряча телефон. — Теперь можно отправляться на поиск новых свидетелей. Пошли, Стас.

Когда друзья вышли из управления и сели в машину, Крячко с некоторым удивлением произнес:

— Я все же не понимаю, зачем нам еще раз прочесывать этот поселок. Мне кажется, мы из него выжали все, что только можно было. Каких еще свидетелей ты хочешь там найти?

— Никаких не хочу, — ответил ему Гуров. — Мы едем не в поселок, а совсем в другую сторону. Если точнее — на проспект Строителей.

— Вот как! — удивился Крячко. — Интересный поворот темы. И что же мы будем там делать?

— Мы там поищем человека, которого зовут Дмитрий Дементьев, — ответил Гуров. — Предупреждая твой следующий вопрос, сразу скажу, кто такой этот Дементьев. Он…

— Низко ты оцениваешь мою память, Лева, — прервал его Крячко. — Я помню, кто такой Дементьев. Он служил охранником у Петра Куликова и был первым человеком, который обнаружил убитых обитателей дома. Значит, ты хочешь с ним познакомиться?

— Да, я желаю познакомиться с самым первым свидетелем, который имеется в этом деле, — ответил Гуров. — Я хочу начать с самого начала.

— А адрес этого Димы у тебя есть? — спросил Крячко.

— Представь себе, есть, — ответил Гуров. — Я его утром из базы данных в управлении выудил.