Но вместе с тем, отказывая «многим» в акте утверждения функции и бытия священства, а вместе с тем и самой структуры Церкви (которые представляют, можно сказать, преимущественно христологический аспект церковной жизни[537]), мы не можем исключить их из процесса созидания самой Церкви.

Ведь ипостасную реальность Церкви мы можем рассматривать различно и многомерно в отношении её предпосылок и источников. В другом смысле, нежели Христос, источником Церкви выступает Святой Дух, продолжающий дело Христа, собирающий Церковь, соделывающий её не просто структурой, но живой реальностью, наполняющий эту структуру жизнью, которая возникает и живёт в истории, растёт и изменяется в ней.

Хотя Сам Христос предначинательно и предобразовательно уже есть «целое Церкви» в Самом Себе – ещё до рождения Церкви при сошествии Святого Духа на апостолов[538], однако всё же именно выбор апостолов, синергийно овеваемый и освящаемый Духом Святым, делает их Церковью, начиная её самостоятельное бытие. Ведь Церковь есть Человек не только по природе, но и по ипостасному – а именно кафолически-ипостасному – бытию[539].

Поэтому именно этот ипостасный облик конкретного существования и роста Церкви, т. е. сама Церковь, взятая как реальный и исторический организм, и обеспечивается отношениями «первого» и «многих», освящаемыми и запечатлеваемыми Духом Святым. Более того, если ипостасные существование и рост каждого экклезиологического масштаба обеспечиваются отношениями «первого» и «многих» (т. е. его главы и членов), то таковые ипостасные существование и рост Церкви, взятой в полноте её внутренней структуры, будут обеспечиваться произволениями и выбором перихорестически взаимодействующих друг с другом масштабов этой структуры, т. е. образов бытия Церкви, начиная от отдельной человеческой персоны, т. е. человека как Церкви, и заканчивая всей кафолической полнотой.