Настоящая глава будет посвящена, на первый взгляд, скорее, вопросам экклезиологии, нежели богословию истории. Но сама экклезиология выступит здесь не доминирующим полем приложения внутренних сил богословия истории (где последнее проявляет себя в качестве сателлита экклезиологии), а в большей степени историческим примером, иллюстрирующем законы функционирования Предания как движущей силы истории.

Само Предание Церкви, представляя её исторический опыт, в своей главнейшей части формируется как её богословие, даже её догматическая мысль. Весь многообразный опыт жизни мира невидимо питается от этих истоков, включая тот опыт, который приобретается через отрицание пути Церкви. Накопление этого совокупного опыта меняет облик истории[466]. Закономерное развитие догматической мысли в истории оказывается неотделимо во всех смыслах этого слова от общего развития всех мировых процессов.

Так, наше время, начиная примерно с 20-х годов XX в. и по сей день, представляет особый период в жизни Церкви, в том числе и прежде всего, особый в отношении развития её богословия. Как мы уже писали выше, он может быть назван временем экклезиологии кафоличности, когда впервые в истории ставятся предельные вопросы, связанные с осмыслением догмата о Церкви, подобно тому, как в прошедшие эпохи последовательно ставились такие вопросы в отношении догматов о Святой Троице и о Христе.

При этом, сразу следует отметить, что экклезиология представляется более сложной и, можно сказать, многогранной богословской областью, чем триадология или даже христология. Осмысление того, что есть Церковь как целое – каково её внутреннее устройство и каково её отношение с внешним миром, – происходило в XX в. с постепенным вовлечением в этот процесс ряда важных форматов, без взаимодействия с которыми догмат о Церкви не мог быть представлен в искомом виде.

Когда-то для осмысления троического догмата потребовался разработанный понятийный аппарат, а впоследствии осмысление христологического догмата (вместе с ним и широкого плана отношений Христа с Церковью и с миром) предполагало в качестве обязательной базы, помимо понятийного аппарата, стоящее за ним троическое богословие. Подобно этому, уже в наше время эти богословские форматы прошлого с необходимостью должны были стать базой экклезиологической мысли.

Все эти форматы представляют собой компоненты исторического роста Предания Кафолической Церкви, т. е. её святого исторического опыта, сохраняемого и преумножаемого, на каждом историческом этапе в новом качестве актуализируемого и применяемого.

Подсознательное понимание необходимости применения такого интегрированного подхода возникло с момента зарождения экклезиологии кафоличности в 20-х гг. XX в., но в ясной форме оформилось, вероятно, лишь к началу XXI в. с деятельностью митр. Иоанна (Зизиуласа) и его оппонентов, к числу которых принадлежит и автор настоящей книги. XX в. прошёл значительный путь в этом отношении, и на сегодня мы вполне ясно понимаем, что для эффективного решения вопросов современного богословия, т. е. прежде всего именно экклезиологических вопросов, необходимо интегрированное включение в область их исследования следующих форматов, выступающих компонентами Предания Церкви:

1. проблемы понятийного аппарата и его адекватного применения в экклезиологии;

2. триадологического (ведь именно Церковь есть образ и подобие Святой Троицы, ради которого Богом замыслен и создан весь мир; перспектива мира – человек, а перспектива человека – Церковь);

3. того, что сегодня именуется «экклезиологией общения»[467], где ставится вопрос отношения «первого» и «многих»; этот вопрос в своей основе опирается на триадологический и христологический аспекты экклезиологии (здесь поднимаются вопросы: как происходит функционирование Церкви и её историческое развитие – каково в этих процессах место Христа, церковной иерархии и всех церковных членов).

Эти три формата, или компонента накопленного опыта догматической мысли прошлого, интегрированного в настоящее, учитывая содержание конкретных экклезиологических разработок, осуществлённых за последнее столетие, мы попытались систематизировать и доступно представить в настоящей главе. В ключевых схемах сведён в компактную сумму комплекс догматических проблем, вопросов, дилемм и т. п., возникавших и возникающих в экклезиологии XX в. и нашей современности. Тезисно мы представим и собственный взгляд на перспективные пути решения этих проблем.