Как Царица Небесная Богородица есть образ Кафолической Церкви. Она сама освящается и обоживается от Христа, становясь прообразом Церкви-Невесты, Церкви, очищенной от всякого несовершенства (в своих внутренних масштабах), приготовленной в совершенную христоподобную Жертву (ср.: Откр 19:7–9). Эта последняя в истории Евхаристическая Жертва, соединённая с реальной исторической жертвой, смертью, самоотдачей Церкви перед лицом антихриста – вершина евхаристического соединения со Христом, вершина выражения святости Церкви. Так, Всесвятая[463] Богородица есть образ Всесвятой Церкви.

Будучи Всесвятой, Богородица явила в себе исполнение всех совершенств человека, смиренно ожидая того, что выше человеческого. Святость есть условие обожения[464], так и Богородица, во всём удержав себя от греха, ещё нуждалась в превосхождении человеческой природы, нуждалась в том, чтобы стать более, чем человек по причастию самому Божеству, что могло осуществиться с ней лишь через её Сына и через сопроникновение всей Троической жизни в общении с нераздельными от её Сына Отцом и Святым Духом. Так, подобно первой Еве, которая была взята от ребра Адама, и вторая Ева – Богородица – через Святые Тайны (т. е. будучи приобщена умершей и воскресшей Плоти Христа) обожается «от ребра» Второго Адама, Христа.

Эта совершенная отдача Богу всех сил человеческих становится для неё непреложным условием её дальнейшего вечного бытия в Боге. Тот же путь совершается впоследствии в истории в отображении Богородицы – Кафолической и всесвятой Церкви, ведомой самим Христом и освящаемой полнотой Троической жизни и личным присутствием всех Лиц Святой Троицы.

Во всецелой Кафолической Церкви как отображении Богородицы уже не рождается (завершая Ветхий Завет) Христос, но родился, всецело ей соприсутствует и ведёт её к брачному венцу. По образу же всей Церкви и каждая душа человеческая её членов есть невеста Христу; Богородица же, выступая первообразом всей Церкви, есть и образ души, уневестившейся Христу, и образ общинного бытия, и образ вообще всякого бытия Церкви. Она – человек – есть первообраз Церкви, ведь именно Церковь есть подлинный Человек в великом замысле Божием о своём творении[465].

Итак:

1. Как отдельная ипостась Пресвятая Богородица есть образ человека «как Церкви», так как она собирает в себе и направляет к Богу совокупность внутренних сил и внутриипостасной жизни, являя всякому человеку образец совершенной аскезы.

2. Как итог Ветхого Завета она есть образ общинного бытия Церкви. Пресвятая Богородица собирает в себе всю праведность прошедшего времени и Рождеством своего Сына прообразует евхаристическое общение церковных членов со Христом. Как мать всем нам она прообразует и наше «материнство» по отношению к таинственно рождающемуся в нас новому человеку по Христу.

3. Как Царица Небесная она есть образ Кафолической Церкви. Ведь она сама освящается и обоживается от Христа, становясь прообразом Церкви-Невесты, очищенной от всякого несовершенства, всесвято восходящей к собственной христоподобной жертве в истории.