Что же такое богословие истории?

Прежде всего, когда мы говорим об истории в контексте, так сказать, поля богословских наук, приходят на ум различные собственно церковно-исторические дисциплины: история Древней Церкви, история Русской Православной Церкви и т. д., и т. п. Предмет исторических наук есть сама история: исторические события, факты церковной жизни.

Совсем в другом контексте проявляет себя история в такой богословской науке как патрология; предмет этой науки простирается в ткани истории, но имеет личностное измерение и превышает собой саму эту историю[1075]. Патрология имеет своим предметом не общие закономерности, а именно конкретное ипостасное бытие – той или иной личности, той или иной общинной жизни, выражаемой в тенденциях и школах, и, наконец, выше всего этого – Предание Церкви во всей своей неделимости, полноте и жизни Духом Святым, представляющее всецелую историческую жизнь Церкви.

Но богословие истории не призвано исследовать конкретного человека, конкретную общину и даже конкретную целостность и жизнь всецелого Предания единой Церкви. Его предмет затрагивает общие понятия, общие закономерности исторического пути отношений человека и Бога, будь то закономерности исторического пути человека как такового, общины как таковой или единой Церкви.

Было бы неверно поэтому ограничить богословие истории и историософскими концепциями христианских авторов – которые ограничиваются изучением смысла и закономерностей всеобщей истории, то есть внимание которых направлено исключительно к макропроцессам, – самый яркий пример которых даёт монументальный труд блаж. Августина Иппонского «О граде Божием». Оперируя общими понятиями, богословие истории должно уделять одинаковое внимание истории, историческим процессам и закономерностям любого масштаба – от жизни отдельного человека до макрособытий вселенской истории и жизни всего мира.

Гораздо ближе и логичнее к эпицентру такого направления в богословской науке как богословие истории могло бы подойти синергийное богословие, изучающее «синергийный диалог» Бога и человека, протекающий в истории[1076]. Святоотеческое аскетическое богословие, христианская антропология и экклезиология, впрочем, как и христианская историософия, на наш взгляд, могут представлять собой те пограничные области, на стыке которых проступают контуры богословия истории, которое, тем не менее, может быть отнесено к совершенно отдельному направлению в богословской науке.