В современном российском научном поле богословие образования[1592] представляет собой, казалось бы, новое явление, однако, как мы попытаемся показать в настоящей главе, известное выражение «новое – это хорошо забытое старое» с полным правом применимо к этому научному направлению.
Основателем, или, по крайней мере, провозвестником богословия образования, задолго до появления каких-либо светских фундаментальных концепций педагогики, выступил знаменитый александрийский учёный III века Климент Александрийский, почитавшийся в образованном эллинском мире как выдающийся философ, а в мире христианском – как учитель Церкви.
В своих трудах[1593] Климент Александрийский, задаваясь вопросами историзма жизни человека и общества, последовательно устанавливает и раскрывает связь двух планов, по которым протекает эта жизнь (отдельного человека и человеческого общества), а в конечном счёте, и всецелая история. Один из этих двух планов представляет собой осуществление локальных целей в отношениях Бога и человека, другой – целей глобальных, осуществление сверхзадачи, совершенный путь, обнимающий собою и содержащий в себе, как в некоем совершенном вместилище, все смыслы, пути и цели человека. Эти два плана, в изображении Климента, имеют следующие движущие силы и характеристики.
[1594][1595][1596][1597][1598][1599]
[1600][1601][1602][1603]
Создавая первую христианскую педагогическую концепцию – произведение «Педагог», Климент Александрийский возводит всякое педагогическое действие и решение к высшему плану, к исходному и конечному смыслу и обоснованию. Педагог для Климента – это, прежде всего, сам Христос, детоводительствующий[1604], ведущий человека к Богу: «Педагогика же Его… движется по направлению к небу»[1605]. Именно Христос в изображении Климента Александрийского является единым и единственным подлинным и совершенным воспитателем и учителем не какого-либо отдельного человека или группы людей, но всего человечества, единым «Учителем Педагогики»[1606], «совершеннейшим Педагогом»[1607] и «Педагогом последних времён»[1608]. Более того, Христос не только научает и ведёт человека к достижению искомого образа, но Он Сам является и выступает этим единым Образом, в самом себе сохраняя и нося его полноту, то есть совершенство и универсальность всецелой человеческой природы, обоженной в Его Богочеловеческой Личности[1609].
Такой подход, впервые и последовательно применённый в истории педагогической науки[1610], позволяет говорить о двух моделях – о «большой» и «малой» педагогике, теснейшим образом взаимосвязанных друг с другом, и, вместе с тем, разграниченных в сфере своего применения. «Большая» педагогика детоводительства Воплощённым Логосом-Христом всего человечества становится в изображении Климента первообразом, парадигмой тех педагогических процессов, которые традиционно составляют область и предмет уже педагогической науки[1611]. Универсальные особенности и закономерности, характерные для «большой» педагогики и описываемые такой областью знания как богословие (теология), становятся основанием законов педагогики «малой», становятся теми самыми мета-ориентирами, в которых классическая педагогика ищет и находит свою опору[1612].