Люди, подобные Фортинбрасу и Лаэрту, хозяйничали в Европе ещё долго. История Ричарда III – один из самых известных эпизодов этой эпохи.

Шекспир жил на рубеже XVI и XVII веков. Гамлет – где-то между VII и IX веками. Ричард III, о котором Шекспир тоже написал пьесу, по времени ближе к Шекспиру, чем к Гамлету: Шекспир родился спустя 79 лет после смерти Ричарда, их разделяют какие-нибудь шесть-семь пятиклассников.

По словам писательницы Джозефины Тэй, британские школьники с облегчением переворачивают в учебнике последнюю страницу о Ричарде III, потому что на нём заканчивается война Алой и Белой роз, переполненная именами и датами. Зато актёры любят играть этого хитроумного уродца, клеветой и убийствами расчищающего путь к трону. Шекспир преувеличил и его уродство, и хитроумие, однако не слишком уклонился от истины.

Если бы Ричард III присвоил не королевство, а, скажем, ювелирный магазин или овечью ферму, его история сошла бы за типичный английский детектив про ссору из-за наследства. И как во всякой семейной драме, едва ли не главная трудность здесь – не запутаться в сложных родственных связях…

Жил да был в XIV веке в Англии славный король Эдуард III Плантагенет. И было у него пятеро сыновей. Старший, Эдуард Чёрный Принц, официально именовался Принцем Уэльским, а остальные – Лайонел, Джон Гонт, Эдмунд и Томас – были простыми герцогами.

После Эдуарда III престол достался сыну Чёрного Принца, жестокому и капризному Ричарду II (про него, кстати, Шекспир тоже написал). В 1399 году Ричард II был свергнут, и на троне утвердились Ланкастеры – потомки Джона Гонта, относительно спокойно правившие более 20 лет. Благополучие закончилось при свихнувшемся Генрихе VI. Против него поднял мятеж Ричард Йорк – потомок Эдмунда, младшего брата Гонта. Так началась знаменитая война Роз. Её так называют потому, что в гербе Ланкастеров была алая роза, в гербе Йор-ков – белая.

Сторонники Ланкастеров и Йорков в саду Темпла выбирают красные и белые розы в качестве символов своих партий. Сцена из I части пьесы У. Шекспира «Генрих VI». Гравюра братьев Хит – Фредерика и Альфреда – по картине члена Королевской академии Джона Петти.

Эта война мало походила на войны XX века; в ней не было фронта, прорывов и фланговых охватов. Время от времени один из противников собирал вассалов и наёмников и вёл их в поход на врага. Остальных англичан военные действия напрямую не затрагивали. Опасаясь восстановить против себя общественное мнение, и Йорки, и Ланкастеры старались не причинять ущерба своим подданным.

Ланкастеры потерпели поражение. Генрих VI был заточён в Тауэр, который тогда был просто королевским замком и только начинал превращаться в тюрьму для самых знатных узников. Жена Генриха, королева Маргарита Анжуйская, фактически возглавлявшая партию Ланкастеров во время сумасшествия мужа, отправилась в эмиграцию. Ричард Йорк к тому времени погиб в сражении, и в 1461 году королём был провозглашён старший из трёх его сыновей, восемнадцатилетний Эдуард IV (второму сыну, герцогу Джорджу Кларенсу, было в то время одиннадцать лет, а младшему, герцогу Ричарду Глостеру и будущему королю Ричарду III, – восемь).

Самый ранний из сохранившихся портретов Ричарда III. 1520-е годы. Общество любителей древностей (Лондон).

Красавец-силач Эдуард IV государственными делами занимался мало, интересуясь больше едой и женщинами. Фактически страной правил его двоюродный брат со стороны матери Ричард Невилл, граф Уорик, который ввёл в палату лордов ещё с десяток Невиллов (всего лордов в палате было около полусотни).

Мир в королевском семействе был нарушен, когда Эдуард IV против воли Уорика и своей матери Сесили женился на Елизавете Вудвилл, дочери простого рыцаря. Невеста была вдовой, пятью годами старше жениха и имела двух сыновей от первого брака с бароном Греем. Сесиль тогда в пылу ссоры заявила, что родила Эдуарда не от мужа, поэтому он вообще не имеет права на королевский престол. Слова эти получили широкую огласку и впоследствии дорого обошлись её внукам.

Вудвиллы и Греи, родственники Елизаветы, оттеснили от власти Невиллов. Зато Уорик переманил на свою сторону брата короля, Джорджа Кларенса, выдав за него свою дочь Изабеллу. В 1470 году Уорик и Кларенс подняли мятеж. Семнадцатилетний Ричард Глостер, младший брат Эдуарда IV и Кларенса, поддержал короля, но они потерпели поражение. Победители казнили отца и брата королевы, а Эдуарда IV захватили в плен и собирались лишить короны под тем предлогом, что он не сын Ричарда Йорка; его мать готова была в этом поклясться. Кларенс уже считал себя без пяти минут королём. Но побеждённый Эдуард IV переиграл вероломного брата, обручив свою дочь Елизавету с малолетним сыном Уорика. Потом, собрав силы, он обрушился на врагов и изгнал их из Англии.

Тогда Уорик и Кларенс пошли на союз со злейшим врагом Йорков – Маргаритой Анжуйской, женой свергнутого Генриха VI. Вскоре их войска высадились на английском берегу. Теперь уже Эдуарду IV и Ричарду Глостеру пришлось бежать из страны.

Король Эдуард IV, старший брат Ричарда Глостера. Портрет кисти неизвестного художника. Около 1540 года. Национальная портретная галерея, Лондон.

А Кларенса, предавшего братьев ради короны, Уорик снова надул. Он освободил из Тауэра Генриха VI, возвёл его на престол и обручил с его сыном Эдуардом Уэльским свою вторую дочь, 14-летнюю Анну Невилл. Взбешённый Кларенс переметнулся на сторону братьев. Уорик пал в битве, Эдуард Уэльский был взят в плен и зарублен при личном участии Кларенса и Глостера. Генриха VI снова посадили в Тауэр, где он неожиданно скончался – как было объявлено, от «меланхолии и расстройства». Но известно, что в тот самый день в Тауэре побывал Ричард Глостер с мандатом от брата-короля.

Титул принца Уэльского и права наследника престола перешли к новорождённому сыну Елизаветы Эдуарду (имена в семье Йорков разнообразием не отличались).

Эдуард IV зажил по-прежнему – не особенно напрягаясь и избегая созывать парламент. Брату Ричарду Глостеру он передал контроль над Северной Англией с центром в городе Йорке. Окружение короля было расколото на две враждебные партии: с одной стороны – родственники королевы Елизаветы, с другой – большинство лордов, возглавляемых Кларенсом. Особое положение занимал старый приятель Эдуарда IV, лорд-камергер Уильям Гастингс: он не был сторонником Кларенса, но враждовал и с семьёй королевы, особенно с её сыном от первого брака Томасом Греем, получившим титул маркиза Дорсета.

Кларенс, упустив корону, старался поживиться чем только можно. Как зять Уорика, он унаследовал половину его имений, но этого ему казалось мало. Когда его младший брат Ричард Глостер собрался жениться на второй дочери Уорика Анне Невилл, Кларенс выкрал Анну и спрятал, переодев в платье судомойки. Глостер разыскал невесту и укрыл в церкви, а затем просил её руки у брата-короля.

Эдуард IV не простил Кларенсу измены, а королева Елизавета была убеждена, что, пока Кларенс жив, её сыновья не смогут занять трон. После ряда крупных скандалов Кларенс был обвинён в посягательстве на корону и неповиновении монаршей воле. Его лишили всех прав и приговорили к смерти. 17 февраля 1478 года было объявлено, что он случайно утонул в бочке с вином.

Эдуард IV к сорока годам сильно поизносил организм «нехорошими излишествами» и безобразно растолстел. 9 апреля 1483 года, спустя пять лет после гибели Кларенса, он скончался. Умирая, король заставил родных и близких поклясться друг другу в вечной дружбе. Все послушно поклялись, но по сути ничего не изменилось: большинство лордов по-прежнему ненавидели королеву и её родню.

Покойный король оставил двоих законных сыновей: 12-летнего Эдуарда Уэльского, которому предстояло стать королём Эдуардом V, и 9-летнего Ричарда, унаследовавшего титул герцога Йоркского. Вроде бы перед смертью Эдуард IV назначил Ричарда Глостера их протектором, то есть защитником, но точно про это ничего не известно.

В момент смерти короля из главных участников драмы в Лондоне находились только королева-мать с младшим принцем Ричардом. Глостер пребывал на севере, на границе с Шотландией, а наследник престола – на западе, в Ладлоу, под присмотром Ричарда Грея, сына Елизаветы от первого брака, и дяди Энтони Вудвилла, лорда Риверса. Коронация Эдуарда Уэльского в качестве короля Эдуарда V была назначена на 4 мая.

Между тем Ричард Глостер, узнав о смерти брата-короля, поспешил на юг с шестью сотнями североанглийских дворян, собранных якобы для присяги Эдуарду V. Заключив союз с могущественным герцогом Бекингемом, он догнал Эдуарда V, ехавшего из Ладлоу в Лондон, арестовал сопровождавших его Риверса и Ричарда Грея и объявил горько рыдавшему принцу, что сам будет его опекать.

Когда об аресте родичей королевы стало известно в Лондоне, она вместе с младшим сыном Ричардом и дочерьми срочно перебралась из Вестминстерского дворца в резиденцию аббата – священное убежище, в котором она когда-то спасалась от Кларенса, Уорика и Маргариты. Томас Ротерхем, архиепископ Йоркский и канцлер Англии, как мог, успокаивал Елизавету: большая государственная печать у него, и, если враги объявят королём кого-либо кроме Эдуарда, они с ней коронуют младшего принца.

4 мая король и протектор со свитой въехали в Лондон. Все они были облачены в чёрное. В толпе шёпотом повторяли поверье эпохи викингов: «Когда придёт чёрный флот норвежцев, стройте дома из прочного камня».

Оказавшись полновластным хозяином Лондона, Ричард Глостер принялся шаг за шагом расчищать себе дорогу к трону, действуя через своих марионеток и то и дело меняя поведение на 180 градусов.

Коронация, планировавшаяся на 4 мая, не состоялась. Юного короля Эдуарда поместили во дворце лондонского епископа, а 9 мая по предложению Бекингема переселили «в более просторное место» – в Тауэр. Ротерхем был смещён с поста лорда-канцлера. Королевский Совет определил новую дату коронации – 22 июня. Протектор вёл себя очень любезно и всячески выказывал привязанность к юному королю.

Но 8 июня Стиллингтон, епископ города Бата, неожиданно «вспомнил», что, оказывается, двадцать лет назад, ещё до женитьбы Эдуарда IV на Елизавете Вудвилл, обвенчал его с леди Элеонорой, вдовой Томаса Батлера. Получалось, что на Елизавете Эдуард женился незаконно, поскольку состоял в браке с другой женщиной. А это означало, что дети его от Елизаветы – незаконнорождённые и прав на престол не имеют. Леди Элеонора умерла в монастыре при жизни Эдуарда IV, так что Стиллингтон был единственным свидетелем тайного брака короля. Тем не менее сомнений никто не высказал, по крайней мере вслух.

По наущению Ричарда герцог Бекингем и собутыльник покойного Эдуарда IV лорд-камергер Гастингс убеждают лордов, что второй принц должен находиться рядом со старшим братом. Пока лорды просят королеву «освободить сына», её помещение окружают войска, готовые нарушить право убежища. Королеве приходится подчиниться. Дядя-протектор поднимает тёзку-племянника на руки и говорит, что всем сердцем рад его приветствовать. После это маленького Ричарда отправляют в Тауэр, откуда оба принца не вышли больше никогда.

Лондонский Тауэр. Гравюра Венцеля (Венцеслава) Холлара. Между 1637 и 1677 годами. Из цифровой коллекции работ В. Холлара, принадлежащей университету Торонто (Канада).

Подготовка к коронации ещё продолжалась. Но 13 июня, в пятницу, Ричард Глостер неожиданно собрал Королевский Совет и обвинил королеву Елизавету в том, что она совместно с Джейн Шор, подружкой покойного Эдуарда IV, колдовством иссушила его тело. В доказательство он продемонстрировал свою сухую левую руку. Тут уж до всех дошло, что затевается какая-то пакость. Потому что все знали, что рука у Глостера сухая от рождения, а Елизавета ненавидит Джейн Шор и ничего не стала бы делать вместе с ней; да и в колдовство королева не верила.

Затем так же внезапно Ричард обрушился на Гастингса, обвинив его в заговоре. Лорда-камергера схватили и тут же обезглавили на лужайке возле часовни, без суда и даже без исповеди. Одновременно были арестованы лорд-канцлер Ротерхем, лорд Стенли, епископ Илийский Джон Мортон и Джейн Шор.

Расправившись с недавними союзниками, Глостер в одночасье сменил кнут на пряник. Дело о заговоре замяли. Конфискованные поместья Гастингса были возвращены его вдове и детям, Стенли получил прощение, Мортона отдали под надзор Бекингему, а Джейн Шор приговорили к заключению в монастыре; позже она была освобождена и вышла замуж за судейского чиновника.

В воскресенье после убийства Гастингса доктор Рольф Шей, брат лондонского лорд-мэра, в публичной проповеди напомнил слушателям, что Эдуард IV, по признанию его матери, рождён ею не от мужа, а на Елизавете Вудвилл женился, состоя в нерас-торгнутом браке с Элеонорой Батлер. Следовательно, сыновья Эдуарда и Елизаветы никаких прав на престол не имеют.

Лорд Стенли передаёт корону Ричарда III Генриху Тюдору. Художник Стефано Бланчетти. Около 1857 года.

Во вторник Бекингем выступил с речью в Гилдхолле – лондонской ратуше, клеймя правление покойного Эдуарда и заверяя, что при Ричарде Глостере лондонские гильдии торговцев и ремесленников будут процветать. На его призыв признать Глостера королём раздались несколько выкриков «да, да!», что с натяжкой сошло за одобрение. На следующее утро лондонские старейшины-олдермены во главе с лорд-мэром явились в замок Глостера просить его принять корону. Он делал вид, что не хочет быть королём, но потом всё-таки согласился. Толпа завопила «король Ричард!». Лорды отправились приветствовать нового короля, а остальные разошлись, «толкуя о случившемся по-разному, как кому подсказало воображение». Парламент тут же объявил детей Эдуарда IV и Елизаветы незаконнорождёнными. 26 июня новоиспечённый Ричард III с огромной свитой явился в Вестминстерский дворец, взял королевские регалии и обратился с речью к лордам и народу, обещая всем сословиям благоденствие и защиту их исконных прав. После этого в окружении знати он ездил по Лондону, принимая приветствия толпы. 6 июля состоялась торжественная коронация Ричарда III и его жены Анны Невилл.

А 13-летнего Эдуарда и 10-летнего Ричарда, заточённых в Тауэре, видели всё реже. Вскоре они совсем перестали появляться.

В 1502 году, спустя почти двадцать лет после гибели Ричарда III, престарелый рыцарь Джеймс Тиррел, приговорённый к казни за участие в заговоре против Генриха VII, покаялся в том, что вместе со своим слугой Дайтоном и гардеробщиком Форрес-том убил обоих принцев по приказу Ричарда III. Форрест к тому времени давно умер, а Дайтон подтвердил признание Тиррела.

Во время войны Роз политических противников убивали не раз – на то и война. Не считалось большим грехом укокошить врага на поле битвы или даже сгоряча сразу после неё. Но убийство арестованных без суда всегда осуждалось. Тем более ни в какие ворота не лезла расправа с женщинами и детьми. Даже Маргариту Анжуйскую, жену Генриха VI, никто из Йорков не рискнул казнить, хотя она-то сама была очень жестокой. Так что убийство малолетних принцев и по тем временам было беспрецедентным злодейством.

То, что английским королём стал детоубийца, знали и в самой Англии, и в соседних странах. В «Большой хронике Лондона» сказано, что слухи о гибели принцев появились «после Пасхи» (1484 года), а хроника Кройлендского монастыря, составлявшаяся в разгар событий, утверждает, что слухи эти пошли ещё с сентября 1483 года.

Итальянский монах Доменико Манчини, живший в то время в Англии, писал, что после переселения принцев в Тауэр «с каждым днём их видели всё реже и реже за решётками окон, пока наконец они совершенно перестали появляться». А Гийом де Рошфор, канцлер французского короля Людовика XI, во французском парламенте открыто обвинил Ричарда в убийстве юных племянников и подчеркнул, что речь идёт о безнаказанном зверском убийстве двух сыновей короля Эдуарда, уже взрослых и отважных, и о том, что корона волею народа отдана убийце.

То есть де Рошфор обвинял не только Ричарда, но и англичан, которые согласились иметь королём детоубийцу.

Про людей часто говорят: «Человек он, конечно, дрянной, но хороший специалист». Вот и Ричард III оказался очень неплохим королём. Даже его противники признавали, что это был «государь испытанной воинской доблести, ревновавший о чести Англии, и к тому же хороший законодатель, облегчавший участь простого народа». Однако народной любви он не добился. Единственной его опорой оставались лорды североанглийского графства Йоркшир, где Ричард долгое время правил при жизни Эдуарда IV.

Вообще, корона не принесла Ричарду счастья. Сначала против него поднял мятеж герцог Бекингем – главный его помощник в захвате власти. Потом умер его единственный сын Эдуард, а в марте 1485 года скончалась от чахотки жена Анна Невилл. Враги Ричарда утверждали, что он отравил Анну, чтобы жениться на своей племяннице Елизавете Йоркской, но это, скорее всего, неправда.

После смерти сына Ричард объявил своим наследником 10-летнего Эдуарда Уорика – последнего законного представителя дома Йорков. Из Ланкастеров к этому времени не осталось в живых никого, кроме разве что Генриха Тюдора, графа Ричмонда. Правда, Ланкастерам Генрих был, что называется, «нашему забору двоюродный плетень»: его отец, валлийский[9] аристократ Эдмунд Тюдор, являлся незаконнорождённым братом Генриха VI, а мать Маргарита Бофорт приходилась внучкой внебрачному сыну Джона Гонта – основателя дома Ланкастеров. Но «на безлюдье и Фома дворянин», и Генрих Тюдор мог теперь всерьёз рассчитывать на престол.

В августе 1485 года Генрих высадился в Уэльсе – вотчине Тюдоров – во главе отряда французов, сторонников Вудвиллов и Ланкастеров.

Ричарда III поддержали только лорды Йоркшира. Соратники уговаривали его бежать, но он заявил, что умрёт королём. 22 августа войска противников встретились при Босуорте. Окружённый, Ричард III получил смертельный удар по голове боевым топором. Разбитая корона свалилась с его шлема и закатилась под куст боярышника; лорд Стенли её нашёл и тут же возложил на голову подоспевшего Генриха Тюдора. Труп Ричарда был выставлен на всеобщее поругание. Через два дня его похоронили. В Лондоне парламент тут же принял ряд актов о государственной измене Ричарда Глостера и его ближайших сторонников. Среди прочего Ричарда обвинили и в «пролитии детской крови».

Так завершилась война Роз, в которой погибли около 80 (!) членов династии Плантагенетов, в том числе все прямые потомки Ланкастеров и Йорков. В октябре 1485 года 28-летний Генрих Тюдор короновался в Вестминстере в качестве короля Генриха VII. В соответствии с ранее подписанным соглашением он женился на Елизавете Йоркской – сестре убитых принцев. Король он был так себе: правил без советов с парламентом, избегал пышных придворных церемоний, зато завёл сильную гвардию и свору шпионов. Но это уже другая история.