Драгуны графа Шарля де Дама прибыли в Клермон 20 июня после полудня под предлогом передислокации, предписанной военным министром. Им был дан однодневный отдых. Драгуны разместились по квартирам горожан. Граф остановился в трактире Св. Николая, напротив почтовой станции. Сто драгун из полка графа Прованского де Дама оставил в Клермоне, а 60 драгун Королевского полка из-за нехватки жилых помещений в Клермоне направил в деревушку Освиль под командованием лейтенанта Сент-Дидье. Отряд Сент-Дидье считался резервным, драгуны в нем были из того же полка, что и в Сент-Менеу.

Настроения в Клермоне при вступлении отряда полковника Дама были неспокойными. Вот уже более года в окрестностях циркулировал слух о готовящемся бегстве за границу королевы. Слух этот был частью кампании, направленной против «австриячки», говорили, что Мария-Антуанетта собиралась направиться к своему брату – австрийскому императору.

Гогела, проезжавший Клермон 20 июня, сказал полковнику, что прибытие королевской кареты ожидалось около пяти часов пополудни. До этого драгуны де Дама должны были вести себя таким образом, чтобы не возбуждать никаких подозрений до приезда курьера, или Гогела, или Шуазеля лично.

Ровно в пять часов драгуны были в седлах, но прошел час, второй, часы на мэрии показали семь вечера, и ничего не происходило. Столь длительное ожидание утомило драгун и посеяло подозрение среди горожан. Дама также был в недоумении, не видя ни Гогела, ни Валори, который в случае катастрофы должен был уже находиться в Клермоне.

Около половины седьмого на дороге появились слуга Шуазеля и Леонар, передавшие Дама записку герцога. Однако в ней даже не упоминается о том, какой дорогой Шуазель собирался возвращаться в Варенн. Дама, теряясь в предположениях, все же предпринимает верное решение – остаться. Если Шуазель приближается, то скоро он будет в Клермоне и возьмет командование на себя.

Проходит еще час.

В половине девятого Сент-Дидье, не посвященный в секрет и не понимающий, в чем состоит задача его отряда, просит разрешения расседлать лошадей, которые находятся в готовности уже в течение четырех часов. Дама, не видя в сложившихся обстоятельствах срочной надобности в отряде Сент-Дидье, разрешает ему отправить драгун на ночлег. Через полчаса, в девять, он так же поступает со своими драгунами, оставив на всякий случай в конюшнях несколько лошадей под седлом и трубача, который мог бы сыграть срочный сбор. После того как драгуны расходятся на ночлег, горожане успокаиваются. В Клермоне воцаряется спокойствие.

Сам Дама, однако, со своими офицерами остается на дороге, ведущей в Сент-Менеу. Сумерки сгущаются, когда на дороге появляется Валори. На часах половина десятого. Сообщив Дама о скором прибытии королевской кареты, Валори не проявляет особого беспокойства в связи с отсутствием Шуазеля. Это, на его взгляд, принципиально ничего не меняет в плане, которого должны придерживаться заградительные отряды. Посовещавшись, Дама и Валори, учитывая неспокойную обстановку в Клермоне, принимают решение, что отряд Дама выступит из города после того, как его покинет королевская семья. Валори даже предлагает подождать отряд драгун из Сент-Менеу, который, по его расчетам, должен вот-вот прибыть в Клермон. О бурных событиях в Сент-Менеу он, разумеется, пока не знает.

Вскоре перед почтовой станцией Клермона появляется кабриолет и королевская карета. Ночная темнота уже почти опустилась на город. В свете фонаря из окна кареты беглецы жестами подзывают к себе Шарля де Дама. Тот, однако, проявляя похвальную осторожность, держится в стороне, делая вид, что не обращает внимания на путешественников. Но мадам Турзель проявляет такую настойчивость, что полковнику приходится приблизиться. Король заявляет ему, что не нуждается в эскорте. Он ведет себя так неосторожно, что королева просит его говорить потише. Беседуя с королем, Дама не может удержать свою руку, которая невольно тянется к козырьку. Мадам Турзель жалуется на то, что устали дети. Словом, произносятся в высшей степени неосторожные и необязательные фразы.

Перед отправкой станционная смотрительница мадам Канистро предупреждает беглецов, что в Варенне нет почтовой станции. Ей отвечают, что для них будут готовы частные лошади. Кому-то приходит в голову крайне неудачная идея осведомиться у мадам Канистро, нельзя ли продолжить поездку после Варенна на ее лошадях, если возникнут затруднения. Станционная смотрительница категорически отказывается и предупреждает об этом своих кучеров.

Этот отказ никого особенно не обеспокоил. К чему волнения, все идет так хорошо. Но сразу же после отъезда кареты в Клермоне, как и на предыдущих почтовых станциях, начинает распространяться слух о том, что в ней находилась королевская семья. Встревоженный муниципалитет собирается на срочное заседание. Никаких конкретных решений, однако, не принимается.

Тем временем Дама, подчеркнуто спокойный, ждет прибытия отряда д'Андуэна, как и было условлено с Валори. Он прогуливается по площади с одним из своих офицеров, делая вид, что наслаждается покоем теплой июньской ночи, но на самом деле внимательно наблюдает за обстановкой. В это время появляется адъютант с известием, что в гостинице полковника ждет старший сержант из Сент-Менеу со срочным сообщением. Дама возвращается в гостиницу, и Лагаш, добравшийся наконец до Клермона, рассказывает ему о событиях, происшедших в Сент-Менеу.

Дама решает немедленно выступить вслед за королем. Он отдает приказ капитану де Флуараку трубить сбор и направляет Лагаша в Освиль передать Сент-Дидье приказ также следовать в Варенн.

Все это происходит около одиннадцати часов вечера.

Пока драгуны медленно собираются на площади возле конюшен, из Варенна прибывает гусар, направленный Франсуа де Буйе узнать, что происходит по пути следования. Он сообщает, что видел на въезде в Варенн королевскую карету и кабриолет, которые продолжали путь без каких-либо проблем. Он подтверждает также, что сменные лошади и гусары в Варенне наготове.

В этот момент, когда всем в Клермоне кажется, что все идет как нельзя лучше, происходит еще одна из тех фатальных случайностей, которые нарушают ход событий. Ситуация до предела банальна: местная дама полусвета дает пощечину пьяному капитану Национальной гвардии, который имел неосторожность назвать ее аристократкой. На крики и шум начавшейся ссоры горожане высыпают на улицу и обнаруживают, что драгуны, несмотря на поздний час, готовятся покинуть Клермон. Члены муниципалитета просят разъяснений у Шарля де Дама. Неудовлетворенные ответами полковника, они грозят запретить выезд драгун за пределы Клермона. Явно недооценивая грозящей ему опасности, Дама кричит: «Ко мне, драгуны!» Это только усиливает нервозность общей ситуации. Звучит набат. Разбуженные горожане высыпают на улицы, и драгуны, собравшиеся на площади, оказываются в кольце окружения. Появляются национальные гвардейцы, чей вид не предвещает драгунам ничего хорошего.

Дама пытается выиграть время, успокаивая народ. Одновременно он улучает возможность направить в Варенн двух курьеров и четырех драгун под командованием сержанта Реми, которому приказывает догнать карету, едущую по дороге в Варенн, и охранять ее. Реми исчезает, но, поскольку он плохо ориентируется в местности, на выезде из Клермона он устремляется по дороге в Верден, пропустив поворот на Варенн. Свою ошибку Реми обнаруживает только через два часа. В Варенн он попадет только в четыре часа утра.

Что касается Шарля де Дама, то он надолго застревает в Клермоне. В решающий момент драгуны полка графа Прованского отказываются выполнять его приказы и переходят на сторону Национальной гвардии с криками «Да здравствует народ!»

Любопытный штрих: среди драгун графа Прованского находился и некто Жозеф-Конрад Дантес, отец Жоржа-Шарля Дантеса-Геккерена, убийцы Пушкина.