– Нате! – бросила она на прилавок несколько салатовых, голубых и темно-синих комплектов. – Только уж как ты в штаны влезешь, не знаю. И потом тебе же их, небось, две пары зараз понадобится.

– А не надо штанов! – весело отозвался Костя, самодовольно разглядывая в зеркале свой торс, облаченный в нежно-голубую хирургическую блузу, которая потрясающе шла к его серо-синим глазам. – Я как-то уже без штанов привык.

– То есть как это не надо?! А я что со штанами этими делать буду?! Когда они в комплект входят?

– Вы не волнуйтесь! – Ане стало жаль продавщицу. – Конечно же, мы купим штаны. И сами потом решим, что с ними делать.

Они вышли на улицу, когда солнце уже готовилось сесть.

– Ну а теперь куда? – спросил Костя. – Хочешь, в кафе пойдем, мороженое поедим? Есть тут одно, со столиками на улице.

– А нам разве не надо скорей домой? Ну чтоб до темноты успеть?

– Так все равно уже не успеем. Решайся.

Аня задумалась. Огляделась. Они стояли на маленькой центральной площади. В центре одиноко торчал столб автобусной остановки – автобусов нынче больше не ожидалось. Дома вокруг были старые, каменные. С балконами, балюстрадами, лепными фигурами на фасадах. А один, побольше, даже с колоннадой и портиком. Над крышею этого дома развевался российский флаг.

– Костя, а что в этом доме?

– Да что попало – мэрия, библиотека, дом быта. С той стороны вход в тренажерный зал.

– Библиотека? Так, может, у них и интернет тоже есть?

– Наверняка! Я там был один раз. Внутрь, правда, не зашел, потому что сама понимаешь, но с порога видел в читальном зале компьютеры.

– Костя! – Аня умоляюще сложила руки. – А можно я… Можно мне… Понимаешь, мне очень-очень надо! Я только маме одно малюсенькое сообщение напишу! А то ведь она волнуется. Ты подожди меня здесь, хорошо?

– Хорошо, – обреченно вздохнул Костя. – Только ты недолго, ладно?

– Ох, конечно! Я только на одну минуточку! А потом, если хочешь, пойдем есть мороженое.

* * *

В библиотеке было прохладно и пахло книгами. Аня подошла к столу, за которым никто не сидел, и нетерпеливо забарабанила по краю столешницы костяшками пальцев. Звук вышел неожиданно гулкий – как из бочки.

– Иду-иду! – раздался из глубины помещения старческий голос. Появившийся древний старичок был одет в лоснящийся на коленях и локтях костюм и белоснежную рубашку. Седая борода торчала у него клочьями во все стороны. Дужка на толстых очках погнулась, и сидели они на носу у старичка кривовато. Но голос его звучал твердо, и разговаривал старичок очень вежливо и интеллигентно.

– Здравствуйте! – на «вы» обратился он к Ане. – Вы хотели что-то взять почитать?

– Я… да… нет… не знаю даже. – Неожиданно Аня почувствовала, что ей в самом деле до смерти хочется взять здесь что-нибудь почитать. Но она мужественно взяла себя в руки. – Понимаете, – сказала она. – Я ищу интернет. У вас ведь здесь есть вайфай?

– Разумеется.

Экран был допотопный и занимал полстола. Грузилось это чудо техники полчаса. Но в конце концов Аня все же попала на знакомую страницу. Быстренько отписавшись маме, что все в порядке, но телефон сломан, и проглядев глазами новости, нисколько не повеселевшие за истекшие дни, Аня пустилась на поиски школьного друга Славки. К счастью, на этот раз он был в сети.

– Привет! – написала Аня. – Что слышно?

– Ничего особенного. Из Лондона вот вернулись, к учебе готовлюсь. Представляешь, в этом навороченном лицее назадавали кучу всего к первому сентября, задач всяких порешать. Второй день сижу не разгибаясь. А у тебя как дела?

– Да тоже ничего. Навоз вчера на конюшне разгребали, упарилась вся.

– Да ты чё? Правда, что ли? Навоз, конюшня – какая романтика! А тут – «упростите подкорневое выражение…». Тьфу!

В окошке появилось изображение плюющегося верблюда.

– Слушай, Славка, у меня всего несколько минут. Не знаю, когда снова смогу выйти на связь, потому что – представь себе! – в месте, где я живу, нет интернета.

– Боже, где это? В тайге? В тундре?

– В Энской области. Короче. Прошу тебя, отнесись серьезно и не думай, что я сошла с ума. Прошерсти весь интернет, как ты это умеешь. Собери все какие найдешь ссылки с упоминанием Змея Горыныча и Жар-птицы, так или иначе связанные с Энской областью, и перешли мне в личку.

– Тихонова, ты там что, с ума сошла?

Аня хихикнула, написала: «Смотри выше», и вышла из сети.

– Спасибо, – вежливо сказала она старичку. – Всего вам хорошего. До свиданья.

– Не за что, – грустно сказал старичок. – Так и не возьмете ничего почитать?

Аня задумалась.

– Знаете, – сказала она. – Я ищу одну книгу. Называется «Сказки и легенды Энской области». Вы, случайно, о ней не слышали? А куда вообще делись книги из Горечанской библиотеки?

– Случайно слышал. Книги из Горечанской библиотеки здесь. Но «Сказок и легенд» вы среди них не найдете. Автор был репрессирован в конце тридцатых годов, и тогда же книгу изъяли из библиотек. Весь тираж уничтожен.

– Что вы говорите! Как жалко! Получается, совсем ничего не осталось – ни книги, ни автора, – огорчилась Аня. Она, правда, не особо и надеялась. Изъяли, утопили – какая, в сущности, разница!

Вздохнув, Аня двинулась к выходу. На полдороге библиотекарь ее окликнул:

– Постойте!

Аня остановилась.

– Вам прямо очень хотелось прочитать эту книгу?

Аня кивнула.

– Кажется, я смогу вам помочь.

Библиотекарь откинул крышку своего стола. Под ним оказалась лестница в книгохранилище. Аня с любопытством заглянула туда. Судя по бесконечным рядам стеллажей, книг внизу было видимо-невидимо. «Интересно, они все, что ли, запрещенные?» – подумала Аня.

Старичок проворно спустился и через минуту, пыхтя, поднялся. В руках у него был маленький томик, завернутый в коричневую упаковочную бумагу.

– Вот, – сказал он, протягивая Ане сверток. – У меня здесь – чисто случайно – сохранился один, по всей видимости последний, экземпляр. Я дам вам его почитать. Под честное слово, что вы его больше никому не покажете. Ну и поскорее, конечно, верните. У нас тут все-таки библиотека.

– Но разве книга все еще запрещена? Ведь времена репрессий давно прошли.

– Ну времена у нас всегда непростые.

– Спасибо! – не найдя подходящих слов, Аня в порыве благодарности обняла старичка и поцеловала в морщинистую щеку.

– Ну что вы, что вы! – растрогался старичок. – Понимаете, я просто не мог допустить, чтобы вы ушли отсюда без нужной книги. Ко мне и так месяцами никто не ходит. Не сочтите за дерзость… позвольте поинтересоваться: вы ведь нездешняя? Откуда?

– Из Москвы. – Аня привычно обреченно вздохнула.

– Да что вы?! Выходит, землячка! Я ведь и сам из Москвы! Попал когда-то в Троегорье по распределению. Кстати, почти одновременно с автором этой книги. Он, правда, был наоборот, ленинградец.

– Вы были с ним знакомы?!

– Разумеется, и неплохо. Хотя виделись, надо сказать, редко. Его направили в сельскую школу, в Первые Горемычки, а меня оставили здесь, при библиотеке. А вы с какой же целью сюда?

– Я учусь. В аграрном колледже, на ветеринара.

– Ах вот оно что! И сейчас, значит, вы обратно туда? А на каком же, позвольте полюбопытствовать, транспорте? У нас ведь в такую пору ничего не ходит!

Тут окно с улицы распахнулось во всю ширь, и в него просунулась Костина голова:

– Анька, ну у тебя совесть есть? Жду-жду, уже и кафе все позакрывались! Сказала же – на одну минуточку!

– Ой, Костя, прости, пожалуйста! Я совершенно забыла! Тут, понимаешь, такое дело…

Библиотекарь незаметно дернул ее за рукав, и Аня осеклась.

– Какое дело? – переспросил Костя, но тут же нетерпеливо махнул рукой. – Погнали, после расскажешь.

– Счастливого пути! – сердечно напутствовал их библиотекарь. – Привет от меня Васисуалий Андронычу!

– Кому-кому? – не сразу дошло до Ани. – Ах, Васисуалию! Конечно! Обязательно! Непременно!

Костя сделал ей страшные глаза. Аня вспрыгнула на подоконник и ласточкой слетела оттуда вниз, прямо Косте на спину. Сверток с книгой лежал в сумке, зажатый между халатами.

– Черт, каскадерка! Ты же мне всю спину отбила! Ну держись теперь!

Костя с места рванул в галоп, и Ане ничего не оставалось, кроме как держаться.

* * *

– Доброе утро! Меня зовут Сергей Витольдович, я буду вести у вас анатомию и физиологию. Вижу, группа подобралась пестрая, впрочем как и всегда. Для начала небольшое дружеское предложение – все оборотни и прочие промежуточные сущности, согласившиеся помочь в проведении учебного процесса, получат в конце семестра дополнительный балл по моему предмету.

– Чуть что, сразу оборотни! Что, и форму у всех на глазах менять?

– Сероволков, я твоей фамилии не называл. И сегодня ты мне в любом случае не нужен, потому что тема у нас сегодня – рога и копыта. Отложите тетради, успеете еще записать. Записывание – процесс механический, идет под контролем спинного мозга, а мне важно, чтобы вы суть понимали. Хм-м… Костя, если ты не возражаешь, твои нижние конечности сегодня нам понадобятся. А из парнокопытных к доске пойдет… – Преподаватель сделал паузу и выразительно взглянул на компанию в банданах.

Те стали перешептываться, толкая друг друга локтями: «Иди, Прокоп!» – «Чего вдруг я? Афоня пусть!» – «Не, пусть Селиван, у него рога длиньше!» – «У Андрона зато острее!»

В конце концов общими усилиями из-за парты вытолкнули парня в широкополой шляпе и драных джинсах с нашитыми на них колокольцами. Бахрома от джинсов волочилась по полу, не давая разглядеть обувь. Позванивая на ходу, парень вышел к кафедре и неожиданно сдернул с головы шляпу. И все увидели торчащие у него надо лбом остренькие аккуратные рожки.

Несколько человек прямо-таки взвыли от восторга:

– Во дает, козел!

– Эт по-нашему!

– Степаныч! Респект те и уважуха!

– Степ! Покажись теперь во всей красе!

– Штаны не забудь снять!

– Ти-хо! – Сергей Витольдович громко хлопнул по кафедре указкой.

Воцарилась полная тишина.

– Сюда, пожалуйста, – концом указки показал Сергей Витольдович.

Степан вспрыгнул на учительский стол, уселся на край и чуть-чуть склонил голову, наставил на аудиторию острия рогов. Смешки как-то быстро поутихли.

– Итак, название «парнокопытные» дано этому классу потому, что копыта у его представителей раздвоенные. Степа, будь любезен, продемонстрируй.

Степан засучил штанину и приподнял ногу. Обуви никакой на нем не было.

– В отличие от парнокопытных, у однокопытных копыта не раздваиваются, по сути представляя собой твердый кожаный наконечник третьего пальца. Костя, ты, может быть, присядешь?

– Пожалуйста.

Усевшись по-собачьи на пол, Костя приподнял правую переднюю ногу и помахал ею в воздухе.

– Копыто, или по-латыни ungula, состоит из рогового башмака и основы кожи. На Костином копыте хорошо заметен белый ободок, где подошва соединяется с копытной стенкой. Когда вы станете ковать лошадей, вы должны быть особенно осторожны, ни в коем случае нельзя заходить за эту белую линию, чтобы не повредить чувствительную основу кожи.

Теперь о стрелке. Вы видите, что копытная стрелка имеет вид клина, острие которого направлено кпереди. Стрелка очень эластична. При опоре о землю стрелка раздвигается, расширяя заднюю часть копыта, а когда лошадь поднимает ногу, сжимается обратно. Эту подвижность задней части копыта тоже необходимо учитывать при ковке, прикидывая, куда вбивать ковочный гвоздь.

– Послушайте, – не выдержал Володя, – у нас тут урок анатомии или кузнечного дела?

Сергей Витольдович присвистнул.

– Хороший вопрос! Тут я вам, ребятки, должен кое-что объяснить. Ветеринария, ребятки, это всеобъемлющий конгломерат знаний! В котором все важно, все взаимосвязано и крайне сложно отделить одно от другого. Ветеринар должен уметь и знать все: ковать лошадей, косить луга, засевать поля, проектировать коровники и составлять метеосводку.

– Но почему?

– Потому. Вот ты окажешься единственным на всю деревню образованным человеком и все сразу же поймешь.

* * *

– Итак, молодые люди, – седенький, похожий на гнома старичок с пушистыми белыми усами поскреб блестящую, как зеркало, лысину, – тема нашего урока: «Танин».

На протяжении веков танин известен как непревзойденное вяжущее средство. Издавна танин применяют как наружно, при ожогах и язвах, так и внутрь – при отравлениях, поносах, желудочно-кишечных кровотечениях.

Основное действие танина – связывание ядовитых веществ, образующихся на поврежденных поверхностях и предотвращающих, таким образом, их всасывание в кровь.

Танин, мои дорогие, он не только в чаю. Больше всего танина содержится в чернильных орешках, образующихся из молодых почек дуба, куда насекомые орехотворки отложили весною свои яички. Вы можете также добыть танин непосредственно из дубовой коры. Однако помните, для этой цели годится лишь та кора, которую срезали весной, еще до распускания первых листьев, и только с молодых дубов, диаметр ствола которых не превышает десяти сантиметров.

Заваривать кору дуба вы будете в эмалированном ведре исходя из следующих пропорций…

– А просто в аптеке отвар этот купить нельзя? Что, и кору с деревьев самим срезать?!

– Молодой человек, но кто же это сделает за вас? Что до аптеки, то, вероятно, у вас будет возможность время от времени делать заказы в «Зооветснабе». Но я бы, на вашем месте, не слишком рассчитывал на то, что товар оттуда пришлют вовремя и надлежащего качества. Хотя, возможно, вам повезет, и в деревне, куда вас распределят, окажется толковая знахарка.

* * *

В первые сентябрьские дни учеба настолько захватила Аню, что у нее просто руки не доходили до заветной книги, обернутой в плотную коричневую бумагу.

Ане казалось, что выучить наизусть названия двух сотен разных костей со всеми их выпуклостями, вогнутостями и шероховатостями попросту нереально. В перерывах она разгуливала по Учгородку с атласом анатомии под мышкой и бормотала себе под нос: «Лопатка имеет три края и три угла. Ее внешняя поверхность разделяется остью на предостную и заостную ямки. Ость лопатки круто обрывается книзу, заканчиваясь отростком – акромионом». Звучало, между прочим, не хуже заговора.