Просыпаюсь от солнца.

Луч бьёт прямо в глаза — яркий, наглый, декабрьский.

Тянусь рукой в сторону — туда, где должен быть он.

Пусто.

Холодно.

Простыня — остывшая.

Открываю глаза.

Его нет.

Сажусь в кровати.

Осматриваю комнату.

Его вещи.

Где его вещи?

Рубашка — которая висела на стуле — нет.

Сумка — которая стояла у двери — нет.

Часы — которые лежали на тумбочке — нет.

Телефон — который он вчера заряжал — нет.

Ботинки — которые стояли у кровати — нет.

Ничего нет.

Ни одной вещи.

Ни одного следа.

Как будто его никогда здесь не было.

Как будто я его придумала.

Как будто эти шесть дней — галлюцинация.

Бред сумасшедшей одинокой женщины, которая так хотела любви, что выдумала себе мужчину.

Встаю.

Ноги не держат.

Иду в ванную.

Его зубная щётка — нет.

Его бритва — нет.

Его полотенце — нет.

Только моё.

Только моё висит на крючке — одинокое, жалкое, брошенное.

Как я.

Возвращаюсь в комнату.

Сажусь на кровать.

Смотрю в стену.

Он ушёл.

Ночью.

Пока я спала.

Собрал вещи — тихо, аккуратно, чтобы не разбудить — и ушёл.

Не попрощался.

Не оставил записки.

Не объяснил.

Просто — исчез.

Как все.

Как всегда.