— Пошли! Бегом! — крикнул Поприще и погнал их наискосок через перекресток.

Украинские солдаты, держа руки перед собой, побежали, перепрыгивая через куски бетона и кирпичей, которыми был усыпан перекресток. К счастью, свои не стали долбить по ним, как иногда делали, и эти девятнадцать пленных, включая раненого, добрались до подвала нашего дома. К тому моменту, как они оказались там, на позицию пришли все наши командиры — Гаврош, Гонг и старшина взвода Этикет. Хохлов аккуратно рядами усадили вдоль стены. Такое количество пленных мы взяли впервые. Украинцы сидели с грустными лицами и больше смотрели в пол, чем на нас, ожидая, согласно заверениям их пропаганды, отрезания яиц и запенивания ануса. Тут же находился телевизионщик Влад, который снимал фильм про наше подразделение.

— Всем дать покурить и воды, — распорядился Гонг. — И пересчитать.

— Девятнадцать!

— Красавцы! Все бы ваши так сдавались, давно бы война закончилась! — бодро начал говорить им боец с лицом херувима в каске с крупной надписью «Дуйно», заматывающий руки пленным, которые принесли раненого.

— А вы знаете, что группа, которая вас взяла в плен, была в два раза меньше вашей? — насмешливо задал им вопрос Этикет. — Ну, чо так-то, ребята? А? Ну нахер оно надо? — стал повышать он голос. — К чему все это? Мы же одинаковые! Кто вам в голову вкладывает, что мы враги?

Украинцы сидели, опустив вниз головы с грустными лицами, молча выслушивая расклад Этикета. Я наблюдал, как Влад с камерой старался выхватить выражение их лиц и глаз, пока Этикет усиливал конфликт в своем выступлении.

— Мы один народ! Один народ! — уже почти кричал он. — Или вы думаете, что мы пришли на вашу землю? Я — с Донбасса! Гонг — из Днепра! У нас тут полвзвода местные! А Гаврош вообще Артемовский! Он дома! Это вы пришли на нашу землю! А вы восемь лет по Донбассу хуярили! Там люди гибли! Дети гибли! — зло и громко впечатывал слова Этикет в затылки украинских солдат. — А я скажу вам так… Вам просто похуй было на тот момент! Потому что ваша хата с краю! А крайняя хата всегда горит первой! Это просто ответка, от которой вы охуеете! Получите, сука, и распишитесь!

— Я уверен, что среди вас нет ни одного местного! — встрял в разговор Гонг. — Все откуда-то издалека! С Винницы! С Ивано-Франковска! Со Львова! — сказал он и обратился прямо к сидевшему перед ним солдату: — Ты откуда?

— Из Днепра…

— Земляк, значит. Я тоже из Днепра! Ясно? — спокойно смотрел он в глаза бородатого украинского солдата. — Я такой же грамадянин Украины, как и вы! Да только на Родину пришли нацисты и убили моего отца и сына. Ясно? Я девять лет уже воюю, все до дома дойти не могу. Именно поэтому я тут. Потому что, кем я буду, если забуду про своего отца и сына? Кем я буду?..

— А ты откуда? — спросил Гаврош молодого худощавого вэсэушника.

— С Закарпатья… — поднял он на него глаза.

— И где Закарпатье, а где сейчас мы? Вот я — местный. Я у себя дома. Теперь понятно, почему вас выковыряли малым числом? — ласково спросил Гаврош. — Потому что мы за свое воюем, а вы тут не нужны. Вы тут лишние. И мотивации у нас больше.

— Ладно, — грустно сказал Гонг, — они, один хер, ничего не поймут. Главное, что пацаны воевать научились, и теперь, кого бы они сюда не прислали, мы их всех перемелем.

— Точно! — улыбнулся Гаврош. — Уводите их. После обмена их все равно опять сюда пришлют.