Слова Карины не выходили из головы. Тон, которым она их произнесла, выражение лица, полное отчаяния, прочно засели в моем сознании. Я была уверена, что видела в ее глазах страх. На вид женщина была ровесница моей мамы, и, казалось бы, у нее еще был шанс уехать, попытать счастье в других краях – с ее профессией это не так уж сложно. Но возникало ощущение, что Карина уже похоронила себя, как будто ее жизнь закончилась и она просто ждет конца.

– Готово, хозяюшка, принимай работу! – сообщил Слава, стреляя своими выразительными голубыми глазами и спускаясь с деревянной лестницы, приставленной к столбу.

Мужчина вернулся из города, как и предсказывали, и в магазине мне дали его адрес. Он согласился провести интернет сегодня же, подключив меня к коробке соседей. Сигнал слабый, фильм можно смотреть только в самом низком качестве, но главное – у меня появился доступ в Сеть.

Пока мастер тянул провода, я пыталась ненавязчиво расспросить его о поселке, символе и убеждениях местных жителей, но мужчина ловко переводил темы или делал вид, что не слышит меня. А в конце задал самый популярный вопрос последних дней: «Как скоро ты уедешь?»

И ответ он получил такой же, как и все остальные. Славе не оставалось ничего другого, как быстро собрать свои инструменты и попрощаться со мной.

Первым делом я написала маме, рассказав о состоянии дедушки, но ей, как всегда, все равно. Она ответила то же, что и раньше, – найди, куда сбагрить ненужного старика, и возвращайся домой. Надеюсь, у меня никогда не появится таких мыслей в отношении мамы. Я попыталась обсудить с ней возможность забрать дедушку в столицу, и в целом она была не против – точнее, ей плевать, где он будет, – главное, чтобы его пенсия покрывала расходы и не требовалось лишних трат. Закончив этот неприятный разговор, я вернулась в дом и вновь включила чайник. За время проживания в поселке процесс заваривания чая превратился в какой-то ритуал. Запах свежесобранных трав наполнял воздух, а горячая вода, обнимая листья, извлекала из них душу. Чай получался невероятно вкусным, с легкими нотками мяты и мелиссы, но даже он был не способен развеять ту тягостную печаль, что сжимала мою грудь. Сделав глоток, я отправилась в свою комнату и, прислонив подушку к стене, попыталась устроиться поудобнее. С трудом открыв ноутбук, я начала просматривать сайты домов престарелых. Сотни предложений, но ни одно из них не принесло облегчения. Я листала страницы, но каждая из них лишь подчеркивает мою безысходность. Обилие вариантов, как будто они могли заменить ту заботу, которую я не в состоянии предоставить. Я понимала, что это не просто выбор – это предательство.

Мне было жаль, что в моей семье все получалось именно так.

– Люба!

Я резко оторвалась от ноутбука, услышав имя.

– Любочка! – вновь послышался голос дедушки.

А имя принадлежало бабуле.

– Любовь! – дедушка повторил еще громче, но его голос звучал странно, как будто он был повсюду.

Отложив ноутбук и стараясь не потревожить Кренделя, я спустилась с дивана. Последний раз, когда я заглядывала в комнату дедушки, он крепко спал после уколов.

– Дедуля? – прошептала я, раздвигая шторы.

Дедушка лежал в той же позе, на спине, сложив руки замком на груди. Глаза плотно закрыты, сухие губы разомкнуты и слышится тихий храп. Я замерла и внимательно прислушалась к его дыханию. Он явно скучает, раз зовет бабушку во сне. Они были близки и, как рассказывала мне тетя, очень любили друг друга, рука об руку прошли через много трудностей. После ее смерти дед начал выпивать особенно часто.

– Любовь! – снова послышалось, но не из уст дедушки.

Я резко обернулась, и сердце ускорило ритм, словно предчувствуя беду. Штора заколыхалась от моих действий, и я с трудом сглотнула, ощущая, как холодок пробежал по спине. Уверена, голос доносится из моей комнаты, и он определенно не принадлежал дедушке. Пальцы нащупали в кармане штанов крестик, оставленный соседом. И маленькими шагами я начала продвигаться к гостиной. Стены будто сжимались вокруг меня, и каждое движение эхом отдавалось в сердце. Я осторожно заглянула в комнату. Кренделя нет, а ноутбук перевернут на бок. На экране мигает какая-то картинка.

– Крендель? Кс-кс-кс…

Послышалось шевеление под диваном. Шумно выдохнув, я подняла ноутбук. На экране реклама какого-то сайта свиданий. Запустив ее, я слышу тот самый голос и слово.

– И с каких пор я такая трусиха? – Теперь мне стало смешно.

Похоже, кот шевельнулся, задел клавиатуру, запустилась реклама, а он, испугавшись, спрятался под диван. А я успела такое надумать, от чего волосы встают дыбом. Этот поселок заставляет чувствовать себя параноиком. Мне стоит прекратить воспринимать слова местных всерьез. Так и с ума сойти можно.

– Вылезай. – Я наклонилась, чтобы достать кота, но он забивается в самый дальний угол. – Ну и ладно, есть захочешь – придешь, а я пока в душ схожу.

Сегодняшний день выдался особенно жарким, поэтому хочется освежиться, пока солнце не село. Собрав всю необходимую одежду, я вышла на улицу. На удивление, пса не было слышно – он спрятался в будке и, похоже, спал.

Душ представлял собой узкую, обшитую металлом конструкцию с бочкой на крыше. Мне стоило больших усилий наполнить ее водой из ведер, к концу руки побаливали.

Внутри я внимательно осмотрелась – терпеть не могу пауков, а здесь их целый рассадник. Сняв одежду, я включила успевшую нагреться воду и представила, как она смывает с меня все переживания. Задумавшись, я случайно выдавила шампуня больше, чем нужно, из-за чего образовалось много пены, и она затекла в глаза.

– Черт…

Пальцы принялись шарить по стене в поисках крана, чтобы сделать напор побольше. Но внезапно позади раздался звук, заставивший меня замереть. Казалось, кто-то наступил на разбросанные по всему двору сухие ветки. Снова треск. Быстро плеснув себе в лицо воду, чтобы убрать пену, я выключила ее совсем.

– Кто здесь? – Мой голос звучит громко и четко.

В ответ – тишина. Неужели мне снова почудилось?

– Здесь кто-то есть?! – повторяю еще громче. – Варя, что ты творишь… – резко выдыхаю.

Вновь тяну руку и включаю воду. Быстро заканчиваю с процедурами и одеваюсь. Я планировала подольше насладиться водой, но что-то уже не хочется. Выбравшись из душа, я оставила дверь открытой. Я собиралась незамедлительно вернуться в дом, но любопытство дернуло обойти душевую. Сделав шаг, я услышала тот самый хруст под ногой. Хрупкая ветка крошилась под моим весом.

Еще немного – и мне придется пить сердечные препараты, ведь ритм снова ускорился.

– Глупости! Мне или почудилось, или это был какой-нибудь бездомный кот! – уверяю сама себя и разворачиваюсь к дому.

За считаные секунды оказываюсь на кухне. Дедушка сидит за столом и уплетает холодный суп.

– Приятного, – говорю я, радуясь, что он смог встать сам.

Отношу вещи в комнату, возвращаюсь к дедушке и ставлю на плиту чайник.

– Хочешь чай? – спрашиваю я, но взгляд дедушки прикован к двери.

Он зачерпывает суп ложкой и несет ее ко рту, вновь полностью меня игнорируя. Но я не могу злиться, его состояние нестабильно, все же поврежден мозг. Достав из холодильника пакетик с кормом, я опускаюсь к пустой миске Кренделя.

– Варя, – вдруг произносит дедушка. – Я никуда не уеду, ты тратишь время зря.

Как он… Уверена, что он не слышал наш разговор с Кариной. Но мог догадаться.

– Оставаться здесь без квалифицированной помощи опасно для твоего здоровья. Тебе и так тяжело было жить одному в этом доме, а теперь будет вдвойне. Как ты справишься здесь зимой?

У меня немало аргументов, главное, чтобы выслушал.

– Я сказал, что никуда не поеду, глупая девчонка! – Дедушка грубо отпихнул тарелку. – Зачем ты вообще приехала! Ты мне здесь не нужна! – Опираясь на палку, дед поднимается.

Слова звучат как приговор, и я чувствую, как по спине бегут мурашки.

– Дедушка…

– Уезжай, ты, порождение своей никчемной матери, глаза мои тебя б не видели!

От его слов у меня подгибаются колени.

Я не злюсь и не обижаюсь. Дедушка, который прожил в этом забытом богом поселке уже полвека, стал жертвой своих страхов. Ему страшно что-то менять, но и я не намерена сдаваться. Я готова взять ситуацию в свои руки, подберу ключик к его сердцу и смогу убедить его уехать отсюда.

Проводив дедушку взглядом, я тяжело вздохнула. Я рада, что он смог налить себе тарелку супа, но теперь на кухне был беспорядок, который мне предстояло убрать, прежде чем заняться своими делами. И раз теперь у меня есть интернет, пора вернуться к работе.

Закончив с посудой, я взяла в руки тряпку, чтобы убрать крошки и пятна, но меня отвлекает стук в дверь. Я даже не успела среагировать, как дверь открылась и на пороге показалась Таисия.

– Варечка, не помешаю? – спрашивает она с улыбкой.

– Нет. Вы по делу? – Я не в настроении, чтобы любезничать.

– Пришла напомнить о завтрашних похоронах. Собираемся у кладбища в девять утра. Дорогу найдешь, от магазина направо и все время прямо, не ошибешься, – Таисия разговаривает со мной, но идет к комнате дедушки. – Загляну к Степану Олеговичу, – бросает она, и бесцеремонно откидывает штору.

Я сделала шаг в сторону, чтобы видеть происходящее. Пришлось прищуриться и напрячь слух, когда женщина наклонилась к самому уху деда и что-то прошептала. Слов разобрать не удалось, но эмоции дедушки не изменились, он продолжил смотреть в потолок.

Меня смущают такие тайны в моем же доме. Таисия кладет руку на плечо дедушки и смотрит на него с улыбкой, от которой меня передергивает.

– Я поняла насчет кладбища. Буду, – вмешалась я.

– Прекрасно. – Таисия взглянула на меня, и я увидела в ее глазах нездоровый блеск. – Прошу, не опаздывай, раз живешь с нами, то должна чтить традиции.

– Конечно… – Но женщина меня уже не слушала, направляясь к выходу.

Я не двигаюсь, пока до меня не доносится звук закрывшейся калитки. Похоже, успокоительное потребуется мне и этой ночью. Быстро заканчиваю уборку, проверяю, что дедушка снова спит, и иду в свою комнату. Подушка все еще у стены, поэтому сажусь удобнее и погружаюсь в работу.

Интернет оставляет желать лучшего, каждая страница грузится по десять минут, но к полуночи мне удается закончить статью и отправить работодателю на проверку. Выключив ноутбук, я вышла на кухню и посмотрела на чайник, но не решилась его вскипятить. За сегодняшний день я выпила столько чая, что меня от него тошнит.

А вот от шоколада не откажусь. Организм в стрессе и требует сладкого. Открыв холодильник, достаю вчерашнюю начатую плитку. Это мгновение – маленькая радость, в которой я так нуждаюсь. Вновь проверяю, чтобы входная дверь была закрыта, и возвращаюсь в свою комнату. Забравшись под тяжелое одеяло, я закрываю глаза, чувствуя себя невероятно уставшей.

Ночь прошла без сновидений, в пустоте, которой я была несказанно рада. Крендель, мой верный пушистый друг, всю ночь лежал рядом, и его тепло дарило мне спокойствие. Я чувствовала себя бодрой, хотя вокруг царила мрачная тишина. Сегодня я в черном, а огненно-рыжие волосы собираю в высокий хвост. Мое лицо выглядит бледным, а темные круги под глазами кажутся болезненными, но они прекрасно оттеняют цвет глаз, правда, зеленца в них потухла. Я выгляжу будто под стать этому поселку.

По дому я хожу на цыпочках. Дедушка может проснуться в любую минуту, поэтому я наливаю стакан воды, выкладываю лекарства, свежие вещи, ставлю кастрюлю с едой на плиту, ему останется только разогреть. Кормлю пушистого и оставляю его в коридоре, мне так будет спокойнее.

Таисия рассказала, как добраться до кладбища, а поэтому нехотя, но я выдвигаюсь в нужную сторону. По дороге останавливаюсь в магазине, чтобы купить искусственные цветы. Хотелось бы живые, но их я видела только у Таисии, остальные дворы были такими же безжизненными, как и наш с дедом. Просить у соседки живые цветы было неудобно.

Продавщица с хмурым видом пробила мне два букета и еще раз объяснила, как добраться до кладбища.

– Подожди! – крикнула девушка вслед, когда я дошла до двери.

Я обернулась и увидела, как она выходит из-за прилавка с чем-то черным в руке.

– Голову прикрой, – женщина протянула мне черный платок. – Не принято у нас вот так вот являться, нужно проявить уважение.

– Спасибо, – я забираю ткань с наигранной улыбкой.

Мрачная атмосфера Мирного вновь обволакивает меня, словно туман, не желая отпускать.