Вадим не только смазал петли, но и заглянул в дом. Об этом свидетельствовал спрятавшийся под диваном Крендель. Но хоть на дедушку пушистый бандит не бросался. Я попыталась достать рыжего, но тот шипел, как разъяренный зверь, и отползал к стене, словно его гоняли по дому. Шерсть кота была взъерошена, а глаза полны страха. Даже любимое лакомство не помогло ему успокоиться. Вопросов к соседу становилось все больше.

– Дурдом… – Я потерла переносицу, осознавая, что странное в этом поселке не его уединенное расположение в лесной глуши, а сами жители.

В их головах чертовщина. Взрослые люди, интернет есть, в конце концов, но они свято верят в ведьму, проклятия и прочую ересь.

Произошедшее сегодня – случайность. И никак иначе.

Принимаю решение отвлечься готовкой, а заодно, может, и Кренделя смогу выманить ароматами.

Дедушка проснулся, но снова меня игнорирует. Общается жестами, и мне не понятна причина его поведения. Утром были заметны улучшения и я слышала, как он бубнил что-то, глядя в стену, а значит, с речью все в порядке. Пытаясь хоть как-то завести беседу, помогаю ему сходить в туалет и вернуться в постель. Но мне не достается ни слова, и он даже пытается не смотреть на меня.

– Дедуля, обед практически готов.

Не стоит больше мучить его, тем более такое поведение мне знакомо. Именно так в детстве меня наказывала мама. Молчание и полный игнор вместо разговора, я должна была сама догадаться, в чем провинилась.

Уменьшив подачу газа, я уперлась в стол. Мне тяжело. Хочется побыстрее поставить дедушку на ноги, но с таким настроем, как у него, это случится нескоро.

– Ты соизволил выбраться из своего убежища, – я встретила Кренделя улыбкой. – Он тебя напугал. – Я пытаюсь погладить кота, но тот не дается, прогибается. – Вредина рыжая. Кстати, о рыжем, ты куда куклу утащил?

Я обыскала всю кухню, но ее нигде нет.

– Варя! – во дворе слышится грозный мужской голос. – Варвара!

В два шага я оказываюсь у двери, но она открывается раньше. Надо мной нависает Вадим с настолько суровым видом, что хочется закрыть лицо руками.

– Дура, ты зачем символ стерла?! Жить надоело?! – Он ударил кулаком по стене.

Его огромные разъяренные глаза сверкали, и я, теряясь от такого напора, продумывала, за что хвататься и чем его ударить, если он попробует мне навредить.

– Я-я… – выдавливаю из себя, не зная, как реагировать. – Смеешься? Это не я! – Мое дыхание участилось, словно я бежала марафон. – Вернулась из магазина, а его нет! Была уверена, что это ты!

Сейчас этот парень пугает. Но, похоже, мои слова слегка поубавили его пыл.

– Я бы не стал. – Парень сделал глубокий вдох. – Нарисую новый, но не смей к нему прикасаться.

– Еще раз повторяю: это не я!

Но если не я и не он, тогда кто? Эти несуразные символы много значат для местных, и, думаю, каждый, кроме меня, понимает их значение, а значит, знак стерли не в шутку, как я подумала изначально.

Глаза Вадима странно метались, он словно пытается понять, что же произошло на самом деле.

– Это твоя последняя ночь. Собирайся, завтра утром тебя отвезут на автобус.

– Чего? – Конечно, я прекрасно его расслышала, просто не поверила. – Слушай, не тебе мне указывать, ясно? Рисуй свой символ и уходи!

Меня начинало злить это настойчивое желание избавиться от меня. Сколько можно твердить одно и то же?

– Это уже не шутки, Варя! Ты… Просто уезжай! Для тебя так будет лучше! – он вновь повысил голос.

– А то что? Придет ваша местная ведьма? Или, может, Плачущая?

Про Плачущую я сказала для красного словца, не ожидая никакой реакции, но Вадим отшатнулся, и на его лице отразился страх. Он тяжело сглотнул. Невероятно, он тоже верит в эти байки…

– Кто тебе рассказал о ней? – Голос был тихим, даже слишком.

– О ведьме или…

– Не произноси! – Он резко выставил руку. – Прости нас, – дальше парень начал бормотать что-то неразборчивое, а затем повторил движения своей матери – поднял голову и принялся молиться.

Я смотрела на него, как на сумасшедшего.

– Таисия Васильевна рассказала.

– Мама не могла этого сделать.

– Но сделала. Еще утром, у дома вашей ведьмы.

– Что ж… Видимо, у нее были на то причины. Да, я о ней. Ты многого не знаешь, и будет лучше… – Он замолкает на полуслове.

Ему не стоит знать, что его мать проболталась случайно.

– Так просвети. Или уходи. – Я взяла себя в руки, от растерянности не осталось и следа.

Вадим посмотрел через плечо, в сторону комнаты деда. Я тоже обернулась, предположив, что дедушка поднялся, но нет, шторы плотно закрывали проем.

– Нарисую новый оберег, – подытожил Вадим, разворачиваясь, но я иду следом.

– Вадим, я серьезно, может, прояснишь? – Мне нужны ответы.

– Не могу, – отвечает он, доставая из кармана уголек.

Его руки дрожат, и я вижу, как он надавливает на него, оставляя черные следы на двери.

– Не могу… Отличный ответ. А кто может? – спрашиваю, чувствуя, как во мне все сильнее нарастает раздражение.

В ответ тишина, парень просто вырисовывает новый круг.

Нахмурившись, я несколько раз быстро моргаю. Я отодвинула землю и собиралась убрать позже, но ее нет. Нет даже намека. Но привидеться ведь мне не могло.

– Странно, здесь еще земля была рассыпана вдоль двери…

Уголек противно скрипит под нажимом.

– Ты… уверена?

– Ну да, – отвечаю. – Широкая полоса сухой земли. Ничего не понимаю. Может, дети балуются? Как думаешь?

Я внимательно слежу за реакцией Вадима, тот явно обеспокоен.

– Да, возможно, дети, – произносит он неуверенно.

Четких ответов хоть на какой-то вопрос добиться нереально, но ведь должен быть в этом месте хоть кто-то более разговорчивый. Похоже, придется пообщаться с другими жителями.

– Закончил, – объявил Вадим, указывая на дверь.

Восстановленный символ и еще несколько букв латинского алфавита чернели на полотне.

– Скажи хоть, что это означает. Понятно, оберег, но конкретнее?

– Злые духи не могут попасть в дом, на котором начертан этот символ. Святая Ольга нашла его, мы всего лишь следуем ее наставлениям.

– Ольга, – повторяю я, и ситуация кажется мне все более безумной. – И что это за наставления?

– Варя, не суй свой нос в наши дела. Тебе не раз было сказано: тебе здесь не место! – рычит Вадим, продолжая сверлить меня взглядом.

Пора отступить, скандал мне не нужен, если я планирую воспользоваться соседским интернетом, а наши отношения и так уже натянутые.

– Да, не раз. И, надеюсь, вы наконец поймете, что я не уеду, пока дедуля не встанет на ноги. Еще раз спасибо, но у меня на плите варится суп, – виртуозно лгу я, собираясь зайти в дом, но останавливаюсь в дверях. – А, и еще, не входи без приглашения, – с этими словами я закрываю дверь.

Пес не реагирует на Вадима, видимо, он частый гость в этом дворе. Очень жаль.

– Дедуля, Вадим приходил.

Застаю деда в той же позе, что и час назад. На тумбе небольшой черно-белый телевизор, по которому идет какая-то глупая передача, но, похоже, она ему нравится.

– Ты прости, если кричали. Не понимаю, почему вы так на символе этом повернуты. И честно, твои соседи меня напрягают.

Дедушка медленно моргает и не обращает на меня внимания.

– Ты меня вообще слышишь? – Я решила на всякий случай уточнить, может, мне пора бежать за Кариной и ему хуже.

Дедушка вытянул трясущуюся руку и скрюченным пальцем указал на окно.

– Душно? Приоткрыть? Или закрыть штору?

– Она. Она заберет меня, – произносит он, и я мгновенно устремляю взгляд на задний двор, но никого не вижу.

Смотрю дальше, на темную полосу леса, и непроизвольно открываю рот. Вдали, среди широких стволов деревьев виднеется нечто белое, нечто напоминающее женский силуэт в пышном белоснежном платье. И, кажется, что-то похожее я видела по дороге в поселок. Но стоит моргнуть – и нечто просто исчезает, словно ничего и не было.

– Кто она? – вопрос звучит громко, взгляд не отрывается от леса.

– Она за всеми нами придет. Ее дети, ее бедные дети…

Не помню, как раньше смеялся дед, но сейчас этот звук кажется зловещим, он хрипит, давится, кашляет, а его палец продолжает указывать на мутное стекло, сквозь которое я смогла рассмотреть то, что вряд ли можно списать на собственную фантазию.

Мне не помешает успокоительное. Происходящее в этом поселке и болезнь дедушки сделали меня слишком впечатлительной.

– Дедушка, – бормочу я, когда смех переходит в тихий хрип. – Пожалуйста, хоть ты объясни, что у вас здесь творится?

Глупо требовать ответ от больного, но выбора у меня нет. Я уверена, что всему происходящему есть логичное объяснение. И я сейчас просто поддаюсь массовой истерии.

Взгляд цепляется за комод, на котором лежат очки в потертой оправе и с толстыми стеклами. Точно! Я совсем забыла, дедушка всегда носил очки, он ведь плохо видит. Если мне не изменяет память, то его зрение схоже с тетиным, а это больше минус трех.

Обернувшись, я вновь рассматриваю окно. С таким зрением он никак не мог увидеть то, что почудилось мне вдалеке. Просто физически не мог. И все же дед безошибочно указал на этот странный силуэт. Всему этому должно быть очень простое объяснение, просто обязано.

– Дедушка…

Я хочу вновь задать свой вопрос, но слышу мелодию звонка мобильного телефона. Похоже, наконец восстановили связь. Через несколько секунд я оказываюсь в гостиной и достаю из рюкзака смартфон. На экране высвечивается номер мамы.

– Алло! Мама? – в ответ раздается шипение, за которым голос едва различим, но ни слова не разобрать. – Мама? Не слышу тебя! Черт! – Сбрасываю входящий вызов и пробую перезвонить. – Просто прекрасно.

Связи снова нет. Звонок попросту не проходит. Я обрадовалась раньше времени. Бросив бесполезный девайс обратно в рюкзак, я возвращаюсь в комнату дедушки, но он уже закрыл глаза. Его дыхание выровнялось, все указывает на то, что он провалился в сон.

Мой взгляд снова фокусируется на окне, но за мутным стеклом виднеется только неухоженный огород и густая полоса леса, как черная стена, угрожающая своей непроницаемостью.

Головой я понимаю, что ничего плохого, кроме слов дедушки и несчастного случая у магазина, не случилось, но все равно ощущаю тревогу. Я попыталась отбросить ее и спокойно пообедать, но мысли заполонили голову и выдают такие предположения, от которых волосы встают дыбом.

– Плачущая… Ха-х. Придумали тоже.

Я слышала много историй и легенд, смотрела немало фильмов, основанных на реальных событиях, но никогда прежде не сталкивалась с подобным в реальной жизни. Из-за символа на двери мне показалось, что местные верят в нечто похожее на славянских богов. Но никаких Плачущих в славянской мифологии точно не было.

Решив сварить кашу псу, я поставила на плиту кастрюлю. И пока вода закипает, можно сбегать к соседям, воспользоваться их интернетом. Мне нужно написать маме и предупредить работодателя. А заодно узнать у Таисии о том упавшем мужчине.

Мне бы хотелось, чтобы он выжил, но с такой травмой это пустые надежды.

Калитка Таисии закрыта, но рядом есть звонок, которым я и воспользовалась.

– Иду-иду, – доносится с крыльца мелодичный голос, и женщина спешит к воротам. Забор высокий, но сетчатый, сквозь него прекрасно видно все, что происходит в ухоженном дворе. Я вижу аккуратно подстриженные кусты и цветущие клумбы, яркие цветы, словно солдаты, стоят строем, готовые к испытаниям. Но в этой красоте, в сравнении с остальным поселком, я ощущаю что-то иллюзорное.

– А, Варечка, что такое?

– Я… – Взгляд опускается на пожелтевший фартук со свежими алыми пятнами, напоминающими кровь. – Хотела интернетом вашим воспользоваться. Можно?

Женщина, видя мое замешательство, складывает руки на животе, закрывая самое большое пятно.

– Курей разделывала, ничего такого. Проходи. – Она отступает.

– Спасибо. А Вадим дома?

– Нет его, ушел на кладбище, могилу помогает копать, – вздохнула Таисия, двигаясь на шаг впереди. – Хоронить послезавтра будем.

От этих слов в горле встал ком. Таисия остановилась у крыльца и обернулась ко мне.

– Варя, ты тоже на похороны приходи. У нас принято, чтобы каждый житель присутствовал и прощался. И раз Степан Олегович не может, то тебе за него отдуваться.

Последнее, чего бы мне хотелось, – тащиться на кладбище.

– Я не особо…

– Надо, Варечка, надо. Раз остаться решила, то уважай наши обычаи. Нужно задобрить душу покойного, он станет нашим оберегом. – Таисия несколько раз перекрестилась. – Да благословит его Святая Ольга.

Я нахмурилась. Второй раз слышу об этой Ольге, но теперь хоть понятно, в кого они верят.

– Хорошо, если это настолько важно, – соглашаюсь, не желая больше об этом говорить.

– Присаживайся, – Таисия указывает на скамью у крыльца. – В дом пригласить не могу, не убрано у меня, и муж спит. – При этих словах женщина как-то нервно усмехается. – Пароля нет, Вадим убрал, говорил, что ты придешь, поэтому пользуйся, сколько нужно. А я… – Ее взгляд мечется по двору. – У свиней пока уберу.

– Эм… Ладно. Спасибо.

Что ж, их дом – их крепость. Как пожелают. Но прежде чем сесть, бросаю взгляд женщине за спину. На двери тот же символ, что и у меня, но по углам россыпь каких-то букв, настолько маленьких, что язык не разобрать.

Первым делом отправляю сообщение маме. Извиняюсь, что не смогла ответить на ее звонок, и кратко описываю ситуацию с дедушкой, об остальном ей лучше не знать.

Мама: «Я не звонила тебе. Работы столько, что на обед сходить некогда. Рада, что с ним все в порядке. Найди дом престарелых и возвращайся, мне с мелким помощь нужна». Перечитываю текст еще раз и захожу во входящие звонки. Вызов от нее на месте. Может, набрала в кармане и просто не заметила… У меня как-то случалось такое.

Дальше пишу на работу, там все понимают и готовы дать мне еще несколько дней, сдвинув сроки. Хоть какая-то хорошая новость.

– Таисия Васильевна. – Я упираюсь плечом в деревянный столб. – Можно задать вопрос?

– Какой? – Женщина граблями собирает сено в кучу.

– Вы сказали, что тот дом ведьме принадлежит. А почему вы считаете, что она ведьма?

Хочу понять их логику.

Мой вопрос заставил Таисию замереть. Женщина так крепко сжала тонкую деревянную рукоять, что побелели костяшки пальцев.

– Мы не считаем, Варя, мы знаем, – ее голос стал строже. – Много бед из-за нее, много смертей. В каждый дом горе пришло. И каждый, кто ей перейдет дорогу, проклят будет. А ты лучше лишних вопросов не задавай, глупая девчонка! – Таисия нервно отшвырнула грабли, упала на колени и принялась неистово креститься.

Невольно поднимаюсь со скамьи и отступаю.

– Я… пойду. Спасибо за интернет, – с этими словами я пулей вылетаю за ворота.

Мурашки от этой женщины поползли по спине, оставив неприятный холодок.

Я спешно направляюсь к своему дому, но останавливаюсь у ворот, окинув взглядом улицу. Мне на мгновение кажется, будто я услышала чей-то скрипучий и неразборчивый голос, но окружающий пейзаж пустынный и неприветливый. Даже птицы замолчали, нагнетая атмосферу.

Сделав глубокий вдох, я толкнула калитку и зашла во двор. Вадим хоть и смазал входную дверь, но она продолжает поскрипывать, не так противно, как раньше, но все равно играет на напряженных нервах.

– Не поняла… – пробормотала я, отставляя холодную кастрюлю.

Я точно помню, как зажигала газ, тем более использованная спичка лежит на блюдце рядом. Но сейчас он выключен, а вода ни на градус не нагрелась. Заглядываю к деду, он отвернулся к стене и мирно спит.

– Ладно, Варя, ты просто забыла. Такое бывает, – я попыталась себя успокоить, выбросив использованную спичку в мусорный пакет и поджигая газ вновь. У всего есть логическое объяснение. И у этого тоже. Я хотела зажечь плиту, но, видимо, отвлеклась и забыла. Вот и все. Все очень просто. Это то же самое, что искать вещь, которая уже в твоих руках. Легкий сбой системы.