Лев Николаевич и не предполагал, что подземелья окажутся такими огромными и запутанными. Если бы не фонарик, всегда лежавший в его портфеле, то блуждать в темноте по этим катакомбам можно было бы пару суток.

Тесные кирпичные подвалы с низкими сводами лабиринтом разбегались в разные стороны. Многие ходы были разрушены и погребены под завалами земли. Где-то видны были следы недавних раскопок – отдельные пути удалось восстановить. Лев Николаевич с азартом опытного археолога пробирался всё дальше и дальше, касаясь рукой влажных стен и постоянно прислушиваясь к тишине. Её нарушал едва уловимый капающий звук вдалеке.

Где здесь могла таиться четвёртая книга, Лев даже не предполагал.

Пару раз он заходил в тупики, тщательно осматривал старинную кладку и угрюмо продолжал путь. Судя по протяжённости катакомб, они вполне могли пролегать под всем городом. Выстроив в голове карту, Лев Николаевич упорно ей следовал, методично обшаривая подземелья, но никакого результата не было, и это не на шутку злило археолога.

Расшатывая кирпичи и оглядывая поеденные временем куски стен в поисках незамеченного прохода, Лев слишком поздно обратил внимание на то, что едва уловимое капанье воды вдруг стало сильно ближе. Лишь когда к нему присоединились чьи-то нетвёрдые шаги, археолог вздрогнул и отвлёкся.

Ему показалось, что эти шаги он уже слышал день назад, в пустом лесу, пока бежал прочь от озера. А за ним тогда медленно волочился живой труп.

Шаги стали громче, капли воды были слышны всё отчётливее.

По затылку Льва пробежала волна мурашек.

В темноте заброшенных катакомб где-то неподалёку блуждала утопленница.

Сглотнув, археолог посветил фонариком по сторонам и двинулся вдоль ближайшей стены. Шаги стали ближе и будто ускорились. Лев не выдержал и побежал. Преследовавший его мертвец тоже побежал, и темноту подземелья огласило торопливое шарканье.

– Прочь от меня! – взвизгнул Лев Николаевич и нырнул за первый попавшийся угол.

Утопленница была совсем близко. Ноздрей археолога коснулся тошнотворный запах тины.

Он так неистово бросился от неё бежать, что в мельтешащем свете фонаря не разглядел впереди перекрывавшее путь деревянное заграждение и врезался в него пушечным ядром. Взметнулось облако пыли, дерево с хрустом проломилось, а за ним оказалась пустота.

Отплёвываясь и кашляя, Лев пробрался дальше по обломкам заграждения и оказался в подтопленном коридоре, который явно перекрыли из-за просочившихся грунтовых вод.

Шлёпая по мокрому полу, археолог двинулся дальше, постоянно оборачиваясь и прислушиваясь. Но шаги утопленницы затихли, она отстала.

Лев пролез под низкими деревянными перекрытиями, чуть не поскользнулся на обросших мхом влажных кирпичах и неожиданно вышел в тесную комнатку, где потолки позволяли выпрямиться в полный рост, что археолог с наслаждением и сделал.

Луч фонаря вдруг отразился в чём-то блестящем, и Лев разглядел, что посередине пустой подземной комнатки было установлено высокое зеркало в старинной латунной раме, покрытой налётом патины.

Лев подошёл ближе и осветил отражение. Из чёрной глади зеркала на археолога смотрела его собственная копия. Только она была в разы, в разы уродливее Льва Николаевича.

Сгорбленный слабый старик с трясущейся нижней челюстью, весь покрытый язвами и гноящимися коростами. Плешивый и полуслепой, он неотрывно смотрел на Льва и в точности копировал каждое движение. И руки у отражения были по локоть выпачканы в свежей крови.

– Молодая девочка, красавица… Она могла бы ещё жить да жить. А я её убил, – прошамкал отвратительный старик.

– Что?.. – выдохнул Лев.

– Она мне доверяла. Пошла с нами к озеру, как невинный агнец. А я столкнул её в прорубь… Что же я наделал? Как до такого дошло?

– Но если бы я этого не сделал, то убили бы меня, – жалобно произнёс Лев Николаевич, не в силах перестать разглядывать собственное отражение. А оно в ответ на его слова внезапно преобразилось: у старика раскрылось на лице больше язв, появились гниющие раны, стали слезать ногти.

– Всё могло быть совсем иначе. Нельзя преждевременно делать выводы о поступках других людей, которые они ещё даже не совершили… Они могли отказаться от испытания… Могли уйти. Я бы выжил, Жанна бы выжила…

– Это враньё! – отчаянно воскликнул Лев, не сводя пристального взгляда с отражения, будто спорил он вовсе не с самим собой. – Они все хотели от меня избавиться! Все презирали и смотрели свысока! Я был идеальной жертвой, но я изменил ситуацию в свою пользу!

– Ах, сколько ошибок… Вся моя жизнь – это одна большая сплошная ошибка. Чужая погубленная душа, моё запятнанное имя, карьера, судьба!.. Весь мой путь усеян ошибками.

– Это неправда, неправда! – кричал Лев Николаевич. Отражение тоже подалось вперёд, и стали видны чёрные сгнившие зубы, между которыми ползали черви. С каждым мгновением облик отражения менялся, неуловимо становясь всё мрачнее, гадливее и мерзче. Он начал разлагаться заживо, распадаться на клочки плоти, как разбухший труп.

– Я отвратителен сам себе. Я ненавижу себя. Я – гниль на теле земли, мне нет здесь места.

– Ты – не я! – вопил археолог, и его звонкий голос эхом отражался от стен тесной комнатки. – Я не такой! Ты – чудовище! Убийца! Вор! Лицемер! Тебя не должно существовать!

Лев Николаевич резко выбросил вперёд руку со сжатым фонариком, впечатывая её в зеркало. С хрустом лопнула гладкая чёрная поверхность, распавшись сотней осколков. Они разлетелись в стороны, усеяв пол блестящей крошкой.

– От своей сути не так-то просто избавиться, – раздался старческий голос из-за спины Льва, и тот нервно обернулся, подсвечивая темноту фонариком.

Сзади стояло уже не отражение – реальность. Отвратительный старик, так похожий на Льва, немощно трясся и поглядывал на двойника. С пальцев на пол срывались капли крови. Его глаз вдруг надулся и лопнул с противным звуком «чпок», а по очкам и щеке стекла гнилостная масса.

– Ты мне омерзителен, – процедил археолог, медленно поднимая с пола крупный осколок зеркала. И после бросился вперёд, выставив перед собой блестящее острие, чтобы через миг оно вонзилось в серое горло двойника, и из раны хлынула гниль вперемешку со страшным зловонием.

* * *

Эдик слабо помнил, как именно он добрался от озера до города Невьянска. В памяти мельтешили чужие лица, поезда, здания и станции. Зверски болела правая рука, культя зарастать не желала: кожа вокруг раны отекла, покраснела и горела огнём. Но Мор всё откладывал на потом: сперва – Библиотека, а уж затем остальное, когда он наконец получит свои деньги. Раздувшуюся культю он не трогал, только бездумно глотал позаимствованные у Матвея таблетки, лишь бы заглушить боль. Но с каждой новой таблеткой разум его неуловимо мерк.

Стоя у Невьянской башни, он уже не осознавал, кто он такой, где он и куда идёт. Тело было ватным, безмерно клонило в сон, и в голове не удерживалось ни единой мысли. В реальность его вернул знакомый кожаный портфель, на миг мелькнувший в толпе туристов. Мор пригляделся к спине удалявшегося археолога и понемногу вспомнил, что именно он забыл в этом городе…

Проследовать за Львом не составило труда – тот нёсся вперёд, сквозь толпу прохожих, будто за ним гнались дикие псы. А после того, как очкарик спустился в катакомбы, Эдик выждал у входа четверть часа, выкурив пару сигарет и немного приходя в себя, а после тоже полез во мрак.

Под землёй звуки разносились далеко: был слышен и отдалённый топот археолога, и его сдавленное бормотание. Подсвечивая путь телефоном, зэк блуждал по тесным проходам, пытаясь отыскать верный, пока коридоры не огласил звонкий выкрик и звон разбившегося стекла. Мор поспешил на голос и вскоре вышел к странной небольшой комнатке, где на полу валялась бесформенная груда тряпья.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что груда была безжизненным телом археолога с точащим осколком стекла в горле и застывшими глазами. Он лежал в луже собственной крови и по всему выходило, что заколол себя сам.

Мор удивился увиденному. Откуда Лев взял этот осколок, если крутом не было ничего разбитого? Лишь посередине комнаты стояло старинное зеркало с гладкой чёрной поверхностью, в котором отражался замерший на месте Эдик. Труп, лежавший у его ног, видно не было.

Он втянул носом густой подвальный воздух и подступил к зеркалу, вглядываясь в себя самого.