Я выскочил из дверей губрозыска как пробка из бутылки с шампанским, едва не сбив какую-то полную гражданку.

– Простите…

– Хам!

Какие-то секунды у меня ещё были, но именно что секунды.

Я пересёк улицу, нырнул во дворы и вынырнул на широком проспекте, где пока до меня никому не было дела.

Возле парикмахерской наткнулся на лихача. Пассажира в коляске не было.

Ждёт кого-то или свободен?

А, плевать!

Недолго думая, я запрыгнул в коляску, рессоры спружинили под моим весом.

– Эй, ты чего?

Кучер, пожилой представительный дядька, недовольно обернулся в мою сторону.

– Гони, дядя! Спешу. Плачу вдвое, – выпалил я, для убедительности приложив руку к сердцу.

Дела шли так, что сейчас я мог обещать что угодно, хоть полцарства в придачу.

Он обрадованно кивнул и тронул с места.

Я знал, что в первую очередь меня станут искать дома, что через несколько минут, когда ступор пройдёт, свора во главе с Зубцовым полетит на мой адрес. Но я не мог поступить иначе, я обязан предупредить Настю и Степановну.

Лихач не подвёл, довёз быстро. Я сунул ему деньги, спрыгнул на мостовую, забежал в подъезд, перепрыгивая через ступеньки крыльца, а потом и лестницы.

Ворвался в квартиру подобно смерчу и кинул:

– Настя, прости, мне некогда разговаривать.

Слушай меня внимательно и не перебивай, – скороговоркой затараторил я. – У меня неприятности, меня ищут и скоро будут здесь. Что бы тебе ни говорили, знай, я не виноват.

Она встревоженно кивнула.

Я кинулся в комнату, вытащил пакет с червонцами, взял несколько штук себе, остальное показал Насте.

– Что это? – удивилась она.

– Это… командировочные. Их нельзя держать здесь. Сюда придут с обыском, а вам надо на что-то жить, пока я всё порешаю. У соседнего дома, розового такого, есть арка – помнишь? – стал инструктировать я.

– Д-да.

– Если присмотреться, в правом нижнем углу раскрошилась кладка. Я вытащу один из кирпичей и засуну пакет на его место. Думаю, никто его там не найдёт. Ни в коем случае не иди туда сегодня или завтра: за тобой могут следить. Когда всё-таки пойдёшь – будь осторожна, проверяйся от слежки. Умеешь?

– Мой папа и муж – сыщики.

– Умничка, – мне хотелось задушить её в объятиях, но я мог позволить только один короткий поцелуй. – Когда появится Шер, передай, что я буду искать с ним встречи в оговоренном месте в десять вечера, начиная с послезавтра. Он в курсе, где это. И не переживай – всё будет хорошо!

– Я знаю!

Я видел, как Насте тяжело и как она пытается не падать духом и держаться. Всё-таки повезло мне с женой!

Поцеловав Настю и обняв Степановну, я вышел из дома и, надо сказать, вовремя – через минуту зацокали копыта и возле подъезда остановились две повозки с вооружёнными милиционерами. Ещё немного, и они запрудили весь двор.

Я не удивился, когда увидел среди них Полякова. Вот же гад, подсуетился!

А мои коллеги лучше б с таким энтузиазмом ловили настоящих бандитов, а не меня.

В таких ситуациях нет времени на раскачку, решения необходимо принимать молниеносно. И я уже знал, что буду делать.

Но сначала предстояло спрятать деньги, и я пошагал к арке соседнего дома, где убедился, что никто меня не видит и стал ковырять кладку, чтобы спрятать пакет с червонцами.

По моим прикидкам минут через пять в окрестностях начнётся беготня, когда Поляков решит, что может поймать меня по горячим следам.

Ну-ну, флаг ему в одно место!

Подняв воротник шинели, я вышел из арки на улицы и затерялся среди домов. Пускай побегают, поищут…

Было часов семь вечера, когда я бесцеремонно вошёл в кабинет Френкеля. Нафталий Аронович в этот момент закрывал дверцы высокого массивного шкафа.

– Вы? – его бровь взлетела вверх, демонстрируя крайнюю степень изумления.

– Я, – не стал отрицать очевидное я и опустился на его место за огромным письменным столом, на котором стояло сразу два телефонных аппарата. – Хорошо устроились, Нафталий Аронович, с размахом…

– А как же?.. – беспомощно завертел головой Френкель.

– Ваш охранник? – догадался, что он имеет в виду, я. – Не переживайте, с ним всё будет хорошо. Я слегка пережал его сонную артерию и только…

Френкель быстро взял себя в руки.

– Что вы здесь делаете?

– Сижу, как видите.

– Да, но ведь вы… – начал он и замолчал.

– В бегах? – помог я ему.

– Да. Вас ищут, причём ваши же…

– Вот поэтому я у вас. Здесь искать меня они точно не будут. Нафталий Аронович, мне нужно надёжное укрытие дней на десять.

– И вы набрались наглости просить меня об этом? – судорожно хватаясь за враз ставший тесным воротник сорочки, выпалил он.

– Кто, если не вы, мне поможет?

– Вы с ума сошли?! – заволновался Френкель.

Я развёл руками.

– Может, и сошёл, но в данном случае это был единственный логически выверенный ход. Мы ведь играем с вами в одной команде, Нафталий Аронович. Или, если смысл этой идиомы вам не понятен – плывём в одной лодке.

– Разве? Я думал – вы служите в уголовном розыске, а я… Я скромный негоциант, бизнесмен. Не вижу между нами ничего общего.

– Мы оба – авантюристы в хорошем смысле этого слова. И да, я не прошу вас об одолжении…

– Неужели? А как тогда прикажете всё это называть?

– Командной игрой. Вы помогаете мне, я помогаю вам и… Папе. Неужели Папе уже не интересно узнать, кто ограбил Акопяна и тем самым подорвал его авторитет?

– Папа хочет примерно наказать этого мерзавца, – кивнул Френкель.

– Ну вот видите! Я найду того, кто грабанул Акопяна, и авторитет Папы снова поднимется на недосягаемую высоту.

Губы Френкеля задрожали.

– Вы? И как вы его найдёте, Бодров? Вас ведь самого ищут!

– Те, кто меня подставил, а меня подставили – вы ведь в этом не сомневаетесь? – скоро об этом пожалеют. Всё, что мне нужно, Нафталий Аронович, – скромное, а главное – надёжное убежище. Если вы мне его обеспечите, я восстановлю своё честное имя…

– Честное? – перебил меня он.

– Честное, – подтвердил я. – Ведь я не делал того, что на меня вешают, а значит – честен, хотя бы в данном вопросе. Так вот, я закрою этот вопрос, восстановлю статус-кво и найду того, кто нанёс урон Папе. Мир, Нафталий Аронович?

Френкель посмотрел на меня с восхищением.

– Вы действительно очень удивительный человек, Григорий Олегович! Не зря на вас обратил внимание Лосев, а у него нюх на особенных людей. Далеко пойдёте, если…

– Если что? Договаривайте, Нафталий Аронович. Если меня не убьют?

Он кивнул.

Я улыбнулся, глядя ему в лицо.

– Один раз я уже умер и знаю, что это такое.

Я не боюсь смерти и поэтому пойду до конца.

Френкель нервно сглотнул, глядя на меня как кролик на удава.

– Не знаю почему, но я почему-то верю каждому вашему слову, Григорий Олегович. И мне очень не по себе в вашем присутствии… Вы будто читаете меня как открытую книгу. Я помогу вам…

И да, в нашу первую встречу – как вы поняли, что я не тот, за кого себя выдаю?

Я откинулся на спинку удобного кожаного кресла, в котором проводил рабочие часы Френкель, провёл рукой по объёмным подлокотникам.

– Нафталий Арнович, вы – талантливый организатор, мозг, человек, способный просчитывать миллионы многоходовых комбинаций… Но вы – не лидер, у вас нет ауры власти. И ещё – вы не убийца… А на должности Папы не быть убийцей – нельзя.

Вместо ответа он потянулся к телефону.

– Если позволите – я сделаю один звонок.

Сюда приедет человек, он будет делать всё, что вы ему прикажете. Но у вас будет только десять дней и ни днём больше…

Против такой постановки вопроса я не возражал.

Меня привезли в какой-то клоповник на окраине города, я убедился, что в любую секунду могу покинуть его, что за мной никто не следит. Похоже, Френкель честно соблюдал свою часть договорённости. Что ж, я тоже не собирался обманывать. Главарь шайки, которая ограбила Акопяна, будет найден и показан Папе, а дальше… Дальше будет то, на что наш договор с Френкелем не распространялся.

Вот только перед этим предстояло проделать кучу всякой работы, и в первую очередь – аналитической.

Я прикинул расклад.

Итак, что мы имеем. Не сомневаюсь в существовании цепочки – Поляков и шайка Борьки Анархиста. Между ними – прямая связь. Ещё здесь замешан дежурный, фамилия его Шешеня – редкая и запоминающаяся. Именно он выпускает бандитов из камеры.

Следующее звено в цепочке – Малинкин и Чупахин. Они обеспечивают безопасность грабителей в парке.

Есть ли кто-то ещё из отделения милиции? Вряд ли, и без того широкий круг выходит, а ведь со всеми нужно делиться. Когда замешано много людей, рентабельность падает, игра не стоит свеч.

Ну, а Зубцов – уже прикрытие самого Полякова. В детали не посвящён, да ему это и не нужно, лишь бы регулярно отстёгивали процент.

Вряд ли этот преступный бизнес как-то связан с делишками Папы. Не его это уровень – грабёж случайных прохожих в ночном парке, скорее, ментовская самодеятельность.

А дальше всё совсем просто.

Логично предположить, что банду выпускают из кутузки в момент, когда накладываются дежурства Шешени по угро и Чупахина с Малинкиным в парке.

После истории со мной на какое-то время всё застопорится, но вряд ли надолго. Во-первых, это невыгодно. Во-вторых, Поляков считает, что вывел меня из игры, ведь для всех я беглец от правосудия, то есть преступник.

Исходя из этого, и будем планировать мой ход, причём у меня будет только одна попытка. Вторую мне никто не даст.

Но для осуществления задумки нужна помощь и уже не от людей Нафталия Ароновича. Поскорей бы приехал мой «троюродный братец» – Осип Шор.