– Доброе утро, милая лиерра, – пропела Мардж, заходя в спальню.

К этому моменту я успела умыться, одеться и смутиться, вспомнив, что встречусь Орианом при утреннем свете.

– Доброе утро.

– Какая вы ранняя пташка! – похвалила она и поставила поднос с мазями на тумбу. – Но оделись, конечно, зря. Давайте посмотрим ваши ссадины.

– Хорошо. – Всегда проще позволить человеку убедиться самому, чем долго и нудно рассказывать, что произошло. Поэтому я протянула ей руки тыльной стороной ладони.

– Что тут у нас?.. – начала Мардж и осеклась. Подумала недолго и подняла на меня веселый взгляд. – К вам по приезде заходил таер Оллэйстар?

– Да, ректор Оллэйстар расспросил меня о том, что произошло в академии и после перемещения, после чего вылечил руки.

– У вас прекрасный ректор, лиерра. Завтрак подадут через полчаса, столовая находится напротив гостиной, куда вы вчера попали с Рикардом. – Мардж снова подхватила поднос и вышла.

В столовой не хватало только меня.

Исгард Шалинберг сидел во главе стола. Сегодня вчерашний темноволосый и темноглазый мужчина постарел лет на двадцать, за ночь обзаведясь морщинами, складками у рта и неприятным взглядом. Хотя даже сейчас я не понимала, что в его облике заставляло опускать глаза в пол.

– Доброе утро, таер Шалинберг, ректор Оллэйстар!

– Доброе утро, лиерра. – Ориан улыбался, и мне казалось, что по одному только его виду Исгард легко определит, что между нами происходит. Еще бы мне это понимать.

– Присаживайтесь, – повелел таер, и слуга отодвинул для меня стул рядом с Орианом, которого устроили по правую руку от Исгарда. – Как вы себя чувствуете?

– Благодаря вам превосходно, – вежливо улыбнулась я и опустила взгляд в тарелку. Есть не хотелось.

– Друзья моего внука всегда получат в Изервуде помощь и поддержку.

«Любишь его?»

Я боялась намеков на свой стихийный дар, но не получила ни одного. Боялась грязных приемов старого интригана, но он отдал инициативу в руки Рика. Боялась угроз и принуждения и оказалась гостем в чужом доме.

Ночью таер казался гораздо более властным, жестким и настойчивым, сейчас же перед нами сидел маг, держащий на своих плечах груз прожитых лет и чужой неприязни.

– Экипаж к вашим услугам, – заявил Исгард, стоило нам окончить завтрак и переместиться в гостиную. – Он вернулся под утро – мой знакомый плохо себя почувствовал и отказался от поездки. Ваш конь также почищен и накормлен, – сообщил он Ориану.

– Благодарю за заботу. Что касается льера Шалинберга…

– Я пришлю вам вестника, – кивнул Исгард. – А сейчас извините, мне нужно идти.

– А можно мне увидеть Рика?

Это я сказала?! Судя по изменившимся взглядам Ориана и таера, так и было. И ладно, они могут думать что хотят, но уехать, не увидев его, я не могла.

– Прошу за мной, – Исгард пошел впереди, а я старалась не думать о том, как моя просьба могла выглядеть для Ориана. – Ты передумала?

– О чем вы? – поинтересовалась я, спускаясь по крутой лестнице.

Приходилось держаться за стену и внимательно смотреть под ноги, чтобы не свернуть шею. Как сюда перенесли Рика?

– О тебе и моем внуке, – хмыкнув, ответил он.

– Нет. Всего лишь не могла уехать, не увидев его, – буркнула я, недовольная тем, что с этим магом все время приходилось говорить на такие личные темы.

– Предпочла императорского приятеля? – с укором покачал головой Исгард. Стоило мне осознать смысл вопроса, и туфля попала мимо узкой ступени! Вскрик, страх, но упасть мне не дали. Таер удержал, отпустив лишь после того как убедился, что я твердо стою на ногах. – В этом доме от меня нет секретов. И не стоит так беспокоиться, я не собираюсь рассказывать о вашей связи всем встречным.

– Ваши намеки мне неприятны, – наконец смогла произнести я. – У меня ни с кем нет никаких связей! Ни с вашим внуком, ни с кем-либо другим.

– Естественно, – насмешливо подтвердил Исгард. – Так же, как нет и проснувшегося стихийного дара.

Да когда уже закончится эта шаргхова лестница?!

Я не могла сказать правду и не любила лгать, поэтому продолжила спускаться. Молча. Оказалось, что идти оставалось не так уж много, и, вступив в полосу света, я увидела короткий коридор с тремя дверьми. Слишком мало для такого огромного поместья, как Изервуд.

Исгард уверенным шагом направился к левой, пропуская меня вперед. Это помещение практически не отличалось от академических лабораторий, тех, в которых мы с Орианом пытались открыть шкатулку с оскантом. Два лабораторных стола, горелки на них и шкафы, занимающие почти все свободные стены. Кроме той, вдоль которой стояла узкая кровать.

– Вы хотели его видеть, – невесело хмыкнул Исгард и указал рукой в сторону Рика.

Если бы я не знала точно, была бы уверена, что он спит.

Рик ничем не отличался от себя обычного – наглого, самоуверенного и слишком умного боевика. Грудь ровно вздымалась и опадала, лицо не побледнело, руки ровно лежали вдоль туловища, и только сияющий у головы темный шар размером с мой кулак говорил о том, что не все так радостно.

– Рик все забудет? – спросила я, не отводя от него взгляда.

С давящей пустотой внутри, то и дело собирающейся прорваться судорожным вздохом, я боролась из последних душевных сил.

– Нет, – голос Исгарда звучал гораздо ближе, чем я ожидала, – но ради этого пришлось пожертвовать его магией.

– Что?! – не скрывая ужаса, я повернулась к таеру.

– Антимагическое зелье стерло с его кожи все следы испорченного «Забвения», но оставило подарок. Какое-то время Рикард не сможет пользоваться ни силой, ни резервом, – буднично ответил он и сел на стул рядом с кроватью.

– Я… простите меня! – Одинокая слеза скатилась по щеке, но я ее даже не заметила.

– Я уже говорил, в этом нет твоей вины, – откликнулся Исгард и поправил идеально лежащее одеяло. – Иди, тебя ждут.

Бросив на Рика последний взгляд, я практически выбежала из лаборатории, чтобы на середине лестницы захлебнуться беззвучным плачем.

– Лея, хватит, – Ориан опустился передо мной на корточки, но отзываться я отказалась. – Это не твоя вина.

– Моя, – зло отозвалась я, не чувствуя ни холода, ни неудобства. Мрачные мысли приковали меня к той ступени лестницы, которая стала свидетелем моих слез. – Моя и того, кто решил, что убийца в стенах академии – прекрасное решение всех проблем.

– Ты не в себе, – покачал головой он и собирался поднять меня на руки, но я уклонилась, выставив между нами ладонь.

– Не надо, я в порядке.

Со мной действительно не произошло ничего страшного, а то, что творилось у меня в голове… В ней постоянно что-нибудь творилось, и я давно привыкла отсекать лишнее. Сейчас лишним был Ориан.

– Нужно возвращаться, – спокойно напомнил он и, поднявшись на ноги, подал мне руку.

– Я могу ехать прямо сейчас. – Встав с его помощью, я отряхнула форменную юбку, с утра висевшую в шкафу отведенной мне спальни.

– Как скажешь, – отозвался Ориан, и мы начали подниматься наверх.

Что можно успеть за те несколько часов, которые требовались, чтобы вернуться в академию? Вышивать, читать, стихи учить наконец, но все эти занятия я забросила в свой одиннадцатый день рождения. Поэтому сейчас напряженно думала о том, как дальше распорядиться собственной жизнью, которая, как оказалось, могла оборваться в любой момент.

Кому вообще могло понадобиться меня убивать?

Присли и Неиски это попросту невыгодно, Корса не рискнула бы, даже если совсем слетела с катушек. Тот, кто покушался на ректора, не мог знать о моем существовании.

Или мог?

В конце концов, в доме Ориана должны быть слуги, и нет гарантии, что все из них абсолютно преданы хозяину.

Но даже если и так, чем я могла мешать? Даром видеть заклинания? Бессмысленное предположение уже потому, что узнать об этом невозможно. С тем же успехом я могла записывать за Орианом наблюдения или помогать в опытах над шкатулкой.

Шкатулка.

Неужели кто-то очень не хочет, чтобы ее открыли? И начал осуществлять свои убийственные желания с меня, раз с Орианом так просто не получилось? Идея отдавала безумием хотя бы потому, что он справился бы и сам, просто со мной это оказалось во много раз быстрее. А значит что?

Значит, кто-то сильно торопился.

Или я все себе выдумала и это спятившая от ревности Корса, тем более что убийцу нельзя назвать успешным. На его месте я бы не разменивалась на идиотские молнии. Нет, конечно, и ими можно убить, если попасть точно в голову. Или в сердце. Хотя на сердце я бы тоже не рассчитывала, потому как молнии боевиков созданы на основе огненной стихии. Но если стихийники контролировали свои атаки на подсознательном уровне, то боевикам приходилось с точностью до градуса рассчитывать углы в плетениях.

Поэтому гораздо проще было бы плеснуть на меня «Забвением» сразу. В тот момент, когда я уворачивалась от молний, ему удалось бы вылить не флакон – целую бочку этого шаргхова зелья. И я бы забыла не только об Ориане, осканте и академии. Не вспомнила бы даже имени и как держать в руках ложку!

Экипаж тряхнуло, даже несмотря на наложенные для устойчивости заклинания.

Можно долго рассуждать о причинах и о том, что могло бы быть. Гораздо полезнее сейчас определиться с тем, что мне действительно грозило. Нападение могло повториться. Хуже того, мне могли подсыпать яд или по-простому свернуть шею в темном коридоре.

И что делать?

Безвылазно сидеть в своей комнате? Этот вариант грозил отчислением за неуспеваемость. Запереться в лаборатории с оскантом? То же самое. Даже если мне удастся перерисовать нижний слой смертельных заклинаний, снять его я все равно не смогла бы. Учиться, словно ничего не произошло? Пусть в этот раз убийце не повезло, но меня откровенно пугало то, что я продолжу ходить по темным коридорам академии. Слишком жутким оказалось понимание, что все мои знания ничего не стоят.

Экипаж снова дернулся и резко остановился, отбросив меня на сиденье напротив.

– Да что происходит?!

Даже подумать о собственной смерти спокойно не дали!

Распахнув дверь, я высунулась наружу, спустив одну ногу на ступеньку.

– Лея, закрой дверь, – отозвался обернувшийся Ориан. В отличие от меня, он возвращался на Греме, собственном вороном коне.

– Нас грабят? – не поверила я, проигнорировав его слова.

– Вряд ли этим господам заплатили за кражу, – усмехнулся Ориан.

– Хватит болтать! – раздраженно крикнул сидящий на каурой лошади бородатый незнакомец. – Ты – спускайся с коня и даже не думай колдовать! – ткнул он пальцем в Ориана. – А девчонку мы сами заберем.

– Прямо так и сами? – Я должна была сдержаться, вернуться внутрь и подождать, пока Ориан сам разобрался бы с очередными наемниками, но последние сутки оказались слишком сложными. И нервными.

– Лея… – предостерегающе начал Ориан.

Бородач поступил проще – рядом с моей рукой в дверь экипажа вонзилась стрела.

Зря он это сделал.

Я удивилась. А четверо из примерно двадцати наемников мертвыми упали со своих лошадей.

– Прекратить! – одернул остальных бородач и противно улыбнулся Ориану. – У тебя нет в рукавах пары десятков кинжалов. Убить всех ты не сможешь.

– Пусть это тебя утешит, когда рукоять будет торчать из твоего лба, – отозвался Ориан, крутя в руках еще кинжал.

Рианы, да за какие, в конце концов, грехи мне так везет?!

Понятно, почему не спешим мы, но почему медлят они? Или приказа убить не поступало? В любом случае я отпустила первое сплетенное заклинание и увидела, как побледнели пятеро, сидящие на лошадях по правую руку от меня. Еще одно заклинание сорвалось с ладоней, пока бородач и Ориан мерились взглядами.

Они окружили нас полукругом, и сейчас я подло выводила из строя ближайших наемников. Я же говорила, что это не совсем традиционная магия? Мои заклинания проникали между зеленых линий, которыми оказались окутаны наемники. Подготовились, молодцы. Вступи Ориан в прямую схватку, он вряд ли смог бы победить. Хотя от кинжалов защита их не уберегла.

– Кажется, с вашими друзьями что-то не так, – тонко намекнула я, глядя на скрывающихся в лесу мужчин.

– Что такое? – недовольно рявкнул бородач, в то время как больше половины его людей скрылись за деревьями.

– Это она! – крикнул ближайший к нему наемник и пустил лошадь прямо на меня, забыв, что находившийся между нами Ориан никуда не делся.

На меч защита от магии не распространялась. Не успела голова наемника коснуться снежной дороги, как остальные все же получили свои кинжалы. Кто в голову, кто в сердце. Лишь бородач остался на месте.

– Кто тебя нанял? – Ориан спешился, сдернул бородача с лошади и приставил меч к его горлу.

– Не скажу, – сплюнул тот кровью, а я только сейчас заметила рукоять кинжала, торчащую у бородача из-под ребер.

– Не говори, – улыбнулся Ориан так, что стало жутко даже мне.

Он же обыскал наемника, с усмешкой вытащив у того из-за пазухи круглую пластину и раздавив ее каблуком. Я посмотрела на бородача уже по-другому и не увидела больше ни одного защитного заклинания. Хорошие амулеты. Пока я подсчитывала, в какую сумму нанимателю обошлись наши неприятности, Ориан как-то мудрено связал наемника и бросил на запятки.

– Что ты с ними сделала? – спросил он, подходя ко мне.

– Он доживет до академии? – Не то чтобы я беспокоилась о здоровье бородача, но с кинжалом в теле и по такой погоде вполне может оказаться, что говорить он не сможет уже никогда.

– Это волнует меня меньше всего, – безразлично отозвался Ориан и выдернул стрелу из двери. – Лея?

– Ну… – я с сомнением посмотрела на него. – Скажем, что они зря поели перед атакой на нас. – Ориан долго изучал меня взглядом, пока не рассмеялся, спугнув с ближайших деревьев пару птиц.

– Садись внутрь, ты замерзла, – перехватив мою ладонь, он помог мне сесть и закрыл дверь экипажа. С той стороны.

Возвращение в академию стало фееричным.

О том, что мы приехали, я узнала по скрипу ворот, которыми пользовались едва ли дважды в год. Когда открылась дверь, по куску каменной стены и реющему флагу я опознала заднюю сторону главного корпуса, но и это не спасло от любопытства студентов. Я видела прижатые к стеклам окон носы и лбы, исчезнувшие, стоило только Ориану поднять голову.

– Что дальше? – Я остановилась рядом с ним, ежась в короткой шубке, подаренной Исгардом.

– Ничего. Ты можешь возвращаться на занятия, а с тем убийцей и этим, – он бросил взгляд на едва дышавшего бородача, – я разберусь сам.

– Это и мое дело. – Я перевела взгляд на заснеженные клумбы. – Я должна знать, почему тот маг хотел меня убить.

– А если это дело императора, Лея? – Ориан непривычно усмехнулся. Не насмешливо, не зло, но так, как мог только тот, кто уже не раз раскрывал заговоры. – Что ты скажешь тогда?

– Что я должна знать! Уверена, ты знаешь, как гарантировать мое молчание.

– Знаю, – враз переменился он. – Но не обещаю, что тебе понравится.

– Как-нибудь переживу. – Подул особенно противный, пробирающийся даже под одежду ветер, и я втянула голову в плечи, пряча шею в стоячем воротнике шубы. – Ты обещаешь?

– Я расскажу тебе, – он цепко держал мой взгляд. – В конце концов, у нас еще много работы.

Коротко поклонившись, я развернулась и направилась к одному из входов в академию.