Я вздрогнула и проснулась.

Что-то разбудило меня, выдернув из вязкой темноты муторного сна в темноту реальную. Вокруг не оказалось ни единого источника света, кроме едва различимой светлой полоски из-под закрытой двери.

Лаборатория – поглотитель – нет лаборатории.

Удивительно, как легко и ясно складывались теперь детали. Убить все-таки хотели, но не меня – Оллэйстара. Похоже, поглотитель действительно перенастроили, сменив полюс заклинания, вот только этим неизвестный не ограничился.

Стоило признать, расчет оказался верным, ведь, выжив при взрыве, Оллэйстар вряд ли стал бы проверять артефакт на другие заклинания. И он действительно не стал, оправдывая ожидания, вот только на его пути встала я.

Голова больше не болела, тело слушалось, и даже ноги не дрожали, когда я откинула одеяло и поднялась. Пара пробных шагов вышла удачной. И уже гораздо увереннее я застегнула смятую рубашку. Выпила воды из бокала на тумбе.

И замерла с поднятой для стука рукой.

– …не Оттельберг. Он бы не рискнул.

– У нас нет ничего, кроме взорвавшегося поглотителя, – в усталом голосе Оллэйстара слышалось раздражение. – И ты знаешь, что такое случалось.

– Если пост ректора ведет тебя к маразму, ты его лишишься, – ленивая угроза прозвучала до того обыденно, что мое сердце пропустило удар.

– Какой уже год я это слышу? Шестой? Десятый? – не впечатлился Оллэйстар. Звякнуло стекло.

Оба собеседника молчали, давая мне время для передышки.

Что я делаю! Подслушиваю разговор ректора с неизвестным магом! И речь в нем явно не об учебе и вороватых опекунах! Они о гораздо более важных вещах. Возможно, даже более важных, чем моя жизнь!

Мысль отрезвила, заставляя отступить и опустить руку.

Я не должна это слышать.

– Ты должен разобраться с девчонкой.

В глазах потемнело, дыхание прервалось, а я с трудом удержалась на ногах. И не смогла уйти.

– Она – студентка моей академии.

Снова послышался звон, а я надеялась только, что угроза в тоне Оллэйстара мне не почудилась. Ну почему все это происходит со мной?! Почему сейчас? Может, Корса все же нашла способ меня проклясть, а это – результат?

– Месяц, Ориан. На оба дела.

Я просто не могла слушать дальше. Насколько получилось тихо, я отошла от двери и присела на край кровати. Глаза различали очертания мебели – широкая постель, две тумбы, четыре двери и огромное зеркало на ножках. Никаких диванов, кресел и кофейных столиков. Больше чем уверена, что и цвета у спальни темные.

Все что угодно, лишь бы не думать о подслушанном разговоре, сидя в спальне ректора после неудавшегося убийства.

Шорох двери заставил вздрогнуть.

– Вы проснулись.

– Да, ректор Оллэйстар. – Я подскочила, с трудом удержавшись, чтобы не присесть в реверансе.

– Идем.

Комната за дверью ожидаемо оказалась кабинетом. В котором, конечно же, не было никого, кроме нас. Но разговор был, я запомнила тот голос. И была угроза.

Не верю, что покушение – это случайность. Не верю, что шутил тот, кто настаивал на моей… смерти? И не верю, что смогу с этим справиться. Как и в то, что мне скажут правду.

– Садись. – Оллэйстар кивнул на одно из гостевых кресел, но сам садиться не стал. И я бы не стала, но слабость еще накатывала волнами, грозя в любое мгновение спуститься в ноги.

Этот кабинет оказался меньше академического раза в два и в той же степени уютнее. Хотя бы потому, что за моей спиной ярко пылал камин, наполняя помещение треском поленьев и терпким ароматом ориосов. Не помню, когда я последний раз видела по-настоящему зажженный камин, ведь магический огонь горит ярче и дольше, не оставляет после себя копоти и золы, не обжигает и доступен каждому.

– Что ты помнишь?

Боль. Удушье. Чужое: «Месяц, Ориан. На оба дела».

– Я помню, как взорвался поглотитель. Как нашла шкатулку и сказала вам об этом. Еще помню заклинание.

– Как оно выглядело? – Оллэйстар обошел стол, открыл один из ящиков и достал лист бумаги и карандаш. – Сможешь нарисовать?

– Мне нечего рисовать. – Я пожала плечами и подняла на него взгляд. – Оно выглядело как луч, темный с красным оттенком.

– Это все? – Оллэйстар смотрел на меня, оперевшись ладонями о собственный стол.

Как может смотреть боевой маг с таким опытом? Очень впечатляюще, но кианита у него не было, и это развязывало мне не столько руки, сколько язык.

«Добить было бы проще. И милосерднее».

– Да. – Самое время перевести тему. – Мы за пределами академии?

– Да, – насмешливо повторил за мной Оллэйстар, не отрывая внимательного взгляда. – Спрашивай, не стоит изводить себя любопытством.

Лучше изводиться самой, чем ждать, пока тебя изведут.

– Вы расскажете, что произошло?

– Расскажу, – хмыкнул Оллэйстар, удивляя, – хотя не уверен, что это пойдет тебе на пользу. – Он присел на край стола. – Хочешь есть?

– Н-нет, – ожидая, когда он раскроет если не все, то хотя бы часть тайн, я растерялась, услышав вопрос. – А какой сегодня день?

Интуиция молчала, но ведь без сознания я могла провести как три часа, так и три дня… и второе было бы намного хуже.

– Почти час ночи пятницы. Ничего важного ты не пропустила. – Кроме собственной полусмерти – ничего.

– Мне… – В общем-то, попробовать стоило. – Мне послышались голоса, – и взгляд – тревожный и кристально-честный, – я отвлекла вас от гостей?

– Тебе послышалось, Аурелия, – откровенно соврал Оллэйстар, но так, что, не знай я правды, не догадалась бы. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо. – Да и ладно. – А поглотитель, он…

– Возвращен императорским магам для исследований. – А тут, кажется, он не обманывал. – У меня не так много студентов, чтобы бездарно ими разбрасываться, – весело улыбнулся Оллэйстар.

– Почему я… – в вашей спальне? – Здесь, а не в лекарском корпусе?

– Потому что там тебе бы не помогли.

– А здесь?..

– Здесь – это в моем доме, – насмешливо сообщил Оллэйстар. – От того, что ты назовешь вещи своими именами, тебя не привлекут за аморальность.

Аморальность?

Рианы! Эвилонберг!

– Я… – Паника накрыла как-то внезапно. Может, это последствия лечения? – Мне срочно нужно в академию! Нельзя, чтобы меня здесь видели. Если князь узнает, то…

– Что? – с интересом поднял бровь он.

– Нет, это… Если даже Рик не рискнул, то вам и вовсе не…

Я резко поднялась, пошатнулась, но устояла и оглянулась в поисках выхода. Другого выхода, кроме как в спальню, не оказалось. Но как тогда исчез странный гость? Испарился?

– Пей.

Резко развернувшись, я вдруг уткнулась носом в белоснежную рубашку. И в ее хозяина, который одной рукой удержал меня за талию, второй поднеся стеклянный бокал к губам.

– Я не… – Рубиновая жидкость коснулась губ, и глоток я сделала инстинктивно.

Острый, словно из перца, напиток обжег горло, и я закашлялась, на глазах выступили слезы. Еще бы! Все силы уходили на то, чтобы избавиться от дерущего горло привкуса, и стало уже не до срывов.

– Еще.

Я в ужасе смотрела на бокал, уже другой, и приготовилась умереть, но не пить, но Оллэйстар вдруг коснулся моей щеки, и я не заметила, как выпила все до дна. Не зря – теплый густой напиток с молочно-ягодным привкусом прокатился по гортани, успокаивая раздраженные внутренности.

Вот только чужая ладонь все еще обжигала почище проклятого огня.

– С-спасибо. – Я отшатнулась, а взгляд, кажется, навечно приклеился к узорному ковру. – Что это было?

– Первое – Ктаранский самогон. – Я возмущенно вскинулась, но куда мне! В отличие от Оллэйстара, краска залила меня ото лба до кончиков пальцев на ногах. – Второе – молоко с ягодным эликсиром. Одно привело тебя в чувство, другое сработало вместо укрепляющего.

– А почему… не важно.

Действительно, какая разница, чем ему не угодил укрепляющий отвар! Гораздо важнее то, что кабинет накрыла смущенная тишина. Для меня смущенная, Оллэйстар же пребывал в прекрасном настроении, что чувствовалось в расслабленной позе, насмешливом взгляде и – да, настоящих искрах в глазах.

– Я умерла? – Неприятный вопрос, которым я надеялась перебить неловкость. Но он лишь пожал плечами.

– Ты жива, – мягко ответил Оллэйстар, – разве это не главное?

«Добить было бы проще. И милосерднее».

– Кто меня вылечил?

Закружилась голова, и я взялась за спинку кресла.

– Таер Галор, мой личный лекарь. Хочешь узнать подробности лечения? – с откровенной иронией поинтересовался Оллэйстар, лучше меня понимая, что ничего выяснять я не буду. – Могу позвать.

Но вот так просто взять и поверить? Моей фантазии не хватало, чтобы представить, как опытный лекарь, а другого Оллэйстар вряд ли бы держал, предлагает меня добить. С другой стороны, я жива, практически здорова, и даже слабость сдавалась выпитому эликсиру.

Кем бы ни был и чего бы ни хотел маг, который меня лечил, ему стоило сказать спасибо.

– Нет, просто я… Передайте, пожалуйста, мою благодарность таеру Галору.

– Передам.

Оллэйстар вернулся к столу, поставил бокал на поднос и, кажется, никуда не торопился.

Хм. И что дальше?

– Вы вернете меня в академию? – Вопрос получился настолько неуверенным, что я поморщилась. И продолжила гораздо тверже: – Мне нужно обратно, иначе…

– Я помню, великий князь будет недоволен, – ровно отозвался Оллэйстар и повернулся.

– Иначе я снова не сдам магическое право, – договорила с укором.

Сомневаюсь, что доносчики Эвилонберга ежечасно заглядывали ко мне в спальню, а вот если я не появлюсь на завтраке, у них могли возникнуть вопросы.

– Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? – Ректор имел полное право мне тыкать, но в приглушенном освещении кабинета выглядело это не очень. Не очень прилично. – Академические лекари, конечно, многое могут, но с таким они вряд ли сталкивались.

– Таким? – вскинулась я. – Вы знаете, что это было за заклинание?

– Догадываюсь, но вам это знание ничем не поможет. Идемте.

Оллэйстар подошел к единственной двери в кабинете и распахнул ее во всю ширину проема.

– Прошу. – Вот только вместо спальни передо мной оказалось что-то вязкое, темное и как будто живое. И идти через это не было никакого желания. – Если боитесь, можете остаться здесь, – насмешливо добавил Оллэйстар, когда я осталась стоять на месте.

Остаться… сейчас же…

Я резко выдохнула и быстрым уверенным шагом вошла прямо в это нечто. Правда, не удержалась, зажмурилась перед тем, как лицо коснулось пусть магической, но все-таки жижи.

Еще шаг, и каблуки ударились о деревянный пол.

Здравствуй, кабинет ректора.

Открыв глаза, я увидела знакомый уже книжный шкаф, стол и паркет. Хлопок закрывшейся двери заставил обернуться.

– А это… – я кивнула на дверь, через которую мы зашли, ту самую, которая вернула меня в прошлый раз в собственную спальню. – Это ведь артефакт?

– Вроде того. – Оллэйстар снова взялся за ручку. – Должны же быть у ректора хоть какие-то привилегии, – весело хмыкнул он.

– А как она работает? – не обращая внимания на его насмешливый взгляд, я подошла к деревянному полотну.

Осмотрела с одной стороны, с другой, но ни обычное, ни магическое зрение ничего не видело.

– Можем вернуться, и я покажу наглядно, – явно дразня, предложил Оллэйстар.

Может, я и любопытна, но не настолько.

– Спасибо, обойдусь, – я разом потеряла интерес к артефакту и уверенно шагнула в проем.