– Ну что, ты определилась с книгой? – подошла ко мне Корса на следующее утро.

Аппетит и до этого не баловал, а при виде белокурой стервы исчез вовсе.

Книга? Ах да…

– Нет.

– Издеваешься? – Корса возмущенно тряхнула локонами и села на стул напротив.

И так нелюбимую сладкую кашу пришлось отодвинуть подальше, приторности хватало и в духах Вамбург.

– Слушай, – скривилась я в ответ, – давай, ты просто… – Но на глаза попало запястье Корсы, напоминая, что выбора у нее и правда нет. – Ладно, пусть это будет справочник по магическому праву. Любой.

– Не удивлена, – хмыкнула она. – Но ты уверена? С магическим правом у тебя все равно не складывается… может, роман?

– Этого мне и в жизни хватает, – я осеклась, но поздно.

Не объяснять же теперь, что Рик ни при чем… да и смысла в этом мало, Корса смотрела на меня, а видела уже врага. Правда, ни поджатые губы, ни злой прищур меня особо не впечатлили, и, резко поднявшись, Корса развернулась и в два шага долетела до своих подружек.

Интересно, ей уже донесли, что вчера треть платного общежития видела, как за полчаса до отбоя я выходила из спальни Шалинберга? И вот вопрос, что за книгу она мне после этого принесет…

Я вздохнула и вернула тарелку с кашей. Аппетит подумал и издох окончательно. Такими темпами из бального платья я вылечу быстрее, чем Корса из академии, если рискнет засунуть яд в обещанный справочник.

Взрыв смеха за спиной отвлек от вялого ковыряния ложкой в тарелке.

Тринадцать рослых и магически одаренных парней сидели за столом в середине зала и увеличивали слюноотделение у трети студенток академии. Боевики, выпускной курс во всей красе и великолепии громких фамилий, огромных магических резервов и натренированных мышц. Графы, маркизы, герцоги и, конечно, Делаберги, по недосмотру императора и собственной матушки поступившие в академию.

И ладно бы это было единственной выходкой сиятельных близнецов… но нет. Великие князья, чьего отца Лориан III казнил за участие в заговоре, сразу после того, как их лишили родового замка, земель и всех титулов, кроме высочайшего, сбежали. Да так, как никто не ожидал от капризных и бестолковых обычно наследников. Пятнадцатилетних тогда близнецов искали, кажется, всей империей.

Нашли, конечно. В степях на границе с Ктараном. В ящике. Ждущих казни за воровство.

Что после этого сделал с двумя идиотами император, история умалчивала. Грейс поговаривала, что Лориан III выкупил племянничков у степняков за два мешка золотых кранлей, по весу каждого. Якобы ей об этом рассказал кто-то приближенный к императорскому двору, но подтвердить не удалось. А меньше чем через год Делаберги объявились на пороге академии – дерганые, недоверчивые, и мгновенно поступили на боевой факультет.

Я их даже помню в тот день. Нам измеряли величину магического резерва на соседних артефактах. К счастью, невиданно высокий показатель старшенького так впечатлил комиссию, что никто не заметил странностей в резерве одной безродной сиротки. А там и Элион приложил ладонь к мутно-белому шару, так что мне быстро черкнули цифру в деле и отпустили, не желая отвлекаться от редкого зрелища.

Услышав скрип зубов, я поняла, что это мои, и попыталась подумать о чем-нибудь хорошем. Хорошее, как назло, не находилось, в отличие от Рика.

– Там некого убивать, – сообщил он и занял место, где еще недавно сидела его подружка. – Что у тебя с Аром?

– С кем? А-а… – Окончательно отодвинув от себя тарелку, я вздохнула. – У меня ничего, про него не знаю.

– Аурелия, Ар не тот, с кем тебе стоит ссориться. Характер тот еще, да и положение… – многозначительно поднял бровь Рик.

– Я тебя умоляю! – Глаза в ответ закатились сами. – Их даже император не вынес, а в академии мы все как бы равны.

– Равны или нет, но Ар настроен серьезно…

Так же, как и Рик, возомнивший себя моим защитником?

– Да мне плевать! – подавшись вперед, выбесилась я. – Твои дружки ничего не стоят по сравнению с… – Ну вот опять. Горло перехватило спазмом, пальцы сжались в кулаки.

– Мое предложение все еще в силе, – ровно отозвался он и… накрыл мою ладонь своей.

Вообще рехнулся?! И видимо, вместе со мной, потому что я не выдернула руку. Под взглядами всех тех, кого интересовало наше противостояние.

– Какое из?

– Оба.

Молчание повисло над столом, нами и половиной столовой. Конечно, кроме нас ведь и обсудить некого!

– Рик, я…

Внезапный и пронзительный женский вопль разорвал тишину огромного зала.

Дернувшись, я зажала ладонями уши, но визг прекратился так же резко, как и начался, а все взгляды устремились к Мисте. Нашей Мисте – милой и пухлой брюнетке с крупными чертами лица и вечной улыбкой на губах. Причем улыбкой доброй, искренней, той, которой нельзя не улыбнуться в ответ.

Вот только сейчас Миста Истран не улыбалась.

Она стояла рядом со своим столом неподвижно, спиной к нам, поэтому мы не видели то, что видели ее подруги. Но вот секунда, другая – и та, которая кричала, завалилась набок, посерев так, что заметно стало даже мне.

– Что за?.. – Я начала медленно подниматься, но Рик не дал.

В мгновение оказавшись рядом, боевик сжал мое плечо. Сильно, до боли, но смотрел при этом он только на Мисту, которая воспарила над полом, раскинув руки в стороны. И с каждым ударом сердца поднималась все выше под гробовое молчание остальных.

Единым слитным движением поднялись приятели Рика – они поняли то, что все еще не доходило до нас, простых студентов. Знание, от которого я покрылась холодным потом, только ощутив знакомый пожар внутри. Страшное, леденящее душу озарение, подбросившее с мест самых впечатлительных.

Миста оказалась стихийником.

– Я должна…

– Ты ничего не должна! – встретился со мной взглядом Рик.

– Иди к фаркасам! – вызверилась я, скидывая его ладонь.

– Встанешь с этого стула, и я лично сдам тебя ректору! – зло процедил Рик и вряд ли шутил.

– Шалинберг, ты совсем?!

Совсем. Потому что, не теряя времени, он обездвижил меня так, что даже говорить не получалось.

– Так ты точно никуда не влезешь, – ровно пояснил Рик, отвернулся, а в следующее мгновение наступил хаос.

Еще один крик, и уже Илана, которая только что сидела рядом с Мистой, хрипит и царапает себе горло, не в силах… вдохнуть? Дрожь прошла по телу одновременно с предвкушением.

Воздушник! Миста оказалась стихийным воздушным магом и, подтверждая, виски взорвало болью, идущей от необученного менталиста. А за ее столом продолжали, хрипя, одна за другой падать девушки, которые больше не могли дышать.

Шаргх! Мне нужно снять это дурацкое заклинание!

«Так сожги его», – отозвалось нечто в моей голове.

Сжечь? Но как…

И тут всю академию накрыло звоном, от которого закладывало уши. Сигнальные заклинания наконец обнаружили стихийный выброс, и сейчас здесь всем станет жарко.

Запаниковали студенты, застучали упавшие стулья, ввергая столовую в бедлам. Хотя его хватало и без этого – Миста зависла наверху, под сводчатым потолком, а ближайшие к ней студентки продолжили терять сознание от удушья.

И безмозглые боевики ринулись в самую гущу событий.

Сжечь, значит?..

На собственный страх и риск, не обращая внимания на крики, топот и панику, я потянулась к пламени, а оно только этого и ждало. Плетение Рика, осевшее на мне яркими зелеными линиями, горело, освободив сначала руки, а потом и всю меня.

Легко? Как же!

Я чувствовала, как огненная стихия тащит меня в самую середину, туда, где Миста неосознанно убивала студентов академии. Пламя уговаривало помочь, подхватить силу вдруг проснувшейся однокурсницы. Напоминало, что огню с такой поддержкой ветра будет не страшен сам Эвилонберг, чего бы он ни хотел.

И запретная фамилия раззадорила, ослабила волю, но…

Ногтями одной руки я впилась в запястье другой. Боль отрезвила, вернула в себя и помогла запереть стихийный дар внутри. Хотя бы попробовать запереть так, чтобы хватило терпения пережить этот ужас.

И именно в этот миг в столовую ворвались преподаватели.

Оллэйстар сразу подхватил совместное плетение Делабергов, не давая ему рассыпаться под гнетом магии Мисты. И заклинание засверкало, заискрилось силой, которую влил в него ректор. Отсекающий Мисту от остальных студентов купол тут же стал материальным.

Араэл и Элион даже не дернулись, когда рядом с ними встал ректор. И, если бы не близнецы, жертв оказалось бы гораздо больше. Именно они первыми поняли, что делать, а следом за ними Рик накрыл всю столовую чем-то сложным, красивым и явно защитным.

Всю. Необъятную. Столовую.

И уже рядом с ним встала профессор Блекхендберг – пожилая, но все еще высокая и подтянутая куратор и декан боевого факультета. Она же вплела свое заклинание в заклинание Рика, и я окончательно потерялась.

Что они делают? Зачем профессор Блекхендберг добавила отражающее плетение к защите, которой Шалинберг накрыл стены? Или… купол Делабергов может не выдержать?

– Нужно уходить.

Додумать мне не дали, кто-то из боевиков подхватил под локоть, подталкивая в сторону дверей. И хорошо, что давка закончилась – я оставалась едва ли не единственной бесполезной студенткой в зале, но уйти вот так просто… Похоже, врала я Оллэйстару, заявляя, что риск – это не мое.

– Куда? – рыкнул было боевик, стоило мне выдернуть локоть, но в это же мгновение нас обоих оглушил звук, похожий на усиленный в сотни раз хлопок лопнувшего пузыря.

К этому моменту в столовой оставались студенты боевого факультета пятых и шестых курсов, Оллэйстар, Блекхендберг, я и проректор, который только-только вошел в двери.

Ударной волной приложило всех и сразу.

Меня откинуло к стене, к счастью, недалеко, а боевика ударило о нее гораздо сильнее. Оелуона подхватило и впечатало в створку двери. Бо́льшая же часть пяти- и шестикурсников осталась лежать на полу без признаков жизни.

Спину жгло, на грудь давило, словно на ней стояла вся академия, и я упала на колени, сдирая кожу ладоней о каменный пол. Дышать становилось все сложнее, но смотреть еще получалось.

Миста стояла уже на полу, улыбаясь дико и в то же время властно. Словно осознала вдруг свою силу и не прочь удивить ею нас. В ее руках, повинуясь движениям ладоней, все расширялась грязно-серая сфера. Вот она захватила полубезумную уже Мисту, вот накрыла бессознательных Делабергов, лежащих там, где до этого они сдерживали стихийницу.

Вот сфера накрыла Оллэйстара… попыталась накрыть, но ректора на мгновение окутало такой тьмой, что я ослепла от непроглядной черноты. А когда открыла глаза, они уже стояли треугольником – Оллэйстар, Рик и профессор Блекхендберг. И давили на Мисту чем-то похожим на повернутый углом вниз треугольник.

Не знаю, что это, но силы там хватило бы на десяток рехнувшихся стихийников… однако Миста лишь смеялась им в ответ. И все расширяла свое нечто.

Помочь? Но чем? Вряд ли мою бывшую сокурсницу свалит сейчас несварение желудка. Вряд ли оно вообще пробьется туда, где правила магия такого порядка.

Но вот Оллэйстар оглядывается, и между бровей у него тревожная складка. То есть что-то идет не так и Миста нас всех здесь передушит? Нет уж! Троица подумала так же. Профессор Блекхендберг сказала что-то, и заклинание изменилось, принимая форму овала.

И Рик пошел вперед, к Мисте, заведя одну руку назад и доставая стааш.

Совсем мозги отбило?!

Забыв про собственное пламя, которое все еще рвалось наружу, лишь слегка приглушенное ударной волной, я чувствовала неправильность происходящего. И дело даже не в боевике, что-то мешало заклинанию Оллэйстара, сдерживало их с профессором Блекхендберг магию и защищало Мисту. И это что-то ощущалось чужой волей, лишней линией, которой в заклинании ректора быть не должно.

Но нет, остановиться и хоть секунду подумать – для боевиков невыполнимая задача! Ведь если ворота не открывают, надо идти на таран, вместо того чтобы взять и обойти! Очень в духе Шалинберга.

Но что все-таки делать?..

Еще мутная, мысль появилась и попыталась пропасть, но… если все сжечь?

Не все, конечно, но ту самую лишнюю нить? Так же, как я выжгла заклинание Рика со своей кожи… и едва не раскрыла себя.

Рианы, ну почему все всегда так сложно!

Поднявшись и пошатнувшись, я схватилась за спинку стула, который устоял во всем этом хаосе. Спина болела, глаза слезились и раскалывалась голова. Последнее, возможно, стараниями Мисты, но я сжала дрожащие пальцы в кулак и отцепилась от стула. Шаг, другой, третий. Пользуясь тем, что ни ректору, ни профессору Блекхендберг не до меня, я встала за ними, практически на место Рика, и только тут привлекла внимание.

– Лиерра, – отрывисто рыкнула Блекхендберг, – какого шаргха?!

– Вам… мешают, – снова переоценила я себя.

Потому что здесь дышать стало невозможно. Короткие вдохи не помогали, хотелось вдохнуть полной грудью, но воздуха не было.

– Кто? – Она сразу вцепилась в меня взглядом, раз уж руки оказались заняты.

– Не… знаю.

В глазах потемнело и, покачнувшись, я едва не рухнула, в последнее мгновение ухватившись за рукав Оллэйстара.

– Чтоб вас! – ругнулся он, подхватывая меня за талию одной рукой. – Грасс, вы-то что…

– Там, – последним усилием воли ткнула я пальцем в сторону их заклинания, повисая на ректоре, – лишнее… я могу…

Или не могу.

– Аурелия!..

От крика сознание вернулось на какую-то долю секунды, но и этого мне хватило – я заставила гореть ладонь и, вместе с простеньким заклинанием вестника, бросила одну-единственную искру в ту самую чужую нить.

И окончательно провалилась в темноту.