Смешок вырвался помимо воли. Вот уж игры рианов!

– Мы… общаемся, – ответила я Арисе, которая уже оценила обстановку и встала за моим левым плечом.

– И как общение? Радует всех участников процесса? – с понимание усмехнулась она и перевела взгляд на Араэла.

Забавно, никогда не видела этого со стороны.

Замкнуло обоих. И не знаю, что там у них произошло, но Араэл враз стал выглядеть влюбленным идиотом – руки дрогнули, глаза прищурились, а вены на шее напряглись. И все это вместо мечтательного, но в целом глупого вида. Опять же это боевики… у Шалинберга вон тоже в ответ на меня происходили какие-то странные для влюбленного реакции.

Зря боевиков водят на полигоны с первого курса, ой, зря…

– Не всех, – Элион, который вместе со мной наблюдал за собственным братом, только покачал головой.

Устал от нашей компании или от Араэла?

– Что не всех? – бессмысленно моргнула Ариса.

– Я пошел, – вздохнул Элион и действительно пошел.

– И я.

Лучшего случая победить в этой драке мне точно не выпадет, поэтому я прошмыгнула мимо все еще контуженного Араэла и с облегчением вздохнула, только когда увидела дверь собственной комнаты.

Не знаю, чем закончится эта история, но великих князей в моей жизни хватало и без Делабергов.

Добравшись наконец до комнаты, я бросила сумку на пол и оперлась ладонями о стол.

Плохо. Очень плохо.

Делаберги – ерунда, побесятся и забудут. Наверное. Рик теперь сам должен понимать, связываться со мной такой… проще сразу в ссылку, не дожидаясь диплома. Присли?

Этому я отомщу из принципа. И у меня будет возможность, когда я стану… стану ж…

До боли закусив губу, я не могла выговорить это даже про себя.

Рианы! И как мне теперь разговаривать с… с советником императора? Если одно только воспоминание о событиях в кабинете ректора вызывало желание спалить все и разом. И получить не меньше десяти лет в застенках Академии неконтролируемой магии либо пожизненное в Гвинборе.

Наверное, стоило подумать об этом раньше. Не пытаться облапошить Присли, а искать способ спастись от стихийного дара, но что уж теперь…

А может, сдаться ректору? Или бежать из империи, надеясь, что стихия во мне успокоится?

Тяжелый вздох вырвался помимо воли, и я устало осела на стул.

Некогда страдать, не время. А значит, встречай меня, библиотека.

Набросив на себя легкую иллюзию, я пронеслась по коридорам академии. Двери как в саму библиотеку, так и в хранилище открылись легко и привычно.

Преподавательская же секция, отделенная кованой решеткой от остальных книг, всегда вызывала во мне особый трепет. В самый первый раз я две недели решалась на ночную вылазку, самую долгую за все шесть лет. Тогда почти вся ночь ушла только на то, чтобы вскрыть дверь и обойти проректорские охранки, но сегодня я почти не смотрела под ноги, чувствуя себя безопаснее, самоувереннее и… глупее.

Потому что ректор знал об отмычках.

И риск того, что он сменил охранки, был даже не риском – уверенностью, но шли минуты, я шла по проходу между стеллажами, а линии оставались теми же, что и в последний раз. Даже дверь преподавательской секции не изменилась, встречая привычными сигнальными и защитными заклинаниями.

Ловушка? Или Оллэйстар просто не рассчитывал на такую наглость?

Руки вдруг вспотели, дыхание участилось. Вот он, решающий шаг – либо я крючком распускаю сейчас охранную схему, либо Оллэйстар поменял заклинания так, чтобы я не заметила. И отпечаток моей магии отправится к проректору вместе с сигналом о взломе библиотеки.

Рискнуть?

Плохая затея. Очень плохая, но выбора нет – до сва… до лета еще надо дожить, и без знаний о стихийной магии эту задачу я провалю.

Нужная нить нашлась быстро, отмычка была наготове и… я не смогла. Прикрыла глаза, успокаиваясь… а потом резко дернула заклинание на себя.

И железная дверь распахнулась без единого скрипа, а я выдохнула сквозь зубы. Не знаю, что именно благодарить – забывчивость Оллэйстара или собственное везение, но спасибо!

Гулкая тишина библиотеки успокаивала сердцебиение и замедляла дыхание. Все получилось, бояться нечего, сейчас точно нет. И я смело вступила в новый проход.

В отличие от общего зала, здесь не было охранных линий. На полу нет, зато стеллажи оплели ими настолько плотно, что названия на корешках книг смазывались, и впервые я видела это настолько отчетливо. Благодаря ректору мой дар вышел на качественно другой уровень.

Красиво. И чего здесь только не было! Наверное, любовь к книгам все же передалась мне от родителей, которых убили в темной подворотне из-за объемного свертка в руках. Того, в котором вместо денег оказался справочник растительности Оришана, единственный экземпляр. Но разве волновало это неизвестного стихийника?..

Идя по проходу, я на мгновение замерла около одной из полок. «Теория заклинаний». Эта книга намертво отпечаталась в памяти, так часто мне приходилось ею пользоваться, но сегодня я прошла мимо. Не зная, что конкретно ищу, обычным зрением вглядывалась в каждый корешок. И оставался последний стеллаж, когда вдалеке послышались голоса.

Вернуть все охранки на место и выскочить в хранилище? Не успею! И я бесшумно переместилась в дальний угол преподавательской секции, прижалась к стене и замерла, дыша через раз.

– Ориан, – раздался голос проректора Оелуона, – преподавательская секция взломана!

Сердце пропустило удар. Если Оллэйстара студенты уважали, то проректора боялись – непримиримый, все вопросы он решал кардинально – нет студента, нет проблемы.

– Кому она нужна, Акиро? – приглушенно хмыкнул ректор в ответ.

– Тебе нужна. – Звякнула металлическая дверь, послышалось шуршание. – И не только тебе… посмотри, кто-то снял все мои охранки! – рыкнул Оелуон.

– Это не значит, что секцию взломали, – спокойно отозвался ректор. – В нашей достойнейшей академии полно не менее достойных преподавателей, возраст которых настолько внушителен, что они забывают некоторые прописанные в уставе правила.

Из-за стеллажа до меня донесся высокомерный смешок.

– Это ты сейчас про маразматика Нолена? – Вежливостью Оелуон тоже не отличался.

Профессор Нолен, кажется, был старше самой академии. Он преподавал только у бытовиков, но то, что его вылавливали в самых неожиданных местах замка, знали все. Хотя, по словам его же студентов, лекцию он вел превосходно и с теорией бытовой магии сложностей у них не возникало.

– Ты идешь?

Часть беседы прошла мимо, некстати подумалось, что мне бы пару уроков теории от Нолена не помешали. Со всем этим высушить-нагреть-согреться у меня так и остались очень сложные отношения.

– Нет, мне нужна еще пара томов, – задумчиво откликнулся ректор.

– Одумайся, Ориан! – весело ужаснулся Оелуон. – Работа никогда и никого не доводила до добра, лучше бы смотался в город, сходил в…

– Акиро! – повысил голос Оллэйстар. – Я без тебя разберусь, чем мне заниматься. Ты взял свой альманах? Вот и иди.

– А хочешь, расскажу последнюю сплетню? – внезапно воодушевился проректор.

– Ты хуже студентов, – устало отозвался ректор. – Если я выслушаю, ты уйдешь наконец?

– Так точно, господин ректор! – радостно откликнулся тот. – Помнишь, я рассказывал про мальчишку Шалинберга? Что ко мне приходили его родители с просьбой приглядеть за наследником?

– И?

– Не поверишь, но сегодня вечером мне пришел вестник от старика Исгарда!

Рианы!

– Что он хотел?

– А вот это самое интересное, – проректор выдержал театральную паузу, – он просит не препятствовать ухаживаниям внука.

– Акиро! – Раздражения в голосе Оллэйстара стало гораздо больше. – Ты бы лучше не веселился, а разворачивал всех этих родственников. Это академия или… придорожный трактир?

– Там нет таких спектаклей! – не смутился Оелуон. – Лорд и леди Шалинберг категорически против невестки, а Исгард, наоборот, потворствует внуку и не имеет ничего против Грасс! Представь, какие волнения в древнем семействе!

– Кого? – переспросил Оллэйстар.

– Аурелия Грасс, выпускница госмагии, документоведение, – повторил тот. – Судя по тому, что объявился Исгард, наследник Шалинбергов по уши в нее влюбился.

– Потрясающе! – сыронизировал ректор. – Если это все, то больше не задерживаю.

– И тебе неинтересно? – кажется, не поверил проректор.

– Акиро, мне глубоко безразличны отношения студентов, пока они находятся в рамках устава! Будь добр, либо иди, либо оставайся, но молча. Мне нужно работать.

– Как знаешь.

Краем уха слыша, как Оелуон попрощался и быстрым шагом направился к выходу, я просто дышала.

В конце концов, запретная фамилия не прозвучала, срыва не случилось, а Шалинберг… его дед первым отвадит внука, как только узнает, чем это грозит.

– Лиерра Грасс, – громкий голос вырвал из мыслей, – можете выходить.

Интересно, если я не выйду, ректор пойдет меня искать? Тяжело вздохнув, я осталась на месте. Может, Оллэйстар зовет, надеясь исключительно на мой здравый смысл? Хотя откуда бы ему взяться…

Но проверять выдержку ректора не хотелось, с той ночи в библиотеке ничего не изменилось – если Оллэйстар захочет, достанет меня и без моего желания. Поэтому я тихо прошла по проходу и неохотно вышла на свет.

Ректор опирался бедром о стол и недовольно смотрел на меня.

Если он хотел ограничить мне доступ, мог и поменять охранки, а не смотреть таким взглядом. От которого я и правда чувствовала себя виноватой. Остановившись в трех шагах от него, я старалась не смотреть на ректора, глядя чуть выше его плеча.

– Что вы здесь делаете, лиерра Грасс?

– Читаю.

Какой вопрос, такой и ответ.

– В таком виде? – Он смерил ироничным взглядом такую же, как у Рика, форму.

Облегающие брюки, мягкие сапоги, куртка с высоким воротником-стойкой, и все это тоже из кожи укавираса. Правда, в отличие от формы боевиков, моя была темно-зеленая и с красивыми металлическими вставками, которые ухудшали свойства материала. Но мне и не на полигонах в ней скакать.

– Это не запрещено.

В теории. Никто просто не догадался, что кому-то, кроме боевых магов, придет в голову носить удобный, но все-таки кожаный и требующий привычки костюм.

Короткий смешок заставил меня поднять глаза.

– Это единственное, что не запрещено, если учесть вашу прогулку в середине ночи, взлом библиотеки, проход в закрытую секцию и подслушивание чужого разговора.

– Подслушивать тоже не запрещено. – Я вернула взгляд на ладонь левее его лица.

Удивительно, но Оллэйстар действительно не злился. Происходящее вообще его не задевало, скорее… забавляло?

– Зато осуждаемо обществом, – добил он.

– Ректор Оллэйстар… – набрав в грудь воздуха, начала я, но сдулась после двух этих слов. Его внимательный интерес к моим оправданиям откровенно раздражал. – Я не хотела подслушивать ваши личные разговоры. Я пришла вообще не за этим и прошу прощения за то, что случайно услышала лишнее! Но ведь вы знали, что у меня есть отмычки… сменили бы охранки, если не хотели пускать меня в библиотеку!

А какое хорошее было начало…

– Допустим, разговор лишним не был, раз уж напрямую вас касался, а насчет библиотеки… Лиерра, вы хоть помните, с кем беседуете? – насмешливо поднял бровь Оллэйстар. – И кого обвиняете в собственных промахах.

– Не моя вина, – ровно ответила я, – что нужные книги заперты в преподавательской секции.

Получилось бы так ответить ректору в нашу первую библиотечную встречу? Ни в жизнь! Но тогда я и не представляла, как весело мне станет через каких-то несколько дней.

– И какие же книги вам нужны? – Оллэйстар приблизился, и мне пришлось задрать голову. – Может быть, те, в которых написано, как влюбить в себя боевого мага? – Полка слева от меня засветилась розовым. – Или те, где указано, как избавиться от соперницы? – Еще одна вспыхнула фиолетовым. – А может, как отравить навязчивого поклонника?

Три полки справа от меня высветились зеленым.

Я уже знала, что от ректора можно ожидать всего, и незаметно переместила вес с одной ноги на другую. Пусть я так себе противник, но и меня кое-чему учили.

– Вы меня боитесь, Аурелия? – замолчав на мгновение, совсем другим тоном спросил Оллэйстар.

– Резонно опасаюсь, – призналась я.

– Бросьте, – ректор вернулся к столу, заставив меня выдохнуть с облегчением, – в лаборатории мне пришлось показать, что шантажировать мага вдвое старше и намного опытнее вас глупая затея и заведомо проигрышный вариант. Хотя, – Оллэйстар снова окинул меня взглядом, – кажется, вы были правы, и скоро библиотека станет местом наших тайных встреч.

Ну, библиотека – не Гвинбор, можно и потерпеть. И что я там хотела? Сдаться ректору? Вот только какому? Серьезному и дисциплинированному старому или насмешливому и непонятному новому?

– Что вам понадобилось в библиотеке, Аурелия? – вкрадчиво поинтересовался Оллэйстар, отвлекая от посторонних мыслей.

– Книга, – медленно ответила я. – Недавно со мной случилась одна… неприятность, – приходилось тщательно подбирать слова, – и я хочу узнать почему.

– И что за неприятность?

– Простите, ректор Оллэйстар, но это мое личное дело, – твердо ответила я, старясь не обращать внимания на откровенную иронию в глазах стоящего напротив мужчины.

– Ваше личное дело подпортило пол в коридоре третьего этажа, – равнодушно сообщил ректор.

Ч-что он сказал?

Я как-то разом разучилась дышать, но ответила по-прежнему ровным и спокойным голосом:

– Не понимаю, о чем вы.

– Не понимаете?

Страшно, очень. Особенно когда обстановка вокруг становится такой вязкой, напряженной, буквально пропитанной моим ужасом. Я не отводила взгляда от Оллэйстара и понимала, что все, конец. Вот сейчас он скрутит меня каким-нибудь особо опасным заклинанием, вызовет императорских ищеек, и отправлюсь я куда-то очень далеко.

Зато проблема с советником решится сама собой…

– Вы можете идти.

Три простых слова отвлекли от картины, где меня ведут, закованную в антимагические кандалы. Под свист и улюлюканье жителей столицы.

В смысле идти? Это какая-то проверка? Не может же он, зная о стихийном даре, вот так просто меня отпустить!

– Или хотите составить мне компанию? – развернулся вполоборота Оллэйстар, насмешливо глядя на меня.

– Н-нет, я пойду. – Я осторожно по кругу обошла его стол и направилась к выходу из секции, но перед тем как сделать шаг в темноту проходов, обернулась. Отчаянно прикусила губу, но не смогла промолчать. – Спасибо, ректор Оллэйстар. И доброй вам ночи.

– И вам, лиерра Грасс, – ответил ректор и, идя вдоль стеллажей, я еще долго чувствовала спиной пристальный взгляд.