Мир покачнулся, а в следующее мгновение я открыла глаза.

Голова напоминала пустой колокол, по которому ритмично бьют кувалдой. Мышцы ломило так, словно меня раскатали по полигону боевиков те три дикие девицы. А к страданиям физическим добавлялись страдания моральные, потому что память осталась на месте, издевательски напоминая, что именно я исполнила.

Со стоном сев, я на ощупь добралась до края кровати – раньше она не казалась такой широкой. Но вот вместо привычного вытертого ворса ковра ступни утонули в мягком мехе и, наплевав на боль, я широко распахнула глаза.

И посмотреть было на что. Спальня, раза в два больше моей и в десять раз шикарнее. Светлые гобелены с пейзажами на стенах. Тяжелые портьеры на окнах. Темное дерево, позолоченные ручки, светлые ткани.

Платное общежитие.

Я убью Шалинберга!

– Рад, что ты очнулась. – Боевик как раз появился в собственной спальне с бокалом в руке и протянул его мне вместе с бултыхающейся внутри болотной жижей. – Пей!

– Да иди ты! – огрызнулась я, но звучало это жалко. Так же наверняка и выглядело.

И Шалинберг пошел. Только не от меня, а в противоположном направлении. Он хитро зафиксировал мою и так больную голову и влил содержимое бокала, пользуясь явным физическим преимуществом. По вкусу жижа оказалась каким-то травяным сбором, и мне пришлось проглотить все до капли, давясь отчетливым привкусом мяты.

– Я устал с тобой спорить, аурика, – раздраженно ответил Рик, – проще самому сделать как надо, чем доказывать, почему это нужно.

– Прекрати меня так называть. – Голова больше не отзывалась эхом на каждое слово, а слабость отступила. Горло приятно холодил привкус ориосов, и я встала, пробуя собственные силы. – Ты ведь представляешь, насколько мне не хочется тебя благодарить? Особенно учитывая, что я понятия не имею, что ты сделал.

– Подозреваю, настолько, насколько мне хочется вытрясти из тебя душу, узнавая, что происходит. – Шалинберг оперся бедром о стол и скрестил руки на груди.

– Это не твое дело. – Шали не оказалось ни в кровати, ни в стоящем рядом кресле. Неужели потеряла? – Что ты мне дал?

– Укрепляющий бальзам, – хмыкнул он. – Можешь ознакомиться с составом в библиотеке. Это ищешь? – Шалинберг из ниоткуда достал шаль, и я нахмурилась. – Забирай.

Он спокойно протянул мне руку с бордовым вязаным полотном, но что-то останавливало. С другой стороны, что он может мне сделать? Рассказать всем, что я стихийник? Такими темпами я прекрасно справлюсь с этим сама… Поэтому и подалась вперед без особой опаски, вот только меньше всего я ожидала, что боевик дернет меня за руку, опрокидывая себе на грудь.

– Если бы не я, ты бы сгорела заживо, Грасс! – И глаза – сверкающие, словно злые молнии в безоблачном небе.

– Тебе меньше хлопот, – язвительно отозвалась я и попробовала выдернуть шаль. – В любом случае на активность фона примчался бы кто-нибудь из профессоров.

– Предпочитаешь раскрыть свои тайны им, но не мне? – прищурился Шалинберг, прижимая меня еще ближе.

– Предпочитаешь об меня самоубиться? – усмехнулась в ответ, даже не думая отводить взгляд.

Весь ужас от слишком близких объятий растворился, вытесненный гораздо более серьезными проблемами.

– Что так тебя вывело, Аурелия? – Молний в его глазах поубавилось, зато серьезности как раз наоборот. – И как давно ты прячешь стихийный дар?

Вывело.

Воспоминания об Эвилонберге полыхнули жаром, снова выжигая осторожность и здравый смысл, а в воздухе запахло паленым.

– Скажи, что, и я помогу. – Рик бросил безразличный взгляд на край собственного, уже знатно подпаленного стола, о который я опиралась одной рукой. – И поклянусь чем хочешь, что не попрошу ничего взамен!

– Не поможешь. – Мне надоел спектакль и, оттолкнувшись от боевика, я вырвала шаль из несопротивляющихся ладоней. – Даже ты не сможешь.

– А мы?

Шаргхово общежитие!

Я слишком поздно заметила гостей из разряда тех, кому прямая дорога к фаркасам.

– Надо было хоть запирающее повесить, если развлекаешься, – цинично усмехнулся один из близнецов Делабергов, входя. Он же оперся спиной о стену рядом с дверью, второй прошел чуть дальше, цепким взглядом осмотрев комнату и остановив его на мне.

И послать бы, но как-то неуютно. Хотя бы потому, что Араэл и Элион Делаберги пусть и опальные, но все-таки императорские племянники. Цвет империи, если забыть о том, что даже младшая сестра Лориана III, их матушка, не смогла выцепить сыночков из лап академии. Откуда они просто отказались выходить навстречу родным объятиям.

– Вы не вовремя, – нахмурился Рик и окинул обоих выразительным взглядом.

– Ага, – хмыкнул тот, что стоял ближе, – вот и дядя всегда то же говорит. Хотя, знаешь, конкретно к этой студентке у нас есть парочка своих вопросов…

Я даже представляю каких, вот только шаргха с два отвечу.

– Вы-то как с ней пересеклись?

Только я заметила, что Рик шагнул вперед и в сторону, встав передо мной? Защищал от близнецов? Да не смешите… Можно подумать, то заклинание у меня одно такое действенное было.

– Ходят слухи, что Грасс, – лениво начал тот, что привалился к стене (он старше или просто наглее?) – сыскала славу почище императорских заклинателей… и чертит заклинания направо и налево…

– Слухи вообще вещь ненадежная, – мило улыбнулась я в ответ. – Говорят, до несварения могут довести… тебе еще не грозит?

Резкий рывок я не увидела, зато услышала, как один боевой жезл ударил по второму. Рианы, они все такие психованные? Кольцо провернулось на пальце само собой, активируя резерв.

Вот только с Делабергами мне не хватало сцепиться для полного счастья!

– На твоем месте я бы не стал, – покачал головой тот, что дерганее, и молниеносным движением вернул жезл в крепление на поясе, – ее защищать.

– Ты не на моем месте, Ар, – хмуро отозвался Рик и повторил жест, видимо, Араэла.

Угадала. Как раз он старший. Судя по истеричным девчачьим восторгам, хотя было бы чем… С другой стороны, я могу ошибаться, предпочитая мозг и адекватность вот этому великолепию.

– И слава рианам! – издевательски вскинул бровь Араэл. – Уводить невесту у собственного дяди я бы и за возврат родового замка не стал. – Он бросил на меня последний нечитаемый взгляд и отрывистым шагом вышел из комнаты.

М-м… нет, не могу.

– О чем он, Эл? – напрягся Рик.

– Мы видели в академии Джакоба, – вздохнул Элион, – а два дня назад матушка прислала гневное письмо… правда, слухи при дворе поползли еще раньше.

– Эл!.. – повысил голос Шалинберг.

– Она, – кивок на меня, – обещана Джакобу Эвилонбергу. Если бы не Оллэйстар со своими правилами, уже была бы невестой, а вскоре и женой… – Элион неодобрительно покачал головой, но все же хлопнул Рика по плечу. – Не лезь в это, друг, не стоит оно того…

Близнецы ушли, и после хлопка двери неуютно стало даже мне. Настолько, что я набросила шаль на плечи, маскируя нервозность.

– Так что тебя так вывело?.. – очень медленно и снова с молниями во взгляде повернулся ко мне Рик.

Шаргховы друзья! Что, не могли хотя бы постучать?!

– Что ты сделал со мной в аудитории?

Вопросом на вопрос, тем более что ответ на мой он наверняка уже знал.

Но Шалинберг молчал, нехорошо так, мрачно. И смотрел на меня, сцепив челюсти так, что по его лицу заходили желваки.

– Это не я, это стааш, – ответил он, когда я уже перестала ждать. – Жезл. – Рик отцепил его от пояса и положил на вытянутую передо мной ладонь. – Он называется стааш, это наше главное оружие против стихийников.

– Против меня, – усмехнулась я, разглядывая узоры на рукояти.

– Против тебя, – все так же мрачно отозвался он. – Аурелия, то, что сказал Эл…

– Правда.

Ни обычное, ни магическое зрение не увидело в стааше ничего особенного. Жаль, потому что это был прекрасный повод отвлечься от собственных мыслей.

Стало холоднее, и я плотнее стянула на груди шаль. Грустно звякнула цепочка кулона, напоминая о том, как бессмысленно я провела эти годы. Учеба, заклинания, библиотеки… Столько лет убегать, болеть мыслью о том, как вернуть себе жизнь, вернуть воспоминания… да хотя бы свой дом! И быть проданной непонятно зачем.

– Ты не обязана… – начал Рик, скривился и заглох.

Потому что не хуже меня понимал, кто тут и кому обязан.

Присли должен был вывернуться наизнанку, чтобы уговорить такого мага стать моим мужем. Или я чего-то не знала. А я гарантированно чего-то не знала, и это пугало даже больше свадьбы.

– Спасибо, что помог, – криво усмехнулась я и оглянулась в поисках сумки.

Она нашлась в изножье кровати, но уйти так просто мне не дали.

– Ты пойдешь со мной в храм? – Рик встал передо мной за шаг до двери. Поймал мой взгляд, скривился, отчаянно взлохматил волосы. – Я понимаю, что ты… пусть ты считаешь меня придурком, но, Аурелия, Эвилонберг не стал бы жениться на обычной сироте просто так.

– Он не стал бы, а ты готов? – иронично покачала я головой и подалась вперед. – Пусти.

– Послушай, – Шалинберг взял меня за плечи и заглянул в глаза, – может, я так себе кандидат в мужья, но меня ты хотя бы знаешь. Чего от меня ожидать так точно, а Эвилонберг… он страшный человек, Аурелия. Каждый бунт против императора вел к нему, и каждый раз след обрывался в шаге, нескольких шагах от правды. – Со страшилками это он запоздал на полдня. – Эвилонберг жесток со слугами, нетерпим к служащим и регулярно высказывается против власти императора. Ты думаешь, он решил жениться на тебе, потому что влюбился?

– Я думаю, что ты можешь забыть о своих мифических чувствах, – улыбнувшись, я скинула его руки, но куда там…

– Хорошо! – Рик крепко прижал меня к себе и шумно выдохнул в макушку. – К фаркасам храм, давай просто уедем?

– Надоело! – зло объяснила я уже после того, как он согнулся от предательского удара туда, куда мужчины не бьют. – Стихийный дар – моя забота, так же как и Эвилонберг, свадьба и все остальное, происходящее в моей жизни. Моей, Шалинберг! Поэтому, будь добр, держи себя в руках!

Хлопнула дверью я под изумленные взгляды половины коридора, но студенты быстро опомнились и показательно облили меня презрением.

Интересно, сколько истерик случится в этом общежитии, когда бурго-берги узнают? Когда поймут, что всю оставшуюся жизнь станут кланяться безродной сиротке. Пусть мою оставшуюся и вряд ли долгую жизнь, но даже этого мне хватит, чтобы насладиться зрелищем их согнутых спин.

Не потому, что я злая, просто настроение сегодня не очень и память хорошая.

Коридор, поворот, лестница. Повторить дважды, и только тогда добраться наконец до перехода.

Шаг, другой. Меня не впечатлило ни одинокое эхо каблуков, ни полумрак каменного коридора. Я просто забыла, что еще осталось чего бояться, занятая гораздо более интересным занятием – пыталась не думать, иначе голова грозила лопнуть от шаргховых мыслей.

– Грасс.

Ленивый голос отразился от стен, заставляя остановиться в нескольких шагах от Делабергов. Обоих.

– Араэл, – не осталась я в долгу, провернув кольцо-накопитель.

Слабо верилось, что сиятельные близнецы ждали меня, потому что забыли попрощаться.

Тот, который говорил, поморщился и отлепился от стены, до этого поддерживавшей высокородный тыл. Что, не нравится слышать собственное имя из моих уст? Терпите, ваше императорское высочество, здесь все равны. Волею устава и Оллэйстара, не признающего, что некоторые равнее остальных.

– Двое боевых магов на одну слабую девушку? – поцокала я языком, отступая на шаг.

Эти могли бросаться заклинаниями как заведенные, а мне нужно место для маневра и расстояние, чтобы успеть сплести свое, пока в меня летят их плетения.

– Много чести, Грасс, – хмыкнул Араэл.

– Я здесь, чтобы проследить… – Элион тоже поморщился, но, в отличие от брата, устало. И вздохнул для полного комплекта. – Чтобы вы оба не перешли границ.

– В смысле, чтобы не пришлось закапывать меня под ориосами из-за вспыльчивости второго? – фыркнула я, чувствуя неадекватное веселье.

«Второй» понравился нервному Делабергу еще меньше, чем «Араэл», да и ладно. Четыре плетения готовы, еще для двух мне хватит мгновения, а дальше как рианы решат. Тем более что эти еще не знали про мой стихийный дар, который так и не смог успокоиться до конца.

– Просто скажи имя заказчика, и пойдешь хоть к фаркасам на обед, – показательно сунул руки в карманы Араэл.

Боги, за что вы так жестоко с Арисой-то?..

Нет, понятно, оба близнеца как с картинки – высокие, плечистые и темноволосые, с яркой голубизной глаз, шаргховой кучей императоров в родне и горами золотых кранлей в запасе, но… какие же противные! Высокомерные, брезгливые и полностью осознающие свое преимущество перед другими. Как же! Ведь у Лориана III детей не было, а значит что?

А значит, вот эти два образца первые и единственные кандидаты в будущие императоры. Интересно, как будут делить трон… или Элион, как всегда, уступит?

– Не скажу, – пожав плечами, просто отозвалась я.

Потому что они хоть и высокородные, но все-таки не дураки. И прекрасно понимали, что тайна заказчика тайна и есть.

– Я все равно заставлю, – с жалостью окинул меня взглядом Араэл.

– Попробуй, – усмехнулась в ответ я, поднимая руки на уровень груди.

– Аурелия, – позвал Элион, – никто не поймет, откуда мы узнали, так какой смысл калечиться?

Совсем идиот? В смысле не поймет, если знали только я и Ариса? Или я, по их мнению, такая дура, что поведусь на откровенную ложь? Да даже будь заказчиком не она, а любой другой студент, все равно Делаберги не дождались бы имени. От меня точно нет.

– А дружку своему как вы будете объяснять мои увечья? – хмыкнула я. – С лестницы упала, а боевой пульсар случайно с ладони соскользнул?

Лучший способ победить в драке – избежать ее. Но если избежать не удается, заговорить зубы и слинять тоже неплохой выход.

– Хватит болтовни! – повысил голос Араэл. – Кто заказал тебе то заклинание?

– Какое заклинание? – захлопала я глазами.

Имя Ариса не говорила, а эти молчат, какое именно заклинание их интересует.

Когда тебя считают дурой, иногда полезно подтверждать мнение окружающих.

– Ар! – прозвучало предупреждение, и в ладони старшего схлопнулся тот самый боевой пульсар. К великому разочарованию Араэла.

– Она просто издевается! – рыкнул тот и оказался недалек от истины.

– Да какая тебе разница, кто… – Элион проглотил продолжение фразы. – Давно сказано было завязывать с этими девками, а ты…

Все интереснее и интереснее. То есть старшенький взбесился в основном оттого, что невоздержанность в связях оказалась наказуема?.. Хм. Может, предложить Арисе еще одно заклинание? Просто так, из чисто девчачьей солидарности… хоть узнаю, что это такое на практике.

– Эл! – зарычал Араэл уже на брата.

– Ребят, может, вы тут без меня как-нибудь разберетесь? – фыркнула я, чувствуя безбашенную храбрость, которая подняла настроение.

И очень вовремя уклонилась от слабенького, брошенного без прицела пульсара.

– Разбирайся сам! – неодобрительно покачал головой Элион в ответ на все это и собрался нас покинуть.

В смысле сам?! А кто будет следить, чтобы старшенький меня случайно не прибил?

Но тут за моей спиной послышались шаги, и мы дружно улыбнулись друг другу, симулируя безобидную беседу выпускников.

– А что здесь происходит?