С процесса об ожерелье начался обратный отсчет времени, отведенного историей для французской монархии. Существует, по-видимому, глубокая внутренняя взаимосвязь между десакрализацией королевской власти, произошедшей в результате процесса над кардиналом Роганом, и провалом предложенного Калонном в феврале 1787 г. плана преобразования финансов. В мае 1787 г. была распущена Ассамблея нотаблей. Представители нации, оправдавшие Рогана по вполне заслуженному им обвинению в оскорблении Величества, заблокировали и наиболее последовательную из программ оздоровления финансов в царствование Людовика XVI, показав опасную разбалансированность механизмов межсословных и внутрисословных сдержек и противовесов.

Разумеется, Старый порядок рухнул не из-за дела об ожерелье, а в силу нараставшего системного кризиса французской монархии. Катализатором этого процесса стала гласность, и в этом смысле парламентские слушания по делу об ожерелье и обнародование Калонном данных о состоянии королевских финансов – явления одного порядка. Для нас здесь важно, что с этого момента Бретейль и Калонн, ожесточенные соперники, но убежденные монархисты, начали выступать (сами, разумеется, этого не понимая) в роли могильщиков монархии.

Это, по-видимому, общая закономерность поведения политиков в ситуациях системных кризисов. Поздний Горбачев, и на развалинах Союза сохранявший убежденность в своей исторической правоте, удивительно похож на своего антипода – Ельцина. И вообще: если по характеристикам, особенностям личности Калонна как реформатора-центриста можно сравнить с Горбачевым, то Ельцин, внешне грубовато-прямолинейный, поразительно напоминает Бретейля, хотя тот, как мы вскоре увидим, и проиграл, в отличие от своего российского двойника, версальский ГКЧП.

Впрочем, разговор о звездном часе Бретейля у нас еще впереди.