Лёле снился странный сон.

Лёле снилось, что ей — десять или двенадцать лет, что она — школьница и участвует в школьном утреннике.

Она стоит посреди сцены в школьном актовом зале и громко, с выражением декламирует «Песнь о вещем Олеге»[3].

И тут она, как назло, забыла, кому же собирается отмстить князь. Половцам? Печенегам? Татаро-монголам? Угро-финнам?

Маленькая Лёля в полной растерянности стоит на сцене и не может вспомнить одно-единственное слово…

Если она вспомнит это слово — дальше все пойдет как по маслу! Дальше она все вспомнит!

Лёля всматривается в зал, надеясь, что кто-нибудь подскажет ей это злополучное слово.

А в зале, вместо Лёлиных одноклассников и прочих школьников, сидят ее теперешние, взрослые знакомые — соседка Лидия Макаровна, солидный Олег Николаевич, Петрович из обувной мастерской…

Тут до Лёли внезапно доходит, что Петровича здесь быть не должно, потому что с ним случилось что-то ужасное…

И едва она это подумала, как все, кто сидел поблизости от Петровича, отшатнулись от него, как от зачумленного, и начали хором декламировать, показывая на него пальцами:

И в этот момент Лёля проснулась.

Она лежала на сбившихся, скомканных простынях, а рядом с ней кто-то говорил хорошо поставленным голосом:

— Температура по области в дневные часы — десять-двенадцать градусов, ветер юго-западный, восемь-десять метров в секунду, относительная влажность воздуха семьдесят четыре процента, атмосферное давление…

Тут Лёля вспомнила, что вечером запрограммировала свой компьютер, чтобы он включился в восемь утра и разбудил ее. Вот только она не могла вспомнить зачем.

Вот компьютер и включился, и сообщает ей прогноз погоды.

А голос из компьютера продолжал:

— Вы слушаете городские новости. Новый трагический поворот произошел сегодня в деле бизнесмена Сычугова…

Лёля насторожилась, приподнялась на кровати.

Сычугов… тот самый человек с фотографий…

Голос продолжал:

— Только что стало известно, что найдено тело Сычугова. Таким образом, речь идет уже не об исчезновении человека, а о его убийстве. Органы правопорядка в интересах следствия пока не раскрывают характер убийства и место, где найдено тело Сычугова, но мы обещаем нашим слушателям держать вас в курсе дела. Слушая нас, вы первыми узнаете все городские новости!

Лёля прислушалась к себе и поняла, что совершенно не удивилась, она так примерно и полагала, что несчастного Сычугова нет в живых. Теперь его убийством будет заниматься полиция, и фотографии с флешки очень бы ей помогли.

Но если послать их в полицию, то, во-первых, Лёля не уверена, что сможет это сделать, так сказать, инкогнито, не настолько она соображает в компьютерах, а, во-вторых, лица той женщины на фотографиях ведь нет. Так что не станут они заморачиваться.

Вот если ей удастся самой идентифицировать эту женщину, тогда, конечно…

Что Лёля про нее знает?

Что та работает или каким-то образом связана с фирмой «Золотая антилопа». Но попасть в эту фирму Лёля сможет только на следующей неделе, и то если Лена Зайцева не забудет.

Вспомнив про Лену, Лёля вспомнила и про встречу одноклассников, и про то, что узнала от Людки Семицветовой.

Арсений, ее Арсений, ушел от нее к молодой девке! Это бы еще ладно, хотя совершенно непонятно, кому он вообще нужен. Квартиры у него своей нет, родителей богатых тоже, работает, конечно, в приличной фирме, но зарплата пока так себе и карьерный рост не предвидится.

Ей ли не знать, Арсений чуть не каждый вечер ей про это в красках рассказывал.

Ну, допустим, девица — полная дура, да еще и страшненькая, а голову задурить и наболтать с три короба Арсений умеет. Но жениться… да на кой ляд она-то ему сдалась?

Ах да, она же любимая папочкина дочка, а господин Стрепетов — человек обеспеченный и доченьке своей сумеет помочь.

И все равно непонятно, для чего Арсений все это задумал. Ведь это же надо было целый стратегический план разработать, найти способ с дочкой познакомиться, долго ее окучивать, и еще неясно, получится ли что-то из всего этого.

Но, судя по всему, получилось, раз вчера ее папочка так стелился перед ней, Лёлей. Комплименты говорил, танцевать приглашал, небось, проводил бы до дома, если бы она позволила. А все для чего? Обаять ее и выяснить тихонько, как она к уходу Арсения относится и не собирается ли испортить свадьбу. Подлец какой!

От злости Лёля вскочила с кровати, как пружиной подброшенная. Хватит думать об этой семейке. Ей нужно выяснить, кто нанял Чекрыгина забрать заказ в мастерской Петровича. Тот забрал ее туфли, и не приведут ли они к ней самой?

Но… сейчас еще рано, так что…

И рука Лёли сама нажала нужные клавиши.

Ага, Марьяна Стрепетова, вот она в социальных сетях. Много сообщений подружкам — иду туда, была там-то… фотография на аватарке какая-то неясная.

А вот в Телеграме куча фотографий.

Марьяна оказалась блондинкой с длинными выпрямленными волосами (кто бы сомневался).

Вот фигура в купальнике… неплохо, неплохо… понятно, что ничто не красит женщину больше, чем фотошоп, но все же…

В общем, самая обычная блондинка, да еще, возможно, крашеная. Хорошо сделанные брови и ресницы, в меру накачанные губы, гель на ногтях. Что там дальше на фотках?

Ага, вот она в салоне, рассматривает манекены в свадебных платьях. Рядом с ней женщина — мать, наверное, — жениха не видно. Ах да, ему же нельзя платье видеть!

Вот где-то за городом, в большой компании. А вон там женишок виднеется, на первый план не лезет, шифруется, паразит, хотя прекрасно понимает, что Лёля ничего не знает про его похождения.

Нет, это просто уму непостижимо, как подло он с ней поступил! Ну, сказал бы честно — так, мол, и так, полюбил другую, давай расстанемся по-хорошему.

Она бы не стала его удерживать. И он про это прекрасно знал. Так зачем врать? Да еще вмешивать в это дело своего будущего тестя? Он-то при чем?

Вот мерзавцы, подумала Лёля, и решила все же сосредоточиться на своих собственных делах. И пускай они там что хотят, то и делают, ее это больше не касается.

Лёля закрыла компьютер и потянулась.

Она вспомнила, как накануне ходила с Тасей в мастерскую.

Вот тоже еще история с этой Тасей. Если бы девчонка не перепутала заказы, ничего бы не случилось. Получил бы Арсений ее туфли — и все.

Так-то оно так, тут же со стыдом подумала Лёля, но не факт, что Петровича тот тип оставил бы в живых. И вообще непонятно, кто этот убийца. Связан он с той женщиной или тут еще кто-то замешан?

Ладно, будем решать задачи по мере их поступления.

Лёля вспомнила, как Таська рассказала ей про скользкого типа, который пришел в мастерскую за туфлями… Прозвище у этого типа какое-то смешное… кажется, Кочерыжка… Да, точно, Кочерыжка… А как же его фамилия? Ах да, Чекрыгин… вот его-то она и хотела найти сегодня утром, пока Кочерыжка трезвый… или трезвая?

Тот же Петрович в свое время ругался, что Чекрыгин этот в первую половину дня еще что-то способен сделать по мелочи, а после обеда уже так пивом нальется, что ничего не соображает, сидит и в одну точку смотрит, пока его на выход из пивной не попросят.

До дома своего, правда, сам доходит.

Так что нужно его найти, чтобы узнать, кто послал этого ханурика в мастерскую за злополучными туфлями.

Лёля приняла душ, сварила себе кофе…

Она подумала было, что кофе может выпить в том заведении, куда пойдет искать Чекрыгина, но тут же поняла, что там ей нормального кофе не сварят, и сделала чашку в своей кофеварке, помянув недобрым словом Арсения, который, постоянно сидя дома, извел почти все капсулы. И ведь обещал купить, ага, как же, теперь молодой жене будет кофе в постель приносить. Но все-таки что он в ней нашел?

Снова она отругала себя за неуместные мысли и отправилась на поиски информации.

Удачно избежав встречи с Лидией Макаровной, которая была ранней пташкой, Лёля прошла проходным двором и оказалась на выложенной желтой плиткой дорожке, которая вела к станции метро.

Эта дорожка невольно напомнила ей дорогу из желтого кирпича из прочитанной в детстве книжки.

По сторонам этой дорожки разместились небольшие заведения — продуктовые и хозяйственные магазинчики, парикмахерские на два кресла, обещавшие стрижку и окраску волос за подозрительно малые деньги, целых два магазина «секонд-хенд», товары для домашних животных, заведение под громким названием «Лавка чудес», которое торговало всего лишь настольными играми…

А вот и кофейня или пивная «Уютный уголок», в которой в первой половине дня ошивался Чекрыгин.

Лёля потопталась на пороге и осторожно открыла дверь в это заведение.

У того, кто назвал этот уголок уютным, было наверняка буйное творческое воображение.

Это была тесная полутемная комнатка, куда с трудом вписались три пластиковых столика сомнительной чистоты, несколько стульев и стойка с кофемашиной.

Тем не менее большая часть мест в этом «Уголке», несмотря на ранний час, была занята немногочисленными личностями мужского пола, сильно потрепанными житейскими бурями.

Судя по их виду, в этом заведении наливали не только кофе. Ну да, вон и кран с пивом виднеется.

Не успела Лёля войти, как к ней обратился сидевший у двери тощий тип с обвислыми усами и карими глазами навыкате:

— Девушка, можно вас пригласить на чашечку кофе? Вы такого кофе больше нигде не попробуете!

«Я себе представляю», — подумала Лёля.

— Я вообще-то одного человека ищу, — ответила она сдержанно, но строго.

— Так, может, я и есть тот человек? — настаивал лупоглазый.

— Может быть, если ваша фамилия Чекрыгин.

— Нет, моя фамилия Судаков-Задунайский! — с гордостью сообщил ее собеседник.

— А Чекрыгина вы не видели? — настаивала Лёля.

— Чекрыгина? — переспросил ее собеседник и огляделся. — Мужики, девушка ищет какого-то Чекрыгина!

— Так это же Кочерыжка! — проговорил плотный дядька в куртке защитного цвета.

Лицо у него было красно-коричневое, то есть того самого оттенка, про который говорят, что морда кирпича просит.

— Ах, так вам нужен Кочерыжка! — оживился лупоглазый. — Кто же его не знает!

— Ну да, мне сказали, что он здесь бывает, — Лёля держалась твердо.

— А как же! Конечно, бывает. И сегодня наверняка был… Никто его не видел? — Лупоглазый опять оглядел посетителей.

— Был он здесь, — ответил тот же тип в камуфляже с кирпичной мордой. — Сидел, пиво пил… потом зашел какой-то мужик незнакомый, что-то ему сказал тихонько, и они ушли.

— А когда он вернется? — Лёле обидно было уходить ни с чем, потому что второй раз в это заведение она явно больше не придет.

— А кто же его знает… хотя должен скоро вернуться, потому как они ушли вон за те гаражи, — мужчина показал на ржавые гаражи, видневшиеся из окна. — Там особо долго делать нечего, поговорят и вернутся. А он свою норму не допил, так что куда он денется…

— Да вы его подождите, — снова заговорил лупоглазый. — Я вас пока кофе угощу, расскажу о своей бурной молодости… Вы думаете, я всегда был такой? — Он сделал выразительный жест руками. — Нет, когда-то я был целым подполковником, и вдобавок кандидатом этих… химико-физических наук и капитаном команды по водному поло…

— Ага, и ростом был на голову выше! Или даже на две головы! — подхватила кирпичная физиономия. — Не слушайте его, девушка, он вам такого наговорит…

— Почему это не слушайте? Я правду говорю! Всю правду, и ничего, кроме правды! А ты не встревай в нашу беседу! Кто первый девушку увидел — тот с ней и разговаривает!

Лёле не хотелось присутствовать при назревающем конфликте, она вышла из кофейни и направилась к гаражам.

При ближайшем рассмотрении эти гаражи выглядели еще более ржавыми и запущенными, чем издали. Ну да, последний раз была тут много лет назад.

Тогда, после того, что случилось с ней в пять лет, бабушка долго не выпускала ее одну во двор. Однако время шло, Лёля пошла в первый класс, а бабушка работала и не всегда успевала ее забрать. Так и получилось, что Лёля сама шла из школы в библиотеку, там и проводила время. Но от бабушки был строгий наказ: ни с кем не разговаривать по пути и никуда не сворачивать.

Потом бабушка заболела. Она не жаловалась, но даже Лёля замечала, что бабушка слабеет. Иногда в процессе разговора она вдруг замолкала и смотрела куда-то вдаль, и в глазах ее ничего не отражалось. Лёля поначалу пугалась, потом научилась осторожно трясти бабушку за плечо, и та приходила в себя.

Теперь бабушка не могла как прежде контролировать Лёлю, и она болталась во дворе с компанией соседских ребят. Тогда-то и шастали они по всему микрорайону, заходили и к гаражам, которые в ту пору были действующими.

Как-то зимой снегоуборочная машина сдвинула весь снег, и гаражи едва не все превратились в один огромный сугроб. Пока владельцы бегали с жалобами, дети пристроились скатываться с сугробов, как с горки. За это были обруганы злобным мужиком с костылем, его инвалидный гараж был с краю.

Сейчас возле гаражей не было ни души, если не считать двух котов, которые с душераздирающим мяуканьем решали свои территориальные споры.

Вокруг шла узенькая тропинка, и Лёля пошла по ней, несмотря на растущее внутреннее беспокойство. Как-то ей было некомфортно здесь одной.

Позади гаражей был заросший чахлой травой пустырь, на котором валялись старые шины и какие-то автомобильные детали непонятного назначения. Сейчас трава окончательно пожухла, и помойка была видна во всей красе.

Стоял здесь и целый, изъеденный ржавчиной остов легендарной машины «Запорожец». Уж не того ли инвалида, который когда-то жутко орал на ребят, прыгавших в сугробе…

Надо же, самого хозяина машины уже в помине нету, а «Запорожец» — вот он. На совесть сделан!