Та снова улыбнулась:

— Понравилось?

— Очень.

— Отличный кофе… но пора переходить к делу. Вы, наверное, хотите узнать…

— Для чего вы встречались с покойным Сычуговым! — выпалила Лёля. — Потому что именно с этого все и началось. По крайней мере, для меня, — уточнила она.

— Дело в том, что я — специалист по старинным золотым украшениям степных народов… Многие знают про скифское золото, но среди народов Великой степи не только скифы создавали украшения и оружие удивительной красоты. Прекрасные вещи создавали и хазары, и гунны, и… кыпчаки.

— То есть половцы?

— Совершенно верно. Я работала в Этнографическом музее, консультировала некоторые частные фирмы.

И вот, несколько лет назад в южных степях стали находить необычные и удивительно интересные золотые украшения.

Находили их в основном случайные люди, и эти украшения в лучшем случае попадали в частные коллекции…

— А в худшем?

— В худшем случае их просто переплавляли.

— Как жалко! — невольно вздохнула Лёля.

— Не то слово. Переплавить драгоценную вещь, созданную сотни лет назад и чудом сохранившуюся до наших дней, — это, на мой взгляд, так же жестоко и непростительно, как убить живого человека. Ведь в этих украшениях сохранилась душа исчезнувшего народа, его представление о красоте…

— Совершенно с вами согласна. Но какое отношение это имеет к теме нашего разговора?

— Самое прямое. Сычугов занимался добычей золота «под крылом» Жоры Гвоздя.

— То есть Гвоздь был его крышей?

— Ну, можно и так сказать. Фактически фирма Сычугова добывала золото и передавала его за процент от выручки людям Гвоздя, которые занимались сбытом. Но когда стали появляться те золотые украшения, о которых я говорила, Сычугову стало их просто жаль.

Гвоздю было наплевать на их художественную и историческую ценность, они были для него золотым ломом.

И тогда Сычугов обратился ко мне.

Мы с ним встречались несколько раз, обсуждали ситуацию. Сычугов хотел передать мне карты местности, где находили половецкое золото, и планы раскопок. Я обещала ему денежную компенсацию. Мы уже практически обо всем договорились. Но тут Жора Гвоздь пронюхал о наших переговорах и послал своего человека разобраться. Но тот человек просто убил Сычугова…

— Это Тайпан. Он ненормальный. Он помешан на убийствах.

— Совершенно верно. — Собеседница с интересом взглянула на Лёлю. — Вы с ним сталкивались?

— Было дело… — Лёля зябко передернула плечами. — Но этот человек больше не представляет опасности…

— Да, к счастью…

— Кстати, я хотела спросить, что это за странные слова он произносил перед тем, как убить кого-то?

— Какие слова?

— Тамга барнабин.

— Ах вот вы о чем… Дело в том, что он внушил себе, что является потомком племени барнабинских кыпчаков, и даже сделал на своей руке татуировку в виде половецкой тамги — две параллельные линии. И внушил себе, что убивает людей, принося их в жертву древним богам.

— Но это не так?

— Разумеется. К счастью, эта история закончена.

— Да, к счастью, — согласилась Лёля. — Вернемся к нашей теме. Значит, вы хотели, чтобы половецкое золото не попадало в руки Гвоздя или других таких же людей.

— Честно говоря, у меня немного другие цели.

— Какие же?

— Я хочу, чтобы эти находки вообще прекратились.

— Как это?

— Те артефакты, о которых мы говорим, вообще не должны попадать в руки людей. Они принадлежат другому миру…

— Другому миру? — переспросила Лёля и с подозрением посмотрела на собеседницу.

Поначалу та показалась ей деловой женщиной, бизнесвумен, которая мыслит экономическими категориями, и вот, пожалуйста, начались разговоры о Другом мире…

Невольно вспомнился Лёнька… Да Лёля его и не забывала со вчерашнего вечера…

— Да, вы не ослышались, — продолжала женщина. — Одно из половецких племен с началом монгольского нашествия ушло в Нижний мир, в мир древних богов…

Лёля вдруг ощутила какое-то странное, необычное чувство — как будто мир вокруг нее задрожал, заколебался, как колеблется воздух над дорогой в жаркие дни. И женщина, с которой они разговаривали, стала на глазах меняться.

Сначала изменилась ее одежда.

Только что на ней были синие джинсы и кашемировый свитер — и вот она облачена в длинное платье из плотного золотого шелка…

Нет, на ней не платье, а королевская мантия, расшитая красивыми золотыми цветами и птицами. А на голове — венец из сплетенных золотых ветвей…

Приглядевшись к этому венцу, Лёля увидела, что из сплетения золотых ветвей выглядывает змейка… Да нет, даже две змейки…

И само лицо женщины удивительно изменилось — в нем проступила величественная, царственная красота…

Лёля узнала эту женщину.

Она встречала ее в клубе «Две змеи»… И еще — в той странной комнате под номером тринадцать, там еще сундук был, который… который является порталом, то есть входом в тот самый Нижний мир.

Тут Лёля тяжело вздохнула.

Они все хотят ее уверить, что все это правда, что ей не почудилось. Ладно, пока придется играть по их правилам.

— Кто вы? — робко спросила она величественную незнакомку.

— На этот вопрос трудно ответить… — ответила та.

Но тут рядом с Лёлей возник давешний косматый прислужник, похожий на снежного человека. Он наклонился к Лёле и доверительно шепнул ей на ухо:

— Между нами, это — великая древняя богиня. Богиня ушедшего народа. Только тс-с! Никому об этом не говорите!

— Не слушайте его! — с мягкой усмешкой проговорила таинственная женщина.

Она посерьезнела и снова заговорила:

— Люди живут в Среднем мире. Собственно, никакого другого мира они и не знают, не верят в его существование. Но кроме этого — Среднего мира, существует еще, по крайней мере, два: Верхний и Нижний миры. О Верхнем мире мы сейчас не будем говорить, он слишком сложен для понимания. Нас интересует Нижний мир. В Нижний мир люди уходят после того, как закончится их путь в Среднем мире…

— После смерти? — догадалась Лёля.

— Можно и так сказать, если это проще для понимания. Но в Нижний мир иногда уходят не только отдельные люди, но и целые племена, целые народы… От некоторых ушедших народов остаются только имена, иногда — несколько слов, высеченных на камне. Таковы хетты, амореи, карфагеняне, гиксосы, хурриты… еще многие и многие… Но от других народов не осталось даже имени, кажется, они бесследно исчезли, не оставив никакого следа.

Но ничто и никто не исчезает бесследно.

Племена, ушедшие из Среднего мира, продолжают свой путь в Нижнем.

У каждого из этих народов были свои боги, свои верования, свои святилища… И эти святилища служат Вратами между Средним и Нижним мирами.

— То есть через них можно пройти?

— Не всякому дано пройти через эти Врата. Но да, иногда это удается… некоторым.

Она выразительно взглянула на Лёлю… И перед мысленным взглядом Лёли возник Лёнька… Все странности его поведения тогда, пятнадцать лет назад…

Он никогда не пользовался общественным транспортом, не входил в обычные двери, как все люди, бывал в самых таинственных и укромных местах. И еще: входя в помещение, он никогда не стоял на месте, он тут же начинал оглядываться, затем быстро обследовал все углы и закоулки, как будто ожидал, что, допустим, из шкафа вдруг появится нечто опасное или спрыгнет с книжной полки.

Так, может, в этом все дело? Может быть, он был одним из тех, кто может путешествовать между мирами? Сказал же он Лёле, что тогда появился в их мире случайно, а потом долго искал пути назад. И нашел, если верить рассказу Олега Стрепетова.

Олег… возможно, их встреча была не случайной… Учитывая кольца. Во всяком случае, ему нужно все рассказать, решила Лёля.

Потому что больше некому. А держать все это в себе она просто не сможет.

Удивительная ее собеседница продолжала:

— Я упомянула святилища ушедших народов, которые служат Вратами, или порталами, между Средним и Нижним мирами. В большинстве случаев в таких святилищах хранятся священные артефакты, многие из них сделаны из золота и драгоценных камней, многие удивительно красивы. Но обычно все эти артефакты недоступны жителям Среднего мира. И так и должно быть. Артефакты Нижнего мира никогда не должны попадать в Средний, иначе нарушится равновесие между мирами, на котором держится Вселенная…

Но вот с тем племенем, о котором ты знаешь — с племенем Барнабинских половцев, — случилось непредвиденное.

Ключ от их святилища, ключ от Врат, соединяющих их убежище в Нижнем мире с вашим миром, Средним миром людей, попал сюда… в Средний мир.

При этом Врата оказались полуоткрыты, и некоторые артефакты из святилища попали в руки людей.

И, конечно, свою роль сыграла свойственная многим людям алчность… Они начали искать путь к древнему святилищу, путь к драгоценным артефактам.

Так вот, этому нужно положить конец!

Богиня пристально смотрела на Лёлю, как будто ждала от нее какого-то ответа.

— При чем тут я? — спросила Лёля растерянно. — Разве я что-то могу сделать?

— Конечно, можешь. У тебя есть ключи от Врат Нижнего мира, ключи от половецкого святилища.

— Ключи? — недоуменно переспросила Лёля. — Какие ключи? Откуда они у меня?

— Ты знаешь, — ответила богиня с неожиданной мягкостью.

И Лёля поняла, что действительно знает.

Две переплетающиеся серебряные змеи со сверкающими глазами… два древних кольца…

— Все верно! — кивнула богиня, подтверждая ее догадку.

— Что же мне с ними делать?

— Ты знаешь! — повторила богиня.

И Лёля поняла, что действительно знает.

Но ее удивительная собеседница плавным жестом остановила Лёлю и проговорила:

— Прежде чем мы завершим наши дела, скажи, что ты хочешь для себя. Ты это заслужила.

— Для себя? Для себя мне ничего не нужно, — ответила Лёля поспешно, боясь передумать. — Единственное, я хотела бы, чтобы были наказаны те, кто… ты знаешь…

Перед глазами ее встало лицо Петровича. От раны на горле казалось, что на лице его застыла жуткая улыбка.

— Знаю. И это уже делается…

— Тогда это все, — твердо сказала Лёля и добавила про себя, что со своими делами она уж как-нибудь сама разберется.

Лёля сняла кольца с руки и протянула их этой удивительной женщине…

И тут же мир вокруг нее снова задрожал, заколебался, а затем воздух сделался нежно-золотистым, в нем замелькали разноцветные живые огоньки…

Эти огоньки мерцали все ярче и ярче…

И вдруг все погасло.

Лёля стояла на улице, напротив нее мигала розовым и голубым неоном вывеска кафе. Ну да — это те самые разноцветные живые огоньки, которые она только что видела…

Это было то самое кафе, рядом с которым была дверь с кодовым замком… дверь, в которую она входила дважды — один раз много лет назад, с Лёней, и второй раз — недавно…

Дверь, через которую она дважды попадала в домик на крыше…

Дверь?

Никакой двери рядом с кафе не было — там была глухая кирпичная стена…

— Ну-ну, — усмехнулась Лёля, — знаем мы ваши приколы. Небось, и домика на крыше нету, и этот йети мне приснился, и кофе он варить не умеет…

Но нет. На языке еще чувствовался вкус изумительного кофе. Ну не может быть такой четкой галлюцинации!

Хан и князь плыли все быстрее, и все громче становился гул.

Наконец они поняли, что река несет их к водопаду, низвергающемуся с огромной высоты.

Они попытались выплыть к берегу, но течение было слишком сильным, с ним невозможно было справиться…

И вот они перевалили через край водопада — и полетели в сверкающую, грохочущую бездну…

И очнулись.

Они стояли посреди пологого каменистого склона, перед ними была тропа, пересекающая этот склон и ведущая к двум черным скалам, похожим на два клыка неведомого зверя.

И тут над ними прогремел некий голос, звучащий ниоткуда — и сразу со всех сторон:

— Идите, вас ждут!

Побратимы пошли вперед.

Они пересекли каменную пустошь, подошли к двум скалам, прошли между ними.

Далее тропа разделилась.

Одна шла направо, спускаясь в долину, другая — налево, выше в горы.

И снова зазвучал тот же голос:

— Отсюда пути ваши разделяются. Одному из вас следует идти вверх, другому — вниз!

Молодой князь пошел вверх, половецкий хан зашагал по нижней тропе.

Князь смотрел на своего удаляющегося побратима.

Вдруг тот остановился.

И в то же время из сгущающихся сумерек выступила призрачная фигура воина, который вел в поводу двух коней.

Призрачный воин подошел к Шарукану, помог ему сесть на одного из коней, сам сел на второго.

Шарукан, теперь уже конный, двинулся дальше по нижней тропе.

Тут же из сумерек выехало еще множество призрачных всадников и медленным шагом двинулись вслед за ханом.

Впереди этой призрачной процессии ехал всадник, в руках которого была пика с племенной тамгой — две сплетающиеся змеи…

Некоторое время молодой князь еще видел своего побратима, но скоро начало смеркаться, и фигура хана скрылась в темноте.

Князь замедлил шаги, чтобы не споткнуться в сумерках на каменистой дороге.

Впрочем, скоро дорога кончилась.

Он оказался на небольшой каменной площадке, посреди которой на каменном троне восседала женщина в золотисто-желтом одеянии.

В облике этой женщины было такое могущество, что князь невольно замер на месте и склонил голову.

Он понял, кто перед ним, и смиренно проговорил:

— Здравствуй, Великая Мать!

И она ответила:

— Здравствуй, сын мой! Я ждала тебя.

— Где мы? — спросил молодой князь. — Что это за место?

— Это призрачный мир. Мир между жизнью и смертью.

— Так я умер?