Она вспомнила слова Татьяны, что к Чекрыгину приходил очень страшный тип, и описала Татьяна как раз такого — волосы разложены по черепу, сам худой, а глаза мертвые. Вот именно, у этого, что прошел мимо, были мертвые глаза.

Разумеется, это он, тот самый убийца. На Лёлю напал такой же страх, как в мастерской Петровича.

— Вам плохо? — суетился Стрепетов. — Вы прямо дрожите, вам нужно выпить… Официант! — Он протянул руку к подносу, на котором стояли бокалы.

— Нет! — Лёля оттолкнула официанта, так что он еле успел подхватить поднос. — Не нужно ничего! Здесь отвратительное шампанское! — сказала она в спину официанту.

— Да? Не заметил, — удивился Стрепетов. — Впрочем, я, кажется, вообще не пил…

— Мне нужно идти! — решительно сказала Лёля.

— Я провожу! Или давайте просто посидим где-нибудь в тихом спокойном месте…

«Не отвяжется ведь», — с тоской подумала Лёля и неожиданно согласилась.

На выходе она с удовлетворением отметила, что к Василию подошел другой охранник, сказал что-то тому на ухо, после чего разогнал отирающихся возле входа девиц одним движением руки.

Дверь открылась.

Жора Гвоздь поднял глаза и увидел в дверях единственного человека, которого он боялся. Хотя, конечно, Жора никогда и никому бы в этом не признался.

Бледный и худой, с прилизанными волосами и полуприкрытыми глазами, которыми он, тем не менее, все замечал, каждую мелочь, каждую незначительную деталь…

— Здравствуй, Тайпан! — проговорил Жора, незаметно сглотнув неуместный комок страха.

Этот бесцветный тип сам выбрал себе кличку — название самой опасной ядовитой змеи…

Тайпан вполголоса поздоровался и остановился перед Жорой.

— Звал?

— Звал… — Жора поморщился. — Тайпан, ну что с тобой такое? Тебя ни о чем нельзя попросить! Ты непременно кого-нибудь убьешь… Я тебя послал поговорить с Сычуговым — ты его убил…

— Это вышло случайно.

— Случайно? У тебя все случайно! Главное, ты так и не узнал, с кем Сычугов тогда встречался! С кем из «Золотой антилопы» он замутил переговоры!

— Он слишком быстро умер… случайно. Но я же выяснил, что эта дура, жена Сычугова, наняла детектива, потому что думала, что муж встречается с любовницей.

— И она дала тебе квитанцию, по которой нужно было получить в мастерской флешку с фотографиями! Это я все знаю, удивляюсь только, что ты и ее не убил!

Тайпан не уловил сарказма в голосе Жоры Гвоздя, он промолчал, потому что как раз к жене Сычугова пришла соседка и очень внимательно на него смотрела. Пришлось уйти, оставив женщину целой и невредимой, а потом она куда-то уехала.

— Это случайно, — повторил он, имея в виду визит соседки, но Гвоздь понял по-своему.

— А хозяин обувной мастерской — тоже случайно? Я тебя послал всего лишь найти туфли, а ты там устроил Вахромеевскую ночь!

— Варфоломеевскую, — поправил его Тайпан.

— Что?!

— Не важно. Я как раз искал эти чертовы туфли, и тут он заявился… и на меня с шилом… Что мне было делать?

— А вот какого черта ты убил Кочерыжку? Он тебе чем помешал? Мелкий безвредный ханурик!

— Болтал слишком много! Мог меня запомнить и описать!

— Тебе просто нравится убивать!

— И что такого? — Тайпан поднял веки и уставился на Жору своими бесцветными, мертвыми глазами. — Ну, допустим, нравится! Кому-то нравится одно, кому-то другое… Вот тебе, например… сказать, что тебе нравится?

Жора обмяк в кресле.

Этот бесцветный гад его на самом деле пугал…

Отделаться бы от него раз и навсегда, да только потом будет еще страшнее. Нет, лучше держать его на виду!

А может, убить?

Нет человека — нет проблемы!

Да, но как такого убить? Он всех видит насквозь, у него чутье, как у самой лучшей собаки… Не посылать же на такое дело вон того болвана… — Он покосился на бритого здоровяка, который, с трудом очухавшись, сидел в углу и таращил глаза, мало что соображая.

Надо же, с виду здоровый, а баба его играючи вырубила…

— Ладно, проехали… — Жора поморщился. — Скажи лучше, удалось тебе найти того сыщика, который следил за Сычуговым?

На этот раз Жора попал в болевую точку Тайпана. Тот снова прикрыл глаза веками и прохрипел:

— Я его непременно найду! Я уже связался с ним под видом заказчика.

— Давай, давай! Только на этот раз не торопись, мне этот тип нужен живым!

— Я постараюсь…

Хрупкая маленькая старушка придержала дверь подъезда, чтобы выпустить своего песика — рыжего пушистого чихуа-хуа.

Тот выскочил на улицу и, заливаясь лаем, бросился в атаку на жирного ленивого голубя.

— Чупа, стой! — строго окликнула его хозяйка. — Как ты себя ведешь? Нельзя!

Голубь в последний момент лениво взлетел.

Песик еще пару раз гавкнул ему вслед и вернулся к хозяйке, преданно заглянул в ее глаза.

— Ты ведь знаешь, что все равно не сможешь его догнать, так не стоит и стараться! — нравоучительным тоном проговорила старушка. — Нужно ставить перед собой только реальные задачи!

Песик потупился и завилял хвостом.

Тут на горизонте появилась соседка с третьего этажа.

— Вероника Ивановна, — обратилась она к хозяйке чихуа-хуа, — в том магазине, что в самом конце красного дома, сметану хорошую завезли, и недорого!

— Да что вы говорите? — Старушка оживилась. — Сметану? А какой жирности?

— Пятнадцать процентов.

— Пятнадцать? Это многовато… У меня холестерин, да к тому же пенсия еще не скоро…

— У всех холестерин! У всех пенсия! А только хорошая сметана не каждый день попадается…

— Ладно, пойду с Чупой прогуляюсь, заодно посмотрю на эту вашу сметану.

— А вот я давно хотела вас спросить, Вероника Ивановна. Вы свою собачку Чупой называете. А как же ее полное имя будет? Наверное, Чупа-Чупс?

— Нет, что вы! Чупа-чупс — это как-то несерьезно. Полное имя моего Чупика — Чупакабра.

— Как?!

— Чупакабра. Знаете, такой зверь есть, где-то в южных краях, днем прячется под землей, бродит по ночам, кого встретит — нападает и выпивает всю кровь…

Выдав эту тираду, Вероника Ивановна подозвала своего песика, пристегнула поводок и направилась на прогулку под изумленным и испуганным взглядом соседки.

Однако она не дошла до магазина.

На полпути к нему Вероника Ивановна оглянулась, убедилась, что любопытная соседка скрылась за углом, и вошла в сквозной подъезд. Из этого подъезда она попала в проходной двор, собственно, первый из целой анфилады проходных дворов, пронизывающих старые районы Санкт-Петербурга, как пронизывают ходы жуков-древоточцев ствол трухлявого дерева.

Старушка прошла два таких двора и уже вошла в третий, когда из темной арки появился тощий тип с сальными волосами и черными подглазьями.

— Стой, бабка! — прошипел он. — Деньги гони!

— Что ты, сынок, — запричитала Вероника Ивановна. — Какие у меня деньги? Я бедная пенсионерка… мне едва хватает на жизнь… Дай бог до пенсии дотянуть… Пожалей старуху!

— Не заливай, ведьма! — шипел грабитель. — Я таких бабок знаю! Вы без кошелька из дома не выходите!

В это время песик Вероники Ивановны, увидев, что его хозяйка подверглась нападению, бросился на помощь и принялся с яростным лаем носиться вокруг грабителя.

Тот попытался пнуть самоотверженного песика ногой, но из этого ничего не вышло. Песик ловко уворачивался.

Отморозок повернулся к старушке и прохрипел:

— И не такая уж ты нищая, как говоришь. Вон у тебя псина, наверняка дорогая, породистая! Только на жратву для нее сумасшедшие деньги нужны! Ты свою жучку деликатесами кормишь, а мне на водку не хватает! Так что лучше отдавай деньги, или отправлю тебя малой скоростью на Серафимовское кладбище!

— Ох ты, какой сердитый… — горестно проговорила старушка. — Значит, не пожалеешь старую женщину?

— Кончай на жалость давить! — рявкнул отморозок. — На меня такие заходы не действуют!

— Не действуют, говоришь? Ну ладно, что поделаешь… Видно, придется, как в прошлый раз. Ведь не хотела же…

Старушка зажала тросточку под мышкой, чтобы освободить руки, открыла замок на своей сумке и принялась в ней что-то сосредоточенно искать.

— Что ты там так долго роешься, кикимора болотная? — прохрипел отморозок, шагнул к старухе и протянул руку. — Отдавай всю сумку! Сам разберусь!

— Да, сейчас, разбежался! — Старушка перехватила тросточку за ручку, взмахнула ею, ударив отморозка под колени.

Тот охнул от боли и неожиданности и упал как подкошенный.

Он попытался встать, но ноги его отчего-то не слушались, и он снова упал.

Беспомощно барахтаясь на тротуаре, как перевернутый на спину жук, он верещал:

— Ты, коза старая, что творишь? Совсем оборзела? Я же сейчас тебе руки и ноги оторву! Я же тебя наизнанку выверну! Ты же пожалеешь, что на свет родилась!

— Да что ты говоришь? — Старушка приблизилась к незадачливому грабителю, взглянула на него и еще два раза ударила тросточкой.

Не очень сильно, но в точно рассчитанное место.

Тот взвыл от боли.

— Ты вот что, милок! — наставительно проговорила Вероника Ивановна. — Полежи тут и подумай, может, в следующий раз не будешь бедных старух обижать!

Больше не оглядываясь на поверженного грабителя, она перешла в следующий двор, там открыла неприметную дверь, поднялась по одной лестнице, спустилась по другой, и наконец оказалась в очередном дворе, посреди которого росла старая липа.

Оглядевшись по сторонам, старушка подошла к этой липе.

К стволу липы чуть выше человеческого роста был прибит самодельный скворечник. Старушка еще раз огляделась, привстала на цыпочки и протянула к скворечнику свою тросточку.

Из скворечника с возмущенным писком вылетела какая-то небольшая серая птичка, высказала все, что думает о таких бессовестных людях, и улетела в неизвестном направлении.

Вероника Ивановна проводила птичку сочувственным взглядом и пошуровала в скворечнике наконечником трости.

Есть такая детская игра — рыболовы.

В комплект этой игры входит несколько удочек, вместо рыболовных крючков снабженных маленькими магнитами, и несколько металлических рыбок.

Игра заключается в том, чтобы ловить рыбок магнитными удочками, и выигрывает тот, кто вытащит больше рыбок, чем другие игроки.

Тросточка Вероники Ивановны была чем-то похожа на удочку из этой игры. А именно, на ее конце был не обычный металлический наконечник, а довольно сильный магнит.

Пошуровав тросточкой в скворечнике, Вероника Ивановна вытащила ее на свет божий.

На конце тросточки находилась небольшая железная коробочка из-под цейлонского чая.

Вероника Ивановна осторожно отделила эту коробку от магнита, открыла ее.

В коробке, как нетрудно догадаться, был не чай.

В ней находилось несколько фотографий и листок бумаги с коротким текстом очередного заказа.

Кроме того, там находилась тоненькая стопочка купюр — аванс.

Вероника Ивановна была… впрочем, на самом деле она как раз не была Вероникой Ивановной. Но мы продолжим ее так называть для простоты и удобства. Настоящее свое имя она хранила в строжайшей тайне. Как и основной источник своего благосостояния.

Так вот, эта хрупкая пожилая дама была частным детективом.

Да-да, вы не ослышались, именно частным детективом.

Говорят, в частных детективов переквалифицируются с возрастом сотрудники специальных служб, полиции или других подобных серьезных ведомств.

Наша новая знакомая никогда не работала ни в полиции, ни в прокуратуре. Она многие годы трудилась скромным редактором в крупном издательстве.

В основном через ее руки проходили многочисленные детективные романы и повести.

Наша новая знакомая — мы договорились называть ее Вероникой Ивановной — серьезно относилась к своей работе и внимательно, вдумчиво прочитывала все рукописи.

При этом она невольно запоминала все ловкие ходы и приемы, которые использовали персонажи. А также отмечала все их нередкие ошибки и недочеты.

Находя в тексте ошибочный ход, она думала, что сама поступила бы в сходной ситуации иначе…

И как-то бессонной ночью Вероника Ивановна подумала, что живет скучной и однообразной жизнью.

А как бы она хотела жить?

А вот так, как живут персонажи детективных романов!

Ну, конечно, не как преступники, а как частные детективы. Вот уж чью жизнь не назовешь скучной!

В ней есть все — головоломные расследования, криминальные загадки, удивительные приключения…

Кстати, и зарабатывают они заметно больше, чем рядовой литературный редактор…

Той ночью она не пошла дальше размышлений.

А потом на работе ей с сожалением сообщили, что сокращают количество редакторов и ее уволят первой, потому что у нее приближается пенсионный возраст.

В первый момент Вероника Ивановна очень расстроилась.

А потом вспомнила, что один из персонажей отредактированного ею детектива говорил, что удары судьбы — это только повод для того, чтобы найти новую дорогу.

И еще она вспомнила ту ночь, когда думала, что хорошо бы стать частным детективом…

А почему бы и нет?

Ведь она очень много знает об этой работе…

И она стала обдумывать перемену специальности.

Первое, что пришло ей в голову — что многие провалы происходят из-за электронных средств связи. Телефонный разговор или интернет-контакт можно перехватить, подслушать.

Тем более что она плохо во всем этом разбирается.

Так почему бы не превратить свою слабость в силу?

И она решила, что не будет пользоваться электронной связью, а только старыми, проверенными, традиционными методами — записками и тайниками.

Ее укрепила в этом решении прочитанная статья о последнем боссе сицилийской мафии, который уцелел дольше остальных, потому что не пользовался компьютером и даже телефоном, а только записками, которые передавали мальчишки-пастухи…

Правда, тут же возникла другая проблема.

Если не пользоваться электронными средствами, то как рекламировать свою работу? Как находить заказчиков?

И тут ей, как ни странно, помог ее любимый песик Чупа.