— Когда же войско было разбито монгольской ордой, русичи отступили к своим городам, половцы же разбежались по степи. Одно только племя половецкое, именуемое барнабинами, не рассеялось…

— Как именуемое, батюшка? — переспросил монашек.

— Барнабинами! — строго повторил слепой старец. — То племя не рассеялось, но ушло в дальние безлюдные степи. И с тех пор никто тех барнабинов не видел, а только говорили, будто скрылись те барнабины в тайных подземельях и иногда выходят оттуда…

Несколько раз было такое — когда сражались русские полки с жестоким врагом, и удача военная их подводила, в самый последний миг появлялось неизвестно откуда большое войско во главе с молодым половецким богатырем и помогало то войско добиться победы. А после исчезало неизвестно куда…

— Разве же так бывает, батюшка? — снова подал голос писец.

— Твое дело не вопросы мне задавать, а записывать все, что я говорю! — оборвал его старик. — И задерни занавеску, дует оттуда!

Монашек встал и закрыл окно.

Больше ничего не было видно.

— Что это было? — удивленно спросила Лёля, у нее было почти твердое убеждение, что ей все снится.

— Со временем ты сама все поймешь! — спокойно ответила ее таинственная спутница. — Пока тебе нужно следовать своим путем, он сам приведет тебя куда нужно!

Женщина взяла Лёлю за локоть и повела вперед. Они быстро прошли по полутемному коридору, незнакомка толкнула неплотно прикрытую дверь и подтолкнула Лёлю вперед:

— Дальше ты сама…

В опочивальне князя Мечислава было жарко натоплено.

Жарко топить велел сам князь — недужен он был, и всюду ему было зябко, била его лихорадка.

Толпились вокруг княжьей постели ближние люди, княжьи родичи и начальники над дружиной. Пот вытирали вышитыми рушниками, но не выходили на воздух — ждали, какую волю изъявит князь.

Наконец князь приподнялся на постели и велел:

— Приведите княжича, сына моего Бороя!

А Борой как раз воротился из похода, где побил Черных бунчуков.

Еще и умыться не успел с дороги, как привели его в отцовскую опочивальню.

Вошел княжич в походном кафтане, кровь на рукаве, степная пыль на сапогах, вошел и поклонился:

— Звали, батюшка?

Князь посмотрел на него и спросил:

— Разбил бусурман?

Княжич не стал растекаться по древу, ответил кратко:

— Разбил.

— Моя кровь!

Оглядел князь всех собравшихся и велел:

— Присягайте молодому князю! Мне жить совсем мало осталось, он будет вами править!

Никто не посмел князю перечить — если кому те слова не понравились, тот промолчал, поелику все знали, что старый князь в гневе страшен. Даже если он уже на смертном одре.

Все присягнули молодому князю, поклялись служить ему верой и правдой.

Князь Мечислав успокоился, откинулся на пуховые подушки. Рукой махнул, отпустил всех, велел остаться только сыну и ближнему воеводе.

Когда все прочие вышли, он снова приподнялся и сказал:

— Пришел к нам странник из Великих степей, принес весть страшную.

— Какую же весть? — спросил сын.

— Сейчас его приведут, сам его выслушай.

Тут ближний слуга князя привел старого человека, худого, как скелет, и темного от степного солнца.

Лицо его было изрезано морщинами, как кора старого дерева, и присыпано пылью дальних путей…

Низко поклонился тот старый человек князю и остальным, и князь ему велел:

— Расскажи им, что мне рассказывал.

— Ведомо ли вам, отчего Черные бунчуки в смятение пришли? Отчего все степные народы со своих мест стронулись?

— Старый человек, не для того мы тебя позвали, чтобы ты нам загадки загадывал. Говори сам — отчего?

— Оттого, что из самой дальней степи идет великий страх. Зовется этот страх Моголами, и несть им числа. Идут они по всей земле, и все, что встречают, предают огню и мечу. За ними остается пустыня. И никто не может против них устоять, никто не может с ними справиться! Оттого все степные племена со своих мест сорвались и двинулись на закат, чтобы от тех Моголов уйти. Да только трудно от них уйти, как трудно убежать от стаи голодных волков.

— А не врешь ты, старый человек?

— Я слишком долго на этой земле живу, чтобы врать! И я своими глазами видел полчища могольские. Когда они идут, от скрипа их телег птицы падают на землю. Когда они зажигают костры, от дыма тех костров солнце меркнет и начинается ночь.

— Прости меня, сыне! — проговорил старый князь. — В такое тяжкое время передаю тебе свой престол! Но жизнь моя подходит к концу, и надобно, чтобы твоя сильная рука подняла мой меч.

— Я сделаю все, как вы велите, батюшка. Выступим всей своей силой против нового страшного врага. И вместе со мной выступит Шарукан, новый хан племени половецкого. Вместе с ним разбили мы Черных бунчуков, вместе с ним и с новым врагом сразимся. Смешали мы с Шаруканом нашу кровь и стали отныне побратимами.

— Это хорошо, сыне… Я с отцом его, ханом Колдечи, не раз сражался бок о бок, конь о конь. Стало быть, и вы, сыновья наши, продолжите общее дело. Против нового врага нужно всем встать единой ратью, только так можно выстоять…

Закашлялся князь, схватился за грудь, задышал тяжело…

Однако отдышался и сказал слабым голосом:

— Кончаются мои силы. Совсем немного осталось мне жить на этом свете, дышать этим воздухом. Ничем больше помочь тебе не могу, кроме своего отцовского благословения. И еще скажу тебе напоследок: пошли гонцов к другим князьям, к нашим родичам. С кем-то из них у нас давние распри, но перед лицом общей страшной угрозы надобно их забыть и встать всем заодно…

Лёля шагнула вперед… и налетела на Олега Стрепетова.

Он выглядел озабоченным и даже, пожалуй, испуганным.

Увидев Лёлю, облегченно вздохнул и проговорил:

— Вот вы где! А я вас искал… Мне сказали, что вы вышли из зала с очень опасным человеком.

То есть как это — ему сказали? Значит, он видел Лёлю, но не стал ее догонять, ничего не сделал, чтобы ей помочь? Да что тут происходит, в конце концов?

Очень хотелось плюнуть этому типу в физиономию и уйти. Ну, не буквально плюнуть, но дать понять, что она, Лёля, больше не собирается с ним видеться.

Но… пару дней назад она уже так сделала. Но ровным счетом ничего этим не добилась. Надо быть хитрее и выяснить наконец, что это за клуб и какое отношение этот Стрепетов имеет к Жоре Гвоздю. Может, он нарочно сюда Лёлю позвал?

— Вы опоздали, — сказала Лёля с легким укором.

— Простите, меня задержали дела. Важный разговор с хозяином клуба. Надеюсь, вы не скучали в мое отсутствие?

— О нет, нисколько! — усмехнулась Лёля и посмотрела на Стрепетова из-под ресниц таким взглядом, что сердце у него встрепенулось и сбилось с ритма.

Ну что за женщина! Он, Олег Стрепетов, имеющий за плечами два неудачных брака, точнее, даже три, в третий раз просто не дошло дело до регистрации, он, уверенный, что знает женщин как никто другой, влюбился в нее с первого взгляда, как будто ему не сорок два года, а всего шестнадцать…

Вот именно, как увидел ее на празднике по поводу десятилетия фирмы, так и погиб. Никогда в жизни с ним такого не было. Такой был всегда рассудочный, к женщинам относился не то чтобы пренебрежительно, но с легкой критикой. А эта… и, главное, привел-то ее Арсений, этот пустой ничтожный тип. То есть это сейчас он знает, что Арсений еще и подлец, раз так поступил с женщиной, с которой жил почти три года вместе. А тогда он поначалу удивился: что такая женщина, как Лёля, могла найти в этом пустоголовом балбесе?

То есть, конечно, в работе он все же сколько-то соображает, в противном случае он, Стрепетов, уволил бы его сразу, да вообще не взял бы в фирму.

Но насчет всего остального… Нет, ну что она в нем нашла?

После первой встречи он долго не мог успокоиться, даже обманом выманил у Арсения номер ее мобильника — придумал несуществующее правило, что сотрудники должны сообщить администрации контактный номер близкого человека. Мало ли что случится, так хоть будет кому позвонить.

Но сам звонить Лёле так и не решился, знал, что она ни за что не согласится с ним встретиться.

Порядочная женщина, сразу видно.

Потом был еще один корпоратив, весной. У нее было такое платье… удивительно подходило к глазам. Он просто обалдел, до того она была красива. И едва успел совладать с собой, чтобы сотрудницы ничего не заметили. И даже не стал к ней подходить, побоялся, что станет заикаться как мальчишка.

К этим злыдням, его сотрудницам, только попади на язычок, такого напридумывают! Арсению, разумеется, глаза откроют, дойдет до Лёли. И что она про него подумает? Да уж ничего хорошего. И сделает так, чтобы они больше не виделись, не придет больше к ним в фирму, под любым предлогом откажется.

Он подумывал уже, что нужно организовать случайную встречу. Ну ходит же она куда-то без Арсения. Но все тянул, откладывал, а тут, в прошлую субботу…

Нет, увидев ее в ресторане, он решил, что это знак, что судьба наконец-то к нему благосклонна. И тут-то она его и огорошила известием о свадьбе. Он, конечно, знал, что Марьянка собралась замуж, но они все откладывали официальное знакомство с женихом, он не настаивал. Они вообще с дочерью не очень были близки.

Самое ужасное, что он узнал все от самой Лёли. И что она подумала, что он нарочно за ней ухаживает. И высказала все честно. И так на него смотрела…

После того как Стрепетов узнал правду, он поехал к дочери. И застал там этого мерзавца.

Ох, как хотелось прямо там набить ему морду! И уволить с треском, со скандалом, и еще сделать так, чтобы ни одна приличная фирма не взяла его на работу.

Но, пока ехал в квартиру бывшей жены, он не то чтобы поостыл, просто начал прикидывать, что теперь может измениться.

Если он устроит скандал, то Марьянка, может, и не выгонит это ничтожество сразу, но уж если Арсений потеряет работу, то долго ждать не придется. Уж он характер своей дочери знает, ей подавай всего как можно больше и как можно быстрее. А тогда этот урод помыкается, да и придет к Лёле обратно. А вдруг она его примет? Ведь валандалась же она с ним без малого три года… Кто поймет этих женщин…

Так что он никакого скандала не устроил, Арсению в морду не дал, хотя едва удержался, когда узнал, что он представил Лёлю как совершенно ненормальную, обезумевшую от ревности женщину.

Это же уму непостижимо! Ладно, жена бывшая поверила, но Марьянка-то вроде с головой малость дружит… Получается, что нет. Или нарочно так говорит.

Так что пускай они женятся, тогда Леля наконец выбросит этого придурка из головы, а Марьянка за себя постоять сумеет, уж в этом он уверен…

Это жена бывшая — полная, законченная дура, а доченька не в нее уродилась.

Тут Стрепетов осознал, что они стоят посреди зала и что еще немножко — и Лёля вежливо с ним простится и уйдет. И если судьба дала вчера ему еще один шанс ее встретить, то маловероятно, что будет еще и третий шанс, так что надо ковать железо, пока горячо.

— Лёля! — Он взял ее за руку, увидел удивление на ее лице и, прежде чем она отняла руку, повернулся: — Я хотел познакомить вас с хозяином клуба «Две змеи», вот, кстати, и он.

Хозяином оказался, как правильно Лёля угадала, вовсе не Жора Гвоздь, а вполне себе приличный мужчина восточного типа, представившийся Отари. По-русски он говорил без акцента.

— Какая женщина у меня в гостях! — Он причмокнул. — Как вам тут нравится?

— Да как вам сказать… — улыбнулась Лёля, — не то чтобы нравится, но я заметила кое-какие мелочи.

— И что же? — Он чуть нахмурил обширные черные брови.

— Ну, вот охранник на входе… кажется, Василий. Он точно пускает посторонних людей по договоренности…

— Уволю! — очень тихо сказал Отари.

— Или вертится тут такой… брюнет, невысокий, хлипкий, костюм у него блестящий… и борода…

— А, этот! Он в программе участвует, фокусы показывает, мысли угадывает…

— Вот-вот. Только он не только фокусы, он еще и кое на кого работает. Вы меня понимаете?

— Вы точно знаете? — Теперь брови плотно сошлись на переносице.

— Угу… — Лёля безмятежно ему улыбнулась. — Приятно было познакомиться… — С этими словами она взяла Стрепетова под руку и отошла в сторону.

— Что это было? — опомнился он. — Вы правда все это заметили с первого взгляда?

— Это лежало на поверхности, — сухо ответила Лёля.

— Простите, это я виноват. Я пригласил вас сюда и только потом узнал, что здесь будут некие криминальные личности. Они хотели инвестировать значительные средства в мой бизнес, но я навел о них справки и решил отказаться…

— Это правильно, — заметила Лёля, а про себя добавила, что было бы еще лучше, если бы он позвонил ей и отменил приглашение.

Этот Отари, конечно, человек серьезный, основательный, но вряд ли он сможет справиться с Жорой Гвоздем. Даже когда убедится, что бизнес его страдает.

В любом случае нужно ей отсюда уходить. И она мягко, но настойчиво потянула Стрепетова к выходу.

В это время мимо них прошел странный, неуместный в этом клубе человек.

Это был худощавый мужчина неопределенного возраста, с очень бледным лицом и редеющими, гладко прилизанными, иссиня-черными волосами. Глаза его были полуприкрыты тяжелыми веками, из-под которых проглядывали нездоровые желтоватые белки.

Несмотря на полузакрытые глаза, этот странный незнакомец шел уверенно и целеустремленно, словно пользовался не зрением, а каким-то шестым чувством, как летучая мышь.

Он направлялся куда-то во внутренние помещения клуба.

И все встречные невольно шарахались от него, потому что он распространял странный и страшный холод.

— Что с вами? — Лёля, оказывается, вздрогнула и прижалась к Стрепетову.