Интересная такая женщина, на актрису какую-то похожа. На какую, точно не скажу, вроде чем-то на одну, чем-то на другую…

У нас сразу возникла теория, что интерес шефа к психологическому климату был только благовидным поводом, чтобы подкатить к этой психологине.

— А он вообще-то по этому делу как… очень? — осторожно спросила Лёля.

— Не очень, — успокоила Лена, — если вовремя дать ему понять, что ничего ему не обломится, он не будет форсировать события. Так что не бойся, он человек цивилизованный.

Так что эта психологиня две недели проводила какие-то исследования, заставила всех заполнять десятки каких-то странных анкет, вопросы были какие-то идиотские — типа кого ты предпочитаешь — кошек или собак, любил ли ты в детстве манную кашу с вареньем или с сыром… Потом раздала листки с большими чернильными кляксами и просила рассказать, какие ассоциации вызывают эти кляксы. Ну и еще что-то в этом роде. По-моему, только зря время тратила.

По результатам этих тестов и анкет психологиня заявила, что почти все наши сотрудники пребывают в состоянии перманентного стресса и им нужно периодически расслабляться.

Ну ты же понимаешь — расслабиться мы всегда согласны. Но тут, как ни странно, шеф тоже проникся и велел оборудовать в офисе комнату психологической разгрузки. Вот эту самую, которую ты видела — кабинет номер тринадцать…

Оформляли и отделывали этот кабинет тоже под руководством психологини, и она за это выставила шефу отдельный, очень внушительный счет.

Ну, первое время туда было не пробиться, прямо очередь стояла из желающих расслабиться…

— Странно… сейчас там никого не было!

— Это точно. Дело в том, что шеф очень скоро охладел то ли к психологии, то ли к психологине, то ли он просто понял, что от этого кабинета работа только страдает, и он стал следить за посещениями тринадцатого кабинета, и тем, кто туда слишком часто ходит, понижал премии и другие выплаты. Ну, ты же понимаешь — всем сразу разонравилась такая разгрузка. Теперь туда никто не ходит…

Лёля вполуха слушала Ленины объяснения и собиралась поскорее покинуть офис.

И тут в холле появился высокий широкоплечий мужчина с благородными седыми висками. Он шел, разговаривая с невысоким лысым толстяком.

Лёля тихо ойкнула и спряталась за Лену.

Та недоуменно посмотрела на неё.

— Ты чего, Королькова? Привидение увидела?

— Хуже! — прошипела Лёля, испуганно выглядывая из-за плеча подруги. — Что он у вас делает?

— Кто? — Лена оглянулась, проследила за Лёлиным взглядом. — Лысый? Он у нас начальник финансового отдела…

— Нет, второй!

— Ах ты об этом… это Стрепетов…

— Да уж знаю… — прошептала Лёля.

— Вы знакомы, что ли? У него с нашим шефом какие-то общие проекты. То ли он что-то для нас делает, то ли мы для него… А что, интересный мужик! Очень интересный! — Лена одобрительно склонила голову набок.

— Мне никак нельзя с ним встречаться! Он подумает… он может подумать, что я…

Стрепетов тем временем приближался к ним, продолжая разговаривать.

Лёля испуганно охнула и юркнула за первую попавшуюся дверь.

И снова оказалась в комнате психологической разгрузки.

Та же картина с изображением осеннего сада, та же скамья, два кресла, расписанный розами сундук…

Но с прошлого раза что-то в этой комнате неуловимо изменилось.

Приглядевшись, Лёля поняла, что напротив двери не картина, а высокое, до самого пола окно, открытое в сад.

Но этого не может быть!

Нет, это все же картина, но до чего же она реальная!

Кажется, что из этого окна доносится запах влажных листьев, запах осени, запах недавно прошедшего дождя…

Тут дверь за спиной у Лёли начала медленно открываться.

Она подумала, что Олег Николаевич Стрепетов заметил ее и теперь идет в эту комнату, чтобы… Чтобы что? Высказать ей все, что он думает о грубых невоспитанных женщинах, которые набрасываются на ни в чем не повинных мужчин? Или пообещать ей, что ради нее он уволит Арсения буквально завтра. Или уже уволил.

Лёля не хотела ни того ни другого, она вообще не хотела видеть Стрепетова, а уж тем более с ним разговаривать.

Она испуганно метнулась вперед…

И каким-то образом вошла в картину.

Теперь она шла по осеннему саду.

Под ногами у нее шуршали багряные кленовые листья, лицо задевали мокрые ветки.

Дорожка сделала поворот.

Впереди показалась зеленая беседка.

Внутри этой беседки на скамье сидела женщина в странной, непривычной одежде — желтая шелковая куртка, расшитая красными узорами, желтая шапка. На этой шапке была вышита змея… Нет, это были две сплетающиеся змеи, одна с зелеными глазами, другая — с синими…

Лёля смотрела на эту женщину как завороженная.

Казалось, у нее нет возраста.

Она одновременно была молода, как весна, и стара, как сам мир. Может быть, даже старше.

В ее взгляде был покой. Покой и сила.

Женщина произнесла несколько слов на незнакомом, древнем языке. И неожиданно для себя самой Лёля поняла эти слова. Почти не удивившись, она поняла, что знает этот древний язык, знала его всегда, еще до своего рождения.

А те слова, которые произнесла женщина, значили:

— Здравствуй, принцесса. Я давно ждала тебя.

И Лёля ответила ей на том же самом языке — как будто владела им от рождения. Нет, задолго до своего рождения:

— Почему ты называешь меня принцессой? И почему ты меня ждала?

— Я называю тебя принцессой, потому что это правда. А ждала я тебя, потому что тебе предстоит сделать важное.

— Что мне предстоит?

— Для начала тебе придется познакомиться с одним человеком. Он расскажет тебе важное.

— Что за человек? Где я его найду и как узнаю?

— Запомни — две змеи! — и женщина показала рукой на изображение змей, вышитое на шапке.

— Две змеи? — переспросила Лёля. — Что это такое?

Но женщина замолчала.

А у Лёли внезапно перехватило дыхание, потемнело в глазах…

Она охнула и очнулась.

Она стояла в офисном коридоре рядом с Леной Зайцевой.

— А что, — говорила Лена, — он интересный мужик! Очень интересный! И говорят, что в разводе и пока свободен.

Лёля проследила за Ленкиным взглядом.

К ним, разговаривая с лысым толстяком, приближался Олег Николаевич Стрепетов.

Он пока не замечал Лёлю, не смотрел в ее сторону, но вот-вот должен был с ней поравняться…

Они продолжали свой разговор, и Стрепетов, отвечая на вопрос собеседника, проговорил:

— Две змеи? Но это какое-то подозрительное место! Вы уверены, что стоит…

В этот самый момент его спутник открыл дверь кабинета, и они оба скрылись за этой дверью.

Лёля облегченно перевела дыхание.

— Что это с тобой? — спросила Лена, пристально взглянув на нее. — Ты так побледнела… Эй, ты что — втрескалась в Стрепетова?

— Еще чего не хватало! — отмахнулась Лёля.

— Ну, мужчина он, конечно, интересный… Ты не первая и уж точно не последняя! Знаешь, у нас тут парочка сотрудниц пытались его заинтересовать, но он — крепкий орешек, не поддался. Так что одна от расстройства даже уволилась… Так, может, у тебя получится?

— Да брось ты, больше мне делать нечего! Заладила — интересный, свободный! Если такой интересный, то почему свободный? Почему ни одна женщина его не окрутила?

— А это, кстати, вопрос… — задумалась Лена. — Нужно это непременно выяснить…

— Да ладно. Лучше скажи, ты не знаешь, про что это они сейчас говорили?

— О чем это ты?

— Что такое «Две змеи»?

— Две змеи? — переспросила Лена. — А, это такой клуб… Говорят, очень модный. Наш шеф иногда его использует для корпоративов и других мероприятий.

— Никогда не слышала, — призналась Лёля.

— Да ты понимаешь… — Лена понизила голос, — место это такое… как бы сказать… несколько специфическое… бывают там подозрительные личности… но наш шеф, он считает, что это полезно.

— Как это?

— Ну, что у того, кто бывает только в общепринятых местах, ну, где все всегда только свои обычные люди определенного класса… Так вот шеф говорит, что постепенно у таких людей…

— Взгляд замыливается?

— И не только взгляд, а все чувства. Сама посуди: все всегда одно и то же, вокруг, как он говорит, те же физиономии, официанты так же улыбаются, еда в основном та же самая…

— Не в еде же дело…

— Точно! Тем более что в этом клубе еды вообще почти не подают, так, ерунду какую-то, закуску к выпивке… Хотя что я тебе про это рассказываю? Сама узнаешь, если в нашей фирме работать будешь. А не будешь, так зачем тебе?

За разговором они дошли до лифта, и Лёля нажала кнопку первого этажа.

— Спасибо тебе, — повернулась она к Лене, — я позвоню, если надумаю. И… вот еще что… — Она хотела спросить, кто такая эта женщина, которая так странно исчезла в расслабляющей комнате, но тут двери лифта открылись, и Лёля вошла туда, не обернувшись, заметив только, как на Ленкином лице появилось странное выражение.

Лифт тронулся, и Лёля оказалась лицом к лицу с Олегом Николаевичем Стрепетовым.

Вот как он очутился в этом лифте? Ведь она своими глазами видела его на этом этаже, а сейчас он почему-то едет сверху!

— Здравствуйте, Лёля! — сказал Стрепетов, улыбаясь. — Я так рад вас видеть…

— Вы меня как будто преследуете? — выпалила она, позабыв, что уже пожалела, что нахамила ему в прошлый раз, причем совершенно напрасно — как выяснилось, Стрепетов понятия не имел, что Арсений — жених его дочери.

— Вовсе нет, — он развел руками. — Я здесь по делам и бываю тут изредка.

— То есть наша встреча случайна?

— Разумеется, — улыбнулся Стрепетов, — но я рад.

Лёля несколько опомнилась и обратила внимание на то, что лифт стоит на том же этаже, то есть Стрепетов и не думал нажимать на кнопку. Пора этому положить конец.

— Я тоже рада, что случай свел нас вместе еще раз, — сказала она, — дело в том, что я хочу извиниться за то, что в субботу была… хм… несколько резка с вами.

— Что вы! — Он замахал руками. — Я…

— Я еще не закончила, — она махнула рукой, как учительница, которая пытается успокоить разбушевавшийся шестой класс, — я прошу прощения и больше не хочу об этом говорить. Как там дальше сложатся ваши отношения с дочерью и зятем — мне неинтересно. Для меня все, что связано с Арс… с этим человеком — пройденный этап.

С этими словами Лёля решительно нажала кнопку первого этажа, лифт тронулся.

— Я понял, — он почему-то выглядел очень довольным. — Вы — замечательная женщина…

— Вот этого не надо… — нахмурилась она.

— Я не имел в виду ничего такого… просто… просто… я, конечно, понимаю ваше состояние в субботу, но… ваших извинений мне недостаточно.

— Что-о?

— Да ничего. Вот если вы сегодня придете в клуб «Две змеи», тогда будем считать, что инцидент исчерпан.

Вот теперь все ясно, он вздумал за ней приударить.

Ишь, как обрадовался, когда она сказала, что Арсений — это пройденный этап. Но это вовсе не значит, что она готова броситься на шею первому попавшемуся мужчине, который обратит на нее внимание. Еще не хватало!

Но, судя по всему, этот Стрепетов так просто от нее не отвяжется, так что придется идти в клуб, тем более что та женщина в тринадцатой комнате что-то говорила про две змеи.

Тут Лёля подумала, что все, что случилось в комнате расслабления, ей просто привиделось. Ну глюки у нее были! Слишком много в последнее время всего навалилось.

Тут она осознала, что лифт давно уже стоит на первом этаже и Стрепетов смотрит на нее очень внимательно.

— Я приду! — выпалила она, прежде чем он успел спросить, все ли с ней в порядке и как она себя чувствует.

— Вас подвезти? — спросил он.

— Я на своей! — крикнула она не оборачиваясь.

На работе начальник тут же загрузил ее неотложными делами, так что опомнилась Лёля только к самому концу рабочего дня. Да еще, как назло, в городе были жуткие пробки, так что домой она добралась позже, чем обычно.

Шел дождь, и во дворе никого не было, чему Лёля только обрадовалась, потому что сил не было даже на разговоры с соседями.

Когда Лёля вошла в квартиру, было уже темно, только на шкафу светились зеленоватые цифры на табло электронных часов.

Лёля шагнула вперед и ударилась обо что-то ногой.

Чертыхнувшись от боли, потянулась к выключателю, зажгла свет и посмотрела, обо что ударилась.

Это была пыльная коробка из-под обуви, заполненная старыми письмами и тетрадками.

Лёля не сразу сообразила, откуда в прихожей взялась эта старая коробка.

Наконец она вспомнила, как рылась вчера на антресолях в поисках бабушкиных документов, как в это самое время притащился Арсений, и понеслось…

Ну да, наверное, эту коробку она тоже достала с антресолей и в суматохе забыла убрать.

Странно, вроде бы она все поставила на место… Хотя она была в растрепанных чувствах и могла все забыть.

Как бы то ни было, этой коробке нечего делать посреди прихожей.

Лёля взяла коробку, влезла на стул, стала запихивать коробку на антресоли…

Коробка никак не влезала.

Вот странно, ведь раньше она как-то там помещалась…

По-хорошему нужно было вытащить все, что там было, кое-что разобрать, кое-что выбросить (как можно больше), остальное поставить аккуратно. Но Лёле страшно было подумать о том, чтобы сейчас этим заниматься.

Так что она поднажала.

Коробка накренилась, и при этом из нее что-то выпало и со звоном покатилось по полу.

Лёля с трудом впихнула коробку, слезла и наклонилась, чтобы посмотреть, что же выпало из коробки.

Это было серебряное колечко в форме свернувшейся змеи с прозрачными синими камешками на месте глаз…

Кольцо… Это кольцо подарил ей Лёнька… Сколько лет назад это было? Кажется, пятнадцать, а может, больше… нет, точно пятнадцать, Лёля тогда как раз справила свои двадцать лет.

Лёнька никогда не дарил ей подарков. Да ей и в голову не приходило их ожидать. Не такой это был человек, Лёнька Птицын.

Как они познакомились? Где-то на вечеринке, его заинтересовало ее имя. Надо же, Леонида! И она тогда в первый раз в жизни порадовалась, что ее так назвали.