Немирович проснулся не от того, что невнятно крякал звонок в дверь, а от стука. Кто-то упорно долбил в дверь кулаком. Костя открыл глаза и машинально посмотрел на часы. Стрелка еще не добежала до шести утра.

– Кто? – подойдя к двери, еще спящим голосом спросил Константин.

– Это я, – послышался из-за двери голос Бауэра. – Константин Сергеевич, поехали. У нас происшествие.

Костя открыл дверь.

– Заходи, рассказывай, – бросил он Виктору, – я пока соберусь.

– Женщина утром побежала к телефонной будке «Скорую» вызвать для сына, а там девушка мертвая.

– Где? В таксофоне?

– Да. Опять.

– Поехали, – на ходу заправляя рубашку в джинсы, сказал Костя.

Когда Бауэр и Немирович подъехали к месту происшествия, начальник милиции Ильин был уже на месте.

– Долго спите, – вместо приветствия изрек Николай Иванович. – Бауэр, заводи свою таратайку и дуй на Минскую, двенадцать. К ней домой. Это здесь, рядом, в частном секторе. Всех, кто есть дома, собирай – и в отдел.

– Откуда адрес? – спросил Костя.

– В сумочке паспорт. Пурлова Светлана Павловна.

– Может, я поеду с Витей? – предложил Немирович. – Мало ли что там.

– Нет! – резко ответил Ильин. – Сам справится.

В эту минуту подошел эксперт Иван Игнатьевич.

– Ну что? – спросил Ильин.

– Сильный удар по голове. Очень сильный удар в челюсть. Били, скорее всего, рукой, – рассказывал эксперт. – Потом задушили. Душили веревкой. Кости челюсти сломаны. На шее следы удушения. Но убили не здесь.

– Почему?

– У девушки каблуки. Отпечатались бы на земле. А тут ее следов нет, – аргументировал Иван Игнатьевич.

– Это что же получается, – спросил Немирович, – ее сюда принесли?

– Да, – уверенно ответил эксперт. – Следов волочения нет, значит, принесли. Принесли и положили в будку.

– Пальчики? – спросил Ильин.

– Сейчас Вера работает, – эксперт кивнул в сторону телефонной будки, внутри которой колдовала Мохова.

– Нет там пальчиков, – тихо сказал Немирович.

Ильин с удивлением посмотрел на подчиненного.

– Уверен, – ответил на взгляд начальника Немирович. – Пальчиков там не будет.

– Вы посмотрите на него, провидец. Может, ты еще знаешь, кто убийца? – не без иронии спросил Ильин.

– Этого пока не скажу. Но найду его обязательно.

– Ну-ну. Слепой сказал – посмотрим.

Костя огляделся и увидел тропинку, ведущую в заросли кустарника.

– Интересно, а там что? – спросил он.

– Там? Там ничего, – ответил эксперт. – Там за деревьями овраг, а вдоль оврага дорога к четвертому гаражному кооперативу.

– Понятно, – протяжно сказал Костя и пошел по тропинке.

– Ты куда? – окликнул его Ильин.

– В четвертый кооператив, – бросил фразу Костя и исчез за кустами.

Немирович прошел метров пятьсот вниз, вдоль оврага и уперся в ворота гаражного кооператива.

– Есть кто? – постучал в дверь сторожки капитан.

Щелкнул замок, и дверь приоткрылась.

– Че надо? – спросил мужчина с рябым лицом.

– Уголовный розыск, – объявил Константин. – Капитан Немирович.

Сторож вытянулся в струнку. Видать, бывший вояка.

– Заходите, товарищ капитан, – пригласил он Костю.

– Времени нет.

Немирович быстро задал несколько важных вопросов и узнал, что вчера поздно вечером из гаражей уходил некий товарищ Лобов Владимир. Он всегда уходил поздно. Почему? А потому что браги у него в гараже несколько бидонов. Выпить Вован мастак, вот и задерживается. Пока пару-тройку кружек не приголубит, домой не идет.

– Адрес есть?

– А как же! – услужливо откликнулся сторож. – У нас порядок. Вот в книге все адреса записаны.

Костя переписал адрес Лобова и ушел.

Лобова привезли на место убийства меньше чем через час. Небритый любитель бражки, испытывая неловкость, прикрывал рукой рот. Но это не спасло милиционеров от безнадежно испорченной атмосферы.

– Я ничего не гоню, – оправдывался Лобов. – И не продаю, упаси бог.

– Это нас интересует в последнюю очередь, – прервал оправдания мужчины Костя. – Вы, гражданин Лобов, вчера в половине одиннадцатого вышли из гаражного кооператива. Так?

Лобов закрутил головой. Он никак не мог взять в толк, к чему это клонит милиционер.

– Я ничего не воровал, – дрожащим голосом заговорил Лобов. – Я посидел с приемником. Постановочку послушал. Я люблю по вечерам… знаете, так душевно…

– Повторить вопрос? – жестко спросил Немирович.

– Нет! – крикнул Лобов. – Да!

– Что, да?

– В половине одиннадцатого вышел из гаражей. В двенадцать был дома. Танька, жена моя…

– Стоп! – Костя поднял руку вверх. – Хватит балаболить! Отвечать на вопрос и все!

– Да!

– Какой дорогой вы шли?

– Вот, – Лобов указал рукой на проход в кустах. – И туда.

– Пошли.

Немирович с Лобовым пошли по маршруту, которым возвращался домой любитель бражки.

– Я вот так шел. Вот, вдоль посадки, – иллюстрировал Лобов свой путь. – Вот тут, как раз между этими липами, стояла «Волга». Я еще думаю…

– Тихо, – тормознул Лобова Костя. – Что за «Волга». Цвет, номер, внутри кого-нибудь видел?

– Не видел. Черный. Номер… не посмотрел на номер. Ну зачем мне?

– К машине подходил?

– Да вы что?! Она же черная.

– И что?

– Так на черных у нас сами знаете кто ездит. – Лобов медленно поднял руку и указал вверх. – А вдруг там какая-нибудь шишка это… ну… ну с бабой…

– Понятно. Как стояла?

– Ровно.

– Я спрашиваю, носом туда, к кустам, или сюда, к дороге?

– Туда. Как с дороги съехала, так и стояла.

– Еще что-нибудь или кого-нибудь видели по дороге?

– Нет. Больше никого… – Лобов внезапно замолчал и открыл рот.

– Что? – спросил Костя.

– Видел, – перешел на шепот Лобов. – Там, – он указал в сторону таксофона.

– Кого? – торопил Немирович.

– Мужик впереди меня. Он так быстро шел. Я только сейчас подумал: а откуда это он шел?

– Как выглядел? Лицо видели?

– Откуда же он мог идти? – продолжал на своей волне Лобов. – Тут тропинка одна. Впереди меня он не шел.

– Алло! – щелкнул пальцами Костя. – Вы меня слышите?

– Чего? – будто очнулся Лобов.

– Лицо, говорю, видели?

– Нет. Он спиной ко мне был. Да и темно уже. А у нас один фонарь на десять гектар… ой! – испугался Лобов своей крамольной шутки.

– Приметы, – коротко спрашивал Немирович.

– Это… – замешкался Лобов. – Серая… кепка… а может, черная. Темно, товарищ милиционер. Ну мужик как мужик.

– Высокий, низкий, толстый, худой, хромой, – накидал подсказок капитан.

– Выше вас. Спина большая. Широкий дядька. И… как это… полубокс у него стрижка. А может лысый. Волос сзади нет. Или были… Темно.

– Все?

– Так точно.

– Вот уже что-то. Куда пошел?

– Туда, – Лобов указал в направлении переулка. – Там Алтайская улица. Она в центр идет.

Немирович передал свидетеля в руки дежурного следователя, а сам пошел на то место, где ночью Лобов видел черную «Волгу». Но прежде он решил подойти к Моховой, сидевшей около телефонной будки, и пригласить ее с собой.

– Доброе утро, Вера.

Мохова подняла голову, смерила Немировича взглядом и небрежно ответила:

– Здравствуйте, товарищ капитан.

– Я по делу к тебе подошел.

– И что? Мне сплясать перед тобой?

– Вера, ты личное пока припрячь. Мы тут не на дискотеке. У нас убийство.

– Ба! А я и не заметила. Вот курица!

– Пошли со мной. Надо осмотреть место, где машина ночью стояла.

– А что ты тут раскомандовался? Лейтенант Мохова свою работу сделала. А ходить с тобой по кустам я не собираюсь. Понятно?

В эту минуту из-за угла, разбрасывая по сторонам клубы пыли, выехала серая «Волга» и резко остановилась, клюнув носом. Из автомобиля, как всегда кряхтя, вышел следователь Бычков. На его лице, казалось, крупными буквами было написано откровенное недовольство. Бычков подошел к Ильину, стоявшему в теньке под деревом, о чем-то коротко с ним поговорил и направился к телефонной будке.

– Вот, – кивнула в сторону Бычкова Вера, – если он скажет с тобой идти, тогда пойду.

Алексей Иванович подошел к таксофону. Несколько секунд молча смотрел на облезлую будку.

– Здесь? – спросил он, обращаясь к Немировичу.

– Здесь. Труп уже увезли. Дежурный следователь все оформил.

Бычков достал из кармана платок, вытер пот со лба и с шумом вздохнул.

– Дежурный – это хорошо, – как бы размышляя, сказал следователь. – Но Регинский опять на меня это дело вешает. Черт! Я так в отпуск никогда не уйду.

Костя решил воспользоваться настроением Бычкова.

– Алексей Иванович, я свидетеля нашел…

– Так-так-так! – оживился Бычков.

– Он видел с той стороны посадок черную «Волгу» ночью. Пойдемте место осмотрим.

– А чего, пойдем. – Бычков еще раз вытер лоб платком.

– Эксперта надо взять, – как бы невзначай бросил Костя. – Может понадобиться.

– Мохова, – в приказном тоне сказал Бычков. – Пошли!

Подошли к тому месту, где, по словам Лобова, он и видел «Волгу».

– Автомобиль тут стоял, – сделала вывод Мохова. – Но слепки протектора не сделать. Листва.

– Жаль, – протяжно сказал Бычков. – Все равно фото сделай, и пошли отсюда.

Вера сняла с объектива «Зенита» крышку и сделала несколько снимков. Хотела закрыть объектив, но крышка выскользнула из рук и упала в листву. Костя стоял рядом. Он быстро наклонился и, отбросив листву, выудил из листвы крышку от фотоаппарата.

– Я бы и сама могла наклониться, – вместо спасибо сказала Вера.

– Ну извини. Поторопился.

Костя пнул лежащую на листве ветку, и вдруг его внимание привлек маленький белый кусочек пластмассы.

– А это что? – спросил Костя то ли себя, то ли Веру.

Немирович наклонился, взял с земли тоненькую ветку и раздвинул листву. Перед ним лежал осколок чего-то пластмассового. Небольшой кусочек, размером примерно полсантиметра на полсантиметра.

– Как ты думаешь, что это? – спросил Немирович Веру.

– Не знаю, – недовольно ответила Мохова. – Пошли уже, и так с утра тут торчим.

– Нет, нет! – возразил Костя. – Это надо изъять.

– Зачем, Немирович?! Ты совсем обалдел?!

– Здесь стояла машина. Стояла сегодня ночью. А если это выпало из кабины? – настаивал капитан. – Что, так трудно оформить изъятие?

– Алексей Иванович, – крикнула Вера. – Идите сюда. Здесь Немирович чудит.

Бычков подошел и, сморщив маленький нос, проворчал:

– Что еще тут у вас?

– Вот, – Вера указала на пластмассу. – Немирович предлагает оформить изъятие этого мусора.

– А что это? – Бычков присел на корточки и пригляделся.

– Это, Алексей Иванович, кусочек пластмассы. Такого хлама по городу хоть отбавляй. Давайте все будем приобщать к делу? – с раздражением в голосе объяснила Мохова.

Бычков поднял голову на Немировича.

– На хрена тебе это?

– Это выпало из кабины, – ответил Костя. – Я уверен. Если бы этот кусок пластмассы лежал тут долго, был бы грязный и тусклый. А он как новый. Надо выяснить, от чего он. И на пальчики проверить не мешало бы.

– Да ну! – Бычков еще раз взглянул на белый кусок, потом на нервное лицо Веры и решил. – Не знаю. Мне кажется, это ты, капитан, выдумываешь много. Пойдем.

Бычков поднялся, прогнул спину, издал скрипящий звук и махнул рукой, призывая Мохову и Костю за собой.

– Неужели так сложно сделать такую мелочь?! – вспылил Константин.

– Не кипятись, Немирович, – сморщил лицо Бычков. – Пустое это. Хватит уже.

Константин посмотрел на Веру, она ехидно улыбалась. Мол, ничего ты тут не добьешься, тут наша власть. Пыжься не пыжься, а будет так, как мы решили. Но Немирович в таких ситуациях никогда не уступал.

– Хорошо, – пожал плечами Костя, – мы пойдем другим путем.

Оперативник быстрым шагом пошел по дороге.

– Ты куда? – удивился Бычков.

Немирович обернулся.

– За понятыми, – ответил он. – Я оформлю изъятие сам. Напишу рапорт. Так как нашему прокурору его направлять бесполезно, отправлю в область. А там посмотрим, как это все обернется.

Бычков побагровел. Расчет Немировича был совершенно верен. Такие люди, как Алексей Иванович, как огня боятся всякого рода начальников, а жалоб еще больше.

– Мохова, – крикнул Бычков, да так громко, чтобы удаляющийся Немирович слышал, – оформляем изъятие.

Маленькая, но победа. Костя улыбнулся. Он вернулся, убедился, что все оформлено правильно, и только после этого ушел.

На входе в отдел милиции Немировича встретил дежурный.

– Константин Сергеевич, – кликнул Немировича старшина, – вам начальник велел сразу в актовый зал идти.

– В актовый так в актовый, – пробормотал себе под нос Костя.

Около входа в актовый зал на облезлых фанерных театральных креслах сидели люди. Рядом стоял сержант и Слава Волков, опер из отдела.

– Это что? – наклонившись к уху Волкова, спросил Немирович.

– Это Ильин велел собрать. Здесь соседи Пурловой, ну убитой, с ее работы женщины и работяги из автобазы. Там муж Пурловой слесарем работает.

– Словом, облава.

– Ильин новые методы внедряет, – хихикнул Волков. – Это ты его, Константин Сергеевич, подвигнул.

– Хоть что-то полезное успел в этом городе сделать. А мужа убитой нашли?

– С ним в отделе Валентин работает, – ответил Слава.

– Так что я тут торчу? Мозоли на языке с тобой набиваю. Пойду я пока с мужем Пурловой пообщаюсь.

Костя взлетел по лестнице и вошел в кабинет. За столом сидел Глущенко, напротив другой мужчина. Загорелый, в майке не первой свежести, трико и комнатных тапочках на босу ногу. Двухдневная щетина и нестриженые волосы недвусмысленно намекали на образ жизни мужчины.

Глущенко, увидев вошедшего Немировича, подал Косте знак, что надо поговорить без свидетелей. Оперативники оставили мужчину в кабинете, а сами вышли в коридор.

– Пурлов? – спросил Костя.

– Да, – ответил Валентин, – бывший муж убитой.

– Бывший?

– Месяц назад развелись. Короче, Костя, тут что-то все тухло.

– Подозреваешь его?

– Сам посуди. Жена – заведующая лабораторией на комбинате. Он – слесарь автобазы. Пьет. Из-за пьянки потерял работу водителя. А возил, между прочим, директора комбината. По местным меркам – кучеряво. Там со Светланой и познакомился. Дом купили на деньги родителей Светы. Он после развода требовал дом поделить. Пурлова была против. Выгоняла бывшего мужа в его коммуналку. У слесаря комната на Фабричной. Сдает. Конфликт налицо.

– Думаешь, это мотив?

– Еще какой. Жилье – это железный мотив.

– Где был ночью?

– На рыбалке, говорит.

– Один или с кем?

– Говорит, с друзьями. Бауэр уже поехал на залив. – Валентин посмотрел на часы. – Сейчас друзей привезет. Спросим.

Глущенко не ошибся. Буквально через несколько минут в конце коридора появился Виктор. За ним шли двое мужчин. По возрасту примерно ровесники Пурлова. Костя распорядился отвести подозреваемого на время в дежурку, а сам пригласил одного из друзей в кабинет.

– Он вечером уехал, – говорил один из друзей. – «Ижак» свой завел и сорвался.

– Вечером, это во сколько?

– Темнело уже, после девяти.

– Ничего не сказал? Взял и просто так уехал? – спросил Немирович.

– Знаете… – Мужчина сжал губы. Он решал, говорить или нет.

– Говорите, Виталий, – подтолкнул свидетеля Костя. – Дело непростое. Пурлов не лопату из огорода стащил. Убита его жена. Мы подозреваем его. Говорите все, что знаете.

– Он весь день на Светку ругался.

– Из-за дома?

– Нет. Про дом он ничего не говорил. Он думает, что она себе другого мужика нашла.

– Был повод?

– Не знаю. Она баба видная… была. На комбинате хорошую должность занимала. У такой всегда ухажеры найдутся. Только вот не рожала ему. Похоже, не хотела. Развелись. Жорик еще сильнее запил.

– Как думаете, мог он пойти на убийство из-за ревности? – спросил Немирович.

– Побить мог. Убить?.. Не думаю. Не такой Жора.

Такой же вопрос Константин задал второму другу Пурлова.

– Товарищ милиционер, – отвечал мужчина, – мелковат Жора для этого.

– А если в порыве ярости?

– Вы Светку не знали. Она баба бойкая. В обиду себя не даст. Подраться они могли. Бывало. Но чтобы пойти и убить. Нет. Это не про Жору… Водички можно? – вдруг спросил мужчина.

Костя взял на тумбочке у окна графин со стаканом и поставил его перед свидетелем. Тот налил и жадно выпил.

– Спасибо, – сказал рыбак. – Мы ведь на автобазе часто с ним разговаривали. Он все время говорил, что Светка домой поздно приходит. Жрать ему не готовит. Нафуфыривается каждый день. Подозревал он ее. Как-то Толян ему говорит…

– Толян – это кто? – уточнил Немирович.

– Водитель, шишку возит. Ремонтируется у нас на базе. Так вот, он говорит, проследи за ней. После работы посмотри, куда она ходит. С кем встречается. Вот тогда и предъявишь ей. А так чего языком чесать?

– Проследил?

– Куда там! Жора на бутылку сел. Ленивый он.

Рыбаков отпустили.

– Ну что, – хлопнул в ладоши Глущенко, – будем считать, нашли душегуба?

Костя поднял глаза на Валентина.

– Нет, Валя, – сказал он после затянувшейся паузы. – Ничего мы считать не будем.

– Послушай, Костя, – Глущенко взял стул, поставил его напротив Немировича и присел, – ты откуда такой сложный? Нечипоренко для тебя не убийца, хотя нож в квартире нашли. Этот гусь немытый тоже, по-твоему, ни при чем. Уехал ночью. Куда, объяснить не может. Утром пьяного в доме взяли. На жену бочку катил. Мотив железный. А ты опять туда же. Невиновен. Надо проверять. Допроверяешься, что всех молодых баб в городе поубивают.

Валентин замолчал и упорным взглядом продолжал смотреть на Немировича. Ждал ответа. Но Костя молчал. Выдерживал паузу. Глущенко встал, небрежно пнул стул и сказал:

– Звони Бычкову. Пусть допрашивает Пурлова и закрывает дело. Нечего тут проверять.

– Спешка нужна при ловле блох, – спокойно возразил Немирович. – У вас с Бычковым что, бригадный подряд? Ты выдергиваешь из толпы первого попавшегося, а он его сажает? Так система работает?

– Ты знаешь что, капитан, – Глущенко сжал кулаки, и его верхняя губа приподнялась, как у собаки перед нападением на жертву, – ты язык свой придержи. Не тебе судить. Приехал тут, умник. Штаны у него американские, туфли у него заграничные, фраер, а не опер. Мы тут без тебя справлялись и без твоих советов обойдемся. Сказал, звони Бычкову, значит, звони. Не хочешь, я сам.

– Удила прикуси, – вполголоса сказал Костя. – Позвоню тогда, когда разберусь. А ты пойди покури, нервы успокой.

Глущенко еще несколько секунд стоял неподвижно и зло смотрел на Немировича, потом выскочил из кабинета, громко хлопнув дверью.

– Константин Сергеевич, – сказал наблюдавший за этой сценой Бауэр, – а мне кажется, Валентин прав. Алиби у Пурлова нет. Да и друзья его говорят, что он на жену злился.

– Вот, Витя, ты тоже услышал то, что хотел услышать. А то, что его друзья в один голос сказали, что Жора на убийство не способен, это тебе никак в уши не прилетело?

– Сказать, конечно, можно. Но факты.

– Вот это правильно. Факты надо проверить. Тащи сюда Пурлова…

Через пару минут Георгий Пурлов сидел перед Немировичем.

– Георгий Петрович, – обратился Константин к подозреваемому, – куда вы уехали вчера в половине десятого вечера?

Пурлов поднял глаза на оперативника. Взгляд его был не столько жалким, сколько просящим. Видимо, он уже понимал, что в убийстве жены подозревают его.

– Я все расскажу, – голос Георгия дрожал. – Все! Я ездил к Тамаре. Тамара – это… – Пурлов вдруг стал громко и часто дышать. – Я не знаю… – он продолжал изъясняться обрывками фраз. – Она замужем. Если про нее узнают, то… поймите меня. Я был у Тамары. Утром поехал домой. Выпил стакан водки и заснул. Я…

– Фамилия Тамары и где ее найти? – прервал мычание Пурлова Костя. – Хватит мямлить. Фамилия?

– Сидорчук, – шепотом произнес Пурлов.

– Сидорчук? – повторил Костя. – Тамара Сидорчук?

– Что? – вдруг удивился Бауэр. – Сидорчук?!

– Ты ее знаешь? – Немирович переключился на Бауэра.

– Тамара, жена Степановича? – спросил Витя у Пурлова.

Жора кивнул несколько раз.

– Кто она такая? – теперь уже Костя спрашивал у Виктора.

– Жена директора автобазы. Сергея Степановича.

– Это так? – спросил Костя Пурлова.

– Так, – тихо подтвердил он.

– Тогда везем ее сюда, – решил Немирович.

– Нет! – вскрикнул Пурлов. – Прошу вас, нет!

– А чего ты так боишься? – спросил Жору капитан. – Ты определись, Георгий, или сядешь за убийство жены, надолго сядешь, или получишь по морде от обманутого мужа. Я бы выбрал второе.

– А она? Как же Тамара?

– А так же! – резко ответил Костя. – Значит, удовольствие налево получить – это мы в первых рядах. А как правду следствию рассказать – это увольте! Нет. Не пойдет. Вези, Витя, ее сюда.

– Товарищ милиционер, не надо ее сюда, – жалобно просил Пурлов. – Там, дома поговорите. Степаныч только завтра из командировки вернется. Тамара дома.

Костя бросил взгляд на Бауэра. Витя еле заметно кивнул.

– Хорошо, – согласился Немирович. – Подождешь пока в камере. Если правду сказал – отпущу.

…Тамара Сидорчук открыла дверь сыщикам, одетая в красивый атласный халат. На лице ее было испуганное выражение. Она не знала, что привело в ее дом работников уголовного розыска.

– Что?! – с волнением спросила она милиционеров. – Что с Сережей? Где он?

– С Сережей не знаю, – с надменными нотками в голосе ответил Немирович, – а с Жорой беда.

Реакция Тамары была мгновенной. Она выпрямила спину, поправила халатик на груди и, чуть прикрыв глаза, спросила:

– С каким Жорой? Вы о ком?

Константин понял: сейчас начнется сказка про белого бычка. В главной роли Тамара Сидорчук. Костя незаметно для женщины подмигнул Виктору и, разглядывая картину на стене, как бы между прочим начал рассказывать:

– Я про Георгия Пурлова. Маньяком оказался. Женщин убивает. Убийства двух уже доказали. Думаю, и еще будут.

Костя краем глаза глянул на Тамару. Женщина стояла посередине комнаты, схватившись обеими руками за воротничок халата, прижав ладони к груди. Немирович понял: она защищается, надо нагнетать.

– Убивает жестоко, – продолжил Костя, активно иллюстрируя свой рассказ жестами. – Бьет железякой по голове, а потом душит. Да так душит, что кости шеи ломает, как хворост. Вроде мужик такой некрепкий, да?

Тамара кивнула.

– Откуда такая сила в руках? Но ничего. Поймали. Теперь осудят и расстреляют.

Константин повернулся к Тамаре лицом. Она стояла бледная, с округлившимися глазами.

– Да вы не бойтесь, Тамара. Мы его поймали. Он вчера вечером убил свою жену. Также жестоко. Она, наверное, заподозрила его. Вот он и избавился от Светы.

– Кто? – словно очнувшись, спросила Тамара.

– Что кто?

– Жора убил Светлану? – переспросила Тамара.

– Да!

Сидорчук затрясла головой. Это продолжалось несколько секунд.

– Нет, – сказала она громко. – Он не мог! Вчера не мог! Это не он! Он не маньяк! Не Жорик.

– Так! – вцепился за сказанное Немирович. – Уточните. Почему он не мог?

Тамара начала махать на себя ладонями, опустилась на диван и несколько раз глубоко вздохнула.

– Мне плохо, – сказала она и указала рукой в сторону кухни. – Принесите мне воды. Воды.

Виктор быстро сообразил, метнулся на кухню и через несколько мгновений подал женщине стакан с водой. Тамара выпила и немного успокоилась.

– Тамара, – Константин присел рядом с хозяйкой, – почему вы уверены, что Пурлов не убийца?

– Он не мог, – тихо говорила Тамара. – Его действительно могут расстрелять?

– Да, – ответил Костя.

– Не надо. Он был у меня вчера вечером. Ушел только под утро. По-моему, в пять.

– А пришел во сколько?

– В начале одиннадцатого. Прямо с рыбалки приехал. Я его отмыла и…

– Вы должны эти показания дать официально. Готовы?

Тамара сидела с закрытыми глазами. Губы ее шевелились, будто она советовалась с кем-то. Потом Сидорчук открыла глаза, посмотрела на Костю, на Виктора, встала и твердо произнесла:

– Я дам показания.

– А мужа не боитесь? – спросил Бауэр.

– Нет. А чего мне бояться? Чего?! – Тамара уже переходила на крик.

– Это неуместный вопрос, – пытался выправить ситуацию Немирович.

– Почему же! – Тамара и не собиралась успокаиваться. – Это правильный вопрос. Вы же все думаете, что я шалава, да? Что я этого слесаря к себе в постель затащила? И затащила! И не собираюсь этого скрывать, – Тамара говорила все громче и громче. Она стукнула себя ладонью в грудь. – Вот здесь все накопилось. Здесь. Он же со мной не спит уже лет пять. Он уходит после работы в свою спальню и храпит там, как кабан. Я для него мебель. Я, – Тамара провела руками по своей талии и остановила руки на бедрах, – молодая, сочная женщина. Я любви хочу. Понимаете, любви. Не сковородки мыть каждый день, а от мужских рук стонать. Грубой мужской ласки хочу. Имею право?

– Имеете, – поддакнул Костя.

– Я сейчас переоденусь, и мы поедем.

Тамара ушла в спальню. Костя и Виктор переглянулись.

– А вы артист, – прошептал Бауэр и поднял большой палец кверху.

Когда подъехали к отделу, увидели, что у крыльца припаркована серая «Волга».

– Бычков, – сделал вывод Бауэр.

– Глущенко постарался, – решил Немирович.

Бычков уже заканчивал допрос подозреваемого, когда в допросную вошел Немирович. В руках у Кости был протокол.

– Что ты за человек, Немирович, – встретил возмущенной фразой капитана Бычков. – Если бы не Валентин, так и висело бы сегодняшнее убийство.

– А теперь не висит? – спросил Немирович.

– Как сказать, упирается гражданин, – Бычков указал авторучкой на Пурлова. – Но это ненадолго. Улики у нас есть, свидетели есть, а алиби у него нет.

– Есть, – обрезал Немирович.

– Что есть?

– Алиби у гражданина Пурлова есть. Придется искать настоящего убийцу, Алексей Иванович. – После этих слов Костя положил на стол протокол допроса Тамары Сидорчук. – Читайте.

Бычков схватил протокол и забегал по бумаге маленькими глазками. Прочитав, положил на стол и поднял глаза на Глущенко.

– Поторопился ты, Валя, – с досадой сказал Бычков.

Пурлова отпустили.

Уезжая из отдела, Бычков пыхтел и, выражая недовольство, ворчал.

– Проводи меня, капитан, – сказал Немировичу следователь.

Когда подошли к двери, Бычков остановился и тихо спросил Костю:

– Ты чего думаешь? Что дальше делать будем? Кого искать?

Ух ты! Не прошло и трех дней, как Немирович стал авторитетом для самого Алексея Ивановича. Еще позавчера следователь прокуратуры смотрел на капитана сверху вниз. И вдруг такой поворот.

– Вы дайте команду Моховой, – почти шепотом проговорил Костя, наклонившись к уху Бычкова, – пусть она побыстрее сделает экспертизу той пластмассы.

– И все, что ли?

– Нет. Сейчас ребят пошлю по следу. Надо выяснить, откуда так поздно возвращалась Пурлова.

– Вот! Это правильно. Это ты хорошо мыслишь, Немирович. – Бычков с довольным видом похлопал Костю по плечу. – Результаты сразу мне. Телефон мой знаешь?

– Конечно.

– Давай, Костя. Надежда только на тебя.

Бычков навалился плечом на дверь и вывалился на улицу.

– Товарищ капитан, – услышал голос дежурного старшины Константин, – тут вас женщина дожидается.

Костя обратил внимание на стоящую в углу женщину с платком в руках и заплаканными глазами.

– Вы ко мне? – спросил капитан.

– Да, – ответила посетительница робким голосом. – Я вчера вечером приехала и узнала…

В уголках глаз женщины набухли капельки слез. Она смахнула их платком и продолжила:

– Мне сказали, что я должна прийти к вам. Вот, – женщина протянула кусочек бумажки с надписью: «Капитан Немирович».

– Понял, – сказал Костя. – Вы Строкова. Подруга Ольги Нечипоренко.

Строкова кивнула и снова вытерла слезы платком.

– Пойдемте со мной. – Костя взял женщину под локоть и повел в кабинет.

– Воды налить? – спросил Немирович, усадив Строкову на стул.

– Да.

Костя подал стакан и сам сел напротив. Убедившись, что Строкова успокоилась, начал разговор:

– Эльвира, от вас, вернее, от ваших показаний многое зависит. Вы сейчас, пожалуйста, успокойтесь и вспомните вечер, когда к вам последний раз приходила Ольга Нечипоренко. Вспомнили?

– Да. Вечером Оля пришла ко мне, а утром я уехала на похороны.

– Вот и хорошо. В каком часу она от вас ушла и куда?

– Не поздно. Ее Олег ждал.

– Олег Панов – ее любовник?

– Ну да. Только это не любовник.

– А кто же он?

– Это первая любовь. То, что Оля вышла за Сергея, за это чудовище, – это просто недоразумение. Я ей говорила, что добром это не кончится. Вот видите, так и получилось.

У Эльвиры опять навернулись слезы. Она захныкала и закрыла лицо. Костя не мешал. Он терпеливо ждал, когда женщина успокоится.

– Зачем он ее убил? – подняв покрасневшие глаза на Немировича, спросила Эльвира. – Застал с Олегом?

– Нет, – коротко ответил Костя. – Скажите, Эльвира, к вам утром приходил Сергей Нечипоренко?

– Приходил?! – Строкова ухмыльнулась. – Не приходил, а вломился. Чуть дверь мне не вынес.

– А в какое время это было? В котором часу.

– Утром. Рано было еще.

– Очень важно. – Костя поводил перед лицом Строковой указательным пальцем. – Эльвира, важно. Вспоминайте точное время, когда у вас был Нечипоренко.

Строкова задумалась. Она уперлась локтем в стол, положила на ладонь голову и закрыла глаза. Вспоминала.

– Пяти не было еще, – вспомнила Эльвира.

– Полпятого, пять? – уточнял вопросами Костя.

– Нет, полпятого это рано, – уверенно сказала Строкова. – Наверное, без пятнадцати. Но до пяти это точно.

– Почему так уверены? На часы посмотрели?

– Нет. Какие там часы! У меня сосед в пять выходит на работу. Он водитель на первом маршруте. Я Сергея выпроводила, а через несколько минут сосед дверью хлопнул. Поэтому точно, до пяти.

– Так. Это уже что-то.

Немирович открыл блокнот, посмотрел записи и задал следующий вопрос:

– Вы живете на Некрасова?

– Да. Некрасова, семь.

– А от вас до районной больницы далеко?

Эльвира в недоумении посмотрела на капитана. Костя понял, отчего так удивилась женщина.

– Не удивляйтесь. Я неместный, – пояснил сыщик. – Город пока еще плохо знаю.

– То-то я не поняла, – усмехнулась Строкова. – Далеко.

– Если пешком идти, то сколько времени?

– Это смотря как идти. Если торопиться, то минут сорок, а если нога за ногу – час.

– А рано утром можно на чем-нибудь доехать? – продолжал выспрашивать Немирович.

– Да что вы? На чем? Автобусы не ходят так рано.

– А на такси?

– Вижу! Вижу, что вы неместный. Такси не тот случай. У нас на Некрасова днем такси не поймаешь, а уж в такую рань – тем более.

– Я вас понял.

Костя достал из стола протокол, записал показания Строковой и проводил женщину к выходу. Затем поднялся в приемную Ильина.

Инна Васильевна с мраморным лицом и со сноровкой робота что-то печатала на машинке. Не отрываясь от работы, она резко повернула голову в сторону вошедшего Немировича и строго спросила:

– По делу?

– Да, – в той же тональности ответил Костя.

Больше вопросов не было. Инна Васильевна энергично кивнула, разрешая войти к начальнику.

– Ты пришел меня напугать? – недоверчиво спросил Ильин.

– Не знаю. Это как вы отреагируете.

– Вижу, что-то выкопал. Гадость какую-то. Да?

– Почему сразу гадость. Надо ехать к Регинскому. Нечипоренко не убивал жену.

– Это чего вдруг такие выводы?

– Вот. – Костя положил перед Ильиным показания Строковой.

Ильин надел очки и внимательно прочитал содержание.

– Ну! И что? – спросил он, прочитав.

– Как что?! Это алиби. Он в момент убийства находился у Строковой. Вы на время обратили внимание?

– Ты меня за придурка не держи. Вижу я время. И что. Ты точно знаешь время убийства Ольги?

– Эксперты установили. Это было примерно в половине пятого…

– Примерно! – перебил Костю Ильин. – И Каракуль тебе то же самое скажет. Не лезь в бутылку, Станиславский. Это, – Николай Иванович потряс в руке протокол, – не доказательства. Только беду на себя накличешь.

– Что теперь?

– Ничего. Занимайся сегодняшним убийством. С тем вопрос решен. Нечипоренко пока посидит.

– Вы что думаете, Николай Иванович, я за Обреза переживаю? Нет! Я переживаю за невинных женщин. Я уже говорил вам. Пока отдувается Нечипоренко, настоящий убийца ходит на свободе. Вы что, не видите, что убийство Ольги Нечипоренко и Пурловой похожи. Не видите?

– Это хорошо, что тебя Каракуль не слышит, – затряс кулаком Ильин. – Он бы тебя порвал на куски. Ты ошалел, Немирович? Чем они похожи?

– Николай Иванович, снимите розовые очки. Мой вам совет, пока не поздно, отнеситесь серьезно к моим словам.