Понедельник, восемь утра. Если бы Ильин не был отстранен, то через полчаса началась бы планерка. Однако этот понедельник начался с безвластия в отделе милиции. Немирович пришел чуть раньше. Он ждал Глущенко. Валентин вчера получил задание и с утра должен был доложить, нашел ли он владельца черной «Волги» Арданяна и где его автомобиль?

Четверть девятого, а Глущенко до сих пор нет. Немирович несколько раз посмотрел на часы. Бауэр заметил этот взгляд капитана.

– Валентин, бывает, опаздывает, – сказал Витя и щелкнул себя пальцем по горлу, намекая на пристрастие Глущенко к спиртному. – И бывает надолго.

– У него есть телефон дома? – спросил Костя.

– Есть. Сейчас наберу, – ответил Виктор и подвинул к себе аппарат.

Номер не отвечал. Бауэр попробовал еще пару раз, результат тот же.

– Может к нему съездить? – предложил Виктор.

– Сгоняй. Тащи его сюда, если он дома.

– А если он в шабалы?

Немирович задумался. Толку от пьяного Глущенко наверняка никакого не будет. Но как тогда быть? Тогда лучше всю работу сделать самим.

– Если совсем никакой, не трогай его, – принял решение Немирович. – Позвонишь мне оттуда.

Бауэр умчался. Костя решил не ждать результата от визита к Валентину и, вручив адрес Арданяна Волкову, отправил Славу за владельцем автомобиля.

Бауэр позвонил уже минут через пятнадцать.

– Константин Сергеевич, – говорил в трубку Витя, – звоню от соседей Глущенко. Дверь никто не открывает. Соседи говорят, что Тоня утром выходила из дома. Вероятно, на работу. Что делать. Тоню разыскать?

– Не надо, – ответил Костя. – Если бы что-то случилось, Антонина бы уже позвонила в отдел. Возвращайся.

Вчерашний дежурный еще не сменился и рассказал Немировичу, что Глущенко уехал из отдела вчера после четырех.

– Сказал, на задание, – разъяснял дежурный сержант. – Говорит, вы его послали. Кавказца какого-то разыскать.

– Во сколько вернулся?

– Он не вернулся.

– Так.

– Позвонил примерно в восемь, сказал, если что, вызывать его из дома. Вот и все.

Из всего этого невозможно было понять, нашел ли владельца «Волги» Глущенко или нет. Константин вернулся в кабинет, и очень вовремя. Тут же раздался звонок. Звонил Волков.

– Константин, Арданяна дома нет. Соседи сказали, что вчера вечером уехал на машине с женой.

– Куда уехал, не узнал?

– Нет. Я на работу к нему приехал. Тут сказали, что он неделю как в отпуске. Ничего не знают.

– А где он работает?

– В райпотребкооперации.

– Кем он там?

Волков на секунду замолчал. Потом с легкой ехидцей в голосе сообщил:

– Представляете, сторожем.

Теперь паузу выдержал Немирович. Сторож Арданян ездит на черной «Волге». Сложно поверить.

– Сторож на «Волге»? – выдал мысли вслух Костя.

– Вот и у меня челюсть отвисла.

– Интересно, а директор у них на чем ездит? На правительственном «ЗИЛе»?

– Возможно. Я могу разузнать.

– Нет, Слава, ты разузнай у его коллег, куда он мог поехать. Родственники, друзья, путевка в дом отдыха. Короче, ты понял.

– Понял, Константин Сергеевич. Работаю.

Что же могло так напугать Арданяна? Почему он так срочно уехал? Нет, надо искать Глущенко. Он должен все разъяснить. Если «Волга», которую ищет Немирович, – это машина Арданяна, то понятно, чего он напугался. Решил скрыться. Последний, кто мог его видеть, – это Глущенко.

Костя развернул с порога приехавшего Бауэра.

– Поехали назад, – сказал Немирович.

– Куда?

– На квартиру Глущенко. Его надо срочно найти.

– Но я звонил и стучал, – объяснял Витя. – Дома никого.

– Тогда найдем Антонину и узнаем, куда мог запропаститься Валентин Гаврилович.

Пока CZ нес сыщиков обратно к дому Глущенко, Костя, перекрикивая треск двигателя и свист ветра, рассказал Бауэру о побеге Арданяна. Виктору сразу стало понятно, почему так срочно надо разыскать Валентина.

– Вот подъезд, – указал, заглушив двигатель, Бауэр.

– Пошли, – сказал Костя, – попробуем еще раз. Вдруг спит дома.

Опера поднялись на третий этаж.

– Какая квартира? – спросил Немирович.

– Вот, – Виктор указал на дверь.

Костя потянулся к звонку и вдруг обомлел. Перед его глазами был номер квартиры. И номер этот был… двадцать шесть.

– Вы чего? – не понял поведения капитана Бауэр.

– Витя, – тихо, почти шепотом, сказал Немирович, – быстро к почтовому ящику. Если там есть что-либо, тащи сюда.

Виктор не стал уточнять зачем, просто побежал вниз по лестнице. Немирович не спешил нажимать кнопку звонка. Он приложил ухо к двери и прислушался. Внутри было тихо. Возможно, дома никого. Запыхавшись, перепрыгивая через ступеньку, подлетел Витя.

– Вот, – протянул он надорванную газету Косте. – Еле вытащил. Там больше ничего.

Капитан взял газету, развернул ее и прочитал название. «Ленинский путь». Местная газета горкома партии. Там, в квартире Нечипоренко, была точно такая же. На верхней кромке, чуть выше названия, была написана карандашом цифра 26. Что это? Просто совпадение или улика? Поверить в то, что опытный оперативник уголовного розыска, за плечами которого полтора десятка лет службы, вот так по-идиотски подставился, невозможно. Взять из дома газету и завернуть в нее улику? Хотя отметать нельзя, всякое бывает. Это только маленькая деталь. Надо отложить эту деталь в сторону и искать дальше. Но Костя никак не мог отделаться от навязчивой мысли, что Глущенко как-то связан с этими убийствами. Почему он так рьяно настаивает на том, что Нечипоренко виновен? Подозрительно. Чуть ли не бросился в драку, когда понял, что неубедительные доводы Бычкова не останавливают Немировича. Капитан продолжает искать настоящего убийцу или убийц. И вот теперь совершенно загадочное бегство богатого сторожа Арданяна. Косте нужны объяснения.

Немирович воткнул палец в кнопку звонка. Металлический молоточек начал свою работу. Звонок был из старых. Молоточек колотил что есть мочи по стальному корпусу. Громко, пронзительно, назойливо. Бауэр к этой мелодии добавил ударных звуков. Он стал монотонно стучать кулаком в дверь. Этот стук невозможно было не услышать. Приоткрылась дверь соседней квартиры. Выглянул седовласый старик в мощных очках.

– Спокойно, гражданин, – громко сказал Немирович, перекрикивая симфонию, – милиция.

Старик поспешил прикрыть свою дверь. Весь этот шум продолжался уже минут пять. И только Немирович убрал руку от кнопки, а Бауэр стал потирать онемевшую руку, как щелкнул замок и дверь открылась. В темном коридоре стоял Глущенко. Небритый, с растрепанными волосами, в длинных синих трусах. Аромат вчерашнего возлияния выпорхнул из квартиры. Костя невольно сделал шаг назад.

– Че, утро? – спросил полуживой Глущенко.

– День, – ответил довольно грубо Бауэр.

Глущенко посмотрел на Витю одним глазом, другой еще спал, открыл дверь на всю ширину и пошел вглубь квартиры. Немирович и Бауэр последовали за Валентином. В квартире было темно, плотные шторы не пропускали много уличного света, и запах был отвратительным. Валентин махнул рукой в сторону маленькой, обклеенной клеенкой кухни. Жест означал: ждите здесь. Опера зашли на кухню, и некоторое время дожидались хозяина квартиры.

Глущенко появился с полотенцем на голове и порезом на подбородке. Он увидел на столе газету, которую туда положил Костя, оторвал край листа и приложил его к порезу.

– Перебрал вчера, – сказал Валентин, прокашлявшись. – Ты уж прости, Константин Сергеевич. Нервы у меня сдают. Муть какая-то в жизни происходит. Я завяжу. Обещаю.

– В отдел тебя тащить сейчас смысла нет, – принял решение Костя. – Ты на вопросы в состоянии отвечать?

– Попытаюсь, – тяжело вздохнув, ответил Глущенко.

– Попытайся. Ты вчера нашел Арданяна?

Валентин сдвинул брови. Видимо, пытался вспомнить, что было вчера.

– Я вчера просил тебя найти Арданяна, – по слогам произнес Немирович. – Помнишь?

Валентин пару раз кивнул.

– Ты его нашел? Ты разговаривал с ним?

– Да, – с трудом вспоминая, вымолвил Глущенко.

– Что он тебе сказал?

– Сейчас, сейчас. – Глущенко сел за стол и обхватил голову руками. – Башка трещит. Сука! Что ей надо?!

– Ей надо, чтобы ты пить бросил, – зло ответил на вопрос Виктор.

Немирович сделал знак, чтобы Бауэр не обострял ситуацию.

– Цитрамон есть? – спросил Костя.

– Что это?

– Таблетки. От головной боли спасает.

– Не знаю. Возможно, нет.

– Тогда терпи. Вспоминай, о чем говорил с Арданяном.

– Его дома не было, – начал вспоминать Глущенко. – Жена сказала, он в гараже. С машиной возится. О! – вдруг всплеснул руками Валентин. – Анальгин у Тоньки есть. Это же поможет?

– Поможет, – подтвердил Костя.

Глущенко открыл шкафчик над холодильником, пошарил в коробке, нашел лекарство и трясущейся рукой забросил несколько таблеток в рот. Запил прямо из чайника. Потом смачно крякнул и продолжил:

– Я в гараж поехал. В четвертом кооперативе у него гараж. Это почти через весь город ехать. Хорошо, знакомый подбросил. Потом мы с…

Валентин так медленно рассказывал, что Костя не выдержал и прервал Глущенко:

– Валентин Гаврилович, что ты тормозишь?! Ты поехал в четвертый кооператив. В четвертый! Там в ста метрах от места происшествия стояла черная «Волга». Ты понимаешь, что мы в двух шагах от раскрытия преступления? – Немирович говорил громко, возбужденно, четко выговаривая каждое слово. – Ты нашел Арданяна?

– Нашел, – Валентин машинально отклонился назад под напором Немировича.

– Дальше?!

– Он собирал двигатель. С ним еще один был армянин.

– Ты спросил его, где он был в день убийства Пурловой и дежурной по переезду?

– Спросил. Он уже неделю в отпуске. Машину ремонтирует. Каждый день с утра до вечера в гараже. Второй армянин подтвердил.

– Дальше, – потребовал Немирович.

– В общем, я ему говорю, что завтра, то есть сегодня, надо приехать на машине в отдел милиции. Он говорит, не могу. Машина не на ходу. Я говорю, хорошо, тогда приедем сами. Осмотрим здесь. Он о чем-то на своем языке с другом перекинулся и говорит, не надо. Завтра к обеду соберем движок и приедем в милицию. Потом хотел вернуться в отдел, а знакомый предложил пивка попить. Попили. Ну и все. А сколько уже времени? – словно очнулся Глущенко. – Времени сколько?

– Одиннадцать скоро, – успокоил Валентина Константин.

– Фу! – выдохнул Глущенко. – Значит, все нормально. Скоро приедет.

– Не приедет, – рявкнул Бауэр.

– Это чегой-то?!

– Тогой-то! Смылся твой Арданян.

Валентин закрутил головой, глядя то на Костю, то на Виктора.

– Спугнул я его, да? – сделал вывод Глущенко. – Спугнул! Это он, да? Он, сука, женщин убивал?

– Успокойся, – остановил панику Валентина Немирович. – Может, он, а может, и не он. Теперь надо в розыск объявлять.

– Вот я баран, – обхватил голову руками Глущенко и громко стукнул кулаком по столу. – Почему сразу не просчитал? Я бы давно рапорт написал, – стал тихо, как бы самому себе, говорить Валентин. – Но куда я пойду? Я же ничего не умею.

– Так ты и в милиции работать не умеешь, – подлил масла в огонь Виктор. – У тебя же только одна водка и бабы на уме. Если бы не твой друг Мантуленко, давно бы уже вылетел из отдела.

Глущенко поднял красные глаза на младшего товарища. Губы его вытянулись в тонкую ниточку. Вот-вот появится хищный оскал.

– Не тебе судить, сопляк, – прохрипел Валентин. – С мое поработай, тогда и посмотрим, кто умеет, а кто на побегушках.

– Успокоились оба, – прервал перепалку Немирович. – Сегодня проспись, Валя. Завтра жду справку о твоем визите в кооператив. Пошли, Витя.

Немирович поднялся, взял со стола газету, скрутил ее в трубочку и направился к выходу. Остановился Костя в дверях квартиры, вернулся в кухню.

– Валентин, а старые газеты ты куда деваешь? – спросил Костя у сидящего за пустым столом Глущенко.

Тот медленно поднял тяжелую голову.

– А черт его знает, – ответил он. – Тонька куда-то девает. Наверное. А тебе что, газеты нужны? Ремонт делаешь?

– Ладно, это потом, – уклончиво ответил Костя. – Завтра не опаздывай.

По дороге в отдел Немирович анализировал поведение Глущенко. С одной стороны, такой простой мужик, понимающий последствия своего поведения. Лояльный к начальству. Раскаивается за неделю уже второй раз. А с другой – хитрый, мстительный, дерзкий. Как он ответил Бауэру? Еще немного, и мог вцепиться парню в глотку. Двоякое впечатление оставлял о себе старший опер Глущенко. Но это вовсе не означало, что Валентин тот червь, которого ищет Немирович. Мало, фактов мало. А то, что Глущенко обер-плут, – ясно как божий день. И очень скоро Немировичу предстоит в этом убедиться.

…Сторожа Арданяна объявили в розыск. Волков выяснил, что Арданян вовсе не работал в райпо, а просто там числился. Даже за зарплатой уже два месяца не приходил. На какие же тогда шиши этот псевдосторож купил себе такую дорогую машину? С рук она стоила точно больше десяти тысяч рублей. Вряд ли Арданян купил «Волгу» по очереди в магазине. Чем же промышлял Аветис Мигранович? Константин предположил, что это не дело уголовного розыска. Тут скорее должен заниматься ОБХСС. Его, Немировича, дело – выяснить, имеет ли причастность Арданян к убийствам женщин или нет.

Ориентировку на «Волгу» Арданяна быстро отправили в область. Еще был шанс перехватить беглеца. Оставалось ждать. Волков неотлучно сидел у телефонного аппарата. Немирович очень хотел надеяться, что это правильный след. Но все же оставались еще две машины. Маловероятно, что к убийствам могут быть причастны автомобили первого секретаря горкома и прокурора Регинского. Но Костя давно усвоил правило: даже если есть полшанса из тысячи, пренебрегать им нельзя. Вот только кто теперь даст разрешение на осмотр этих автомобилей? Ильина отстранили. Нового начальника пока нет. А звонить Данилову рано, его предложение должно созреть, вылежаться.

Костя решил не форсировать события. Сначала Арданян, а потом все остальное. Пока есть свободный вечер, надо сходить на телеграф и созвониться с Женей Биркиным. Костя знал, что Женьке лучше звонить после семи. Тогда он точно будет дома…

– Москва! – громко крикнула девушка из-за высокого прилавка. – Москва! Кто Москву заказывал?

– Я здесь, – ответил Немирович.

– Четвертая кабина.

Костя открыл дверку четвертой кабинки, загорелся свет.

– Костя, привет, дорогой, – услышал радостный возглас Биркина Константин. – Ты куда пропал? Я звонил, сказали, ты уехал. Надолго?

Немирович узнал голос Жени. У Биркина было столько слов, что требовалось терпение, чтобы все переслушать. Костя невольно улыбнулся. Женька был приятным человеком. Интеллигентным, добрым, а главное, благодарным и верным. Он умел дружить. Да, да, дружить надо уметь. Этому сложно научиться. Это своего рода призвание, талант. Вот у Женьки такой талант был.

– Алло! Алло! Фу, фу, – дул в трубку Биркин. – Что за связь? Ты меня слышишь, Станиславский?

– Слышу, слышу, – спародировал Костя зайца из мультфильма «Ну, погоди!». – Я думаю, на какой вопрос ответить? Ты тут навалил мне гору Джомолунгму.

– Куда пропал, спрашиваю?

– Не пропал я, Женя. Послали поработать в одно место. Название даже говорить не хочется. Прибрежный. Есть такой городок.

– На море, что ли?

– Размечтался! На Волге. Волга, степь и жара. Вот все достопримечательности.

– Когда вернешься? – озвучил следующий вопрос Биркин.

– Вот этого не знаю, Женек.

– Как это?

– Долго объяснять. Дело одно раскрою, тогда, может быть, и вернут меня в град стольный.

– Что-то мне не нравится, Костя, такой разговор. Как так, отправился в командировку и не знаешь, когда вернешься? Странно это.

– Ох, Женя, ты даже не представляешь, сколько здесь странного.

– Ладно, Костя, я все равно ничего не понимаю в ваших милицейских делах. Ты мне скажи, как у тебя с Полиной?

– А никак.

– Цапаетесь?

– Не-а. Уже не цапаемся. Разводимся. Нет, вру! Я просто от нее ушел, и все.

На том конце провода возникла пауза.

– Угу! – после паузы произнес Женя. – Теперь понятно. Я хоть в ваших милицейских делах не соображаю, но в жизни кое-что смыслю. Сослали тебя. Да?

– Угадал, – признался Немирович.

– Тесть постарался. А ты что думал? – Биркин тяжело вздохнул. – Мирись с Полиной и возвращайся. Хватит дурить, Костя.

– Не все так просто, Женя.

– Показательная казнь? Знаешь, Костя, я недавно слышал тут одну китайскую мудрость: покажи одной собаке, как ты бьешь другую собаку, и она будет бояться тебя всю свою собачью жизнь.

– Нет, Женя, ничего подобного здесь нет, – возразил Немирович. – Борис Захарович, наоборот, смягчил мое падение.

– Костя, – как-то жалобно произнес Биркин, – как же быть? У меня день варенья в субботу. Думал, увидимся, беленькой попьем. А ты вон чего!

– Не канючь, Жека! – подбодрил друга Константин. – Увидимся! Конечно увидимся! Не вернусь на службу в Москву, так в отпуск приеду. Увидимся. Только знаешь, проблема у меня. Ехать не в чем. Да что там ехать, ходить не в чем!

– Ты о чем? – не понял Немировича Биркин.

– Одни единственные джинсы порвал. Все! Катастрофа! Нашлась добрая женщина, подремонтировала, но сам понимаешь – в штопаных штанах…

– Костя, ну тебя в задницу, – закричал в трубку Биркин. – Я думал тебя обокрали. А ты на пустом месте балаган развел. Будут тебе джинсы. Размер напомни.

– Пятидесятый. Их тридцать четвертый.

– Найду. Завтра же решу. У меня сейчас партия Levi Strauss. Завтра все решу.

– Спасибо! Женя, но только все в рамках закона. – Костя сделал голос строгим. – Я не хочу, товарищ, чтобы вы из-за меня в ОБХСС попали.

– Станиславский, – Биркин произнес прозвище Немировича с усмешкой, – они, эти товарищи, тоже хотят носить Levi Strauss. И для них у меня есть. Успокойся. Я ничего и никогда не ворую. Я просто делаю приятное моим друзьям. Раз у нас так сложилось, что поделать.

– Адрес записывай.

Биркин записал адрес Немировича в Прибрежном и пообещал завтра же после работы отправить посылку. Немирович положил трубку, поблагодарил девушку-оператора и поспешил к универмагу. Через пятнадцать минут Алена закончит смену. Костя обещал ее встретить.