Апрель месяц, кончился март, сухие голые деревья. Москва в это время нехороша – грязный снег, нет зелени, не радуют ни ветви каштанов, ни тоненькие стебли пяти кленов, которые растут под моим окном. И вдруг, в одну ночь, может быть, в две, это скучное зрелище превратилось в бронзовый сад. Еще не ветви, еще нет листьев, но они темно-желтого, бронзового цвета. Зрелище под моим окном и вправду напоминало бронзовый сад. А еще золото, а еще бронзовые украшения, а еще эполеты и кирасы русских солдат в давние времена.

Вот и сегодня, глядя из окна на эти бронзовые клены, мне почему-то вспомнилась дочь Петра, Елизавета Петровна. Я взяла телефон, набрала номер Марины и спросила: «Марина, ты знаешь, мне сегодня пришло в голову, что о царице нашей Елизавете Петровне не очень хорошо говорят. Ничего, дескать, она не сделала особенного для России. А ведь только одна Елизавета Петровна обещала никого не казнить и ни с кем не воевать. Однако… Однако не воевать не получилось. Именно при ней началась Семилетняя война, которую начала Пруссия. Фридрих Прусский по прозвищу Великий слыл самым храбрым полководцем в Европе. Тот самый Фридрих Великий, которому поклонялся Петр III, а потом и Павел I. Его называли Великим, потому что у него были победы, победы и победы. И вот именно при Елизавете Петровне была битва при какой-то деревне, которая завершилась победой русских. Марина, скажи, как называлась эта битва и где она была?» Марина отвечает: «Битва при Гросс-Егерсдорфе (кстати, историк в нашем институте любил пошутить, кто правильно произнесет это название, тому сразу ставлю четверку). И эта победа наша в Семилетней войне действительно украсила царствие Елизаветы Петровны. Я тебе советую, – сказала Марина, – почитать об Андрее Болотове, который участвовал в этой битве».

Сейчас необязательно сидеть в библиотеках или архивах, все можно найти в Интернете. Во главе русской армии тогда стоял генерал Апраксин, и в его войске был молодой парень лет восемнадцати по фамилии Болотов. Как случилось, почему, но Фридрих возжаждал занять Саксонию. Вот здесь-то и случилась решительная битва, которую называют Гросс-Егерсдорфским сражением. И вдруг отчего, почему, но Великий Фридрих повернул свое войско и стал отходить. Войска его побежали. Он был так самоуверен, так уверен в своей победе и в том, что русские проиграют, что оказался совсем не готов к отходу. И случилось все наоборот. Как писал поручик Болотов в своих заметках, «мы не верили своим глазам – Великий Фридрих, со своей белой косицей, убегал, мчался, а косица его подпрыгивала на бегу. А мы до такой степени обрадовались, так взыграл в нас воинственный дух, что бросились преследовать Фридриха. Прыгали через болота, кустарники и при этом… радостно и громко, дико хохотали».

Все это было в молодости Болотова. Возмужав, он увлекся агрономией, лесоведением, сельским хозяйством. Он получал потрясающие урожаи. Известно, что большую часть своих крепостных крестьян он отпустил на волю…

Ветер дул, играл бронзовыми листьями. Парк шумел, птицы перескакивали с ветки на ветку, все менялось, воображение мое переносило меня то в один момент моей жизни, то в другой…