В скорбном молении провожали актрису Жемчугову, а душа ее уже пела на небесах.
Графа поддерживал верный друг Джакомо Кваренги, рядом шла Татьяна Васильевна Шлыкова.
Спустя некоторое время на надгробии, что располагалось в одном ряду с надгробием фельдмаршала Бориса Петровича, появились строки:
Не пышный мрамор сей, нечувственный и бренный,
Супруги, матери скрывает прах бесценный,
Храм добродетели душа ее была…
Мир, благочестие и вера в ней жила,
В ней чистая любовь, в ней дружба обитала,
В ней вера искрення, чувствительность блистала.
Она и в смертный час, в преданности своей
Всю чувствовала скорбь оставшихся по ней.
Какая же судьба несчастного супруга,
Сужденного влачить всю жизнь свою без друга?
Бесплодны вздохи, плач, тоска и тяжкий стон,
Которыми питает сердце он.
Но смерть ея была к бессмертию дорога,
Невинный дух ея в объятиях у Бога,
В покров нетления пресветлый облечен
И ликом ангельским повсюду окружен,
В жилище праведных всех благ лиющий реки.
О Боже, упокой сей чистый дух навеки!
Строки эти мог написать сам граф Николай Петрович. Северные ветры февраля замели дороги снегом, разнесли печальные звуки колоколов.