Служанка, бедная родственница, воспитанница, горничная, милая пастушка – сколько сыграно ролей!
Добрая, милая, простая – эти качества ее героинь – черты ее собственного характера. Легко играть себя.
Встретит Паша во дворе бабку Маню – та еле-еле идет.
– Что с тобой, баба Маня? – спросит Паша.
– Стара стала – ноги не ходят, спина деревянная. Отправят меня назад, в деревню, что стану делать?
– Как же? – говорит Паша. – Там лекаря нет, и детей у тебя нет, помочь некому.
Лицо Паши выражает такое сочувствие, что бабе Мане уже вроде и легче, и она просит:
– Поговори с его сиятельством.
Конечно, Пашенька просит графа не отправлять старушку в деревню. И граф не отказывает любимой актрисе.
Своим героиням актриса так же горячо сочувствовала, как и людям, с которыми встречалась в жизни. А как часто жизнь ее героинь напоминала ей ее же собственную. Такие роли подбирал ей граф.
Он и в самом деле полюбил свою крепостную актрису Прасковью Ивановну Ковалеву-Жемчугову, хотел назвать ее своей женой. Но разве это возможно? Жениться на крепостной? Общество его отвергнет, знакомые отвернутся, родные проклянут.
В пьесе французского писателя Вольтера рассказывалось о том, как герой полюбил бедную воспитанницу Нанину. Семья же принуждала жениться на избалованной, капризной баронессе.
Читали эту пьесу, как обычно, вслух. Все невольно замерли, когда Шереметев произнес слова:
Удержит ли меня ее простое званье?
О нет! В ней много так ума, образованья!
Неужто посмотрю, что скажет свет?..
Паша низко опустила голову: это же мучило ее в жизни. А какой ответ приготовил автор пьесы, Вольтер:
Пускай кричат, его я мненье презираю
И счастья своего на блеск не променяю.
Граф был смел, но неужели правда можно презреть мненье света?
Героиня в пьесе говорила:
Жестокое мученье – иметь
Высокий дух и низкое рожденье!
Паша совсем опустила голову: «Жестокое мученье – иметь высокий дух и низкое рожденье!»
Однако графу и в голову не приходило написать «вольную» своей актрисе. Шереметев был уверен: его крепостным так хорошо, что только неблагодарный может проситься на волю.
Крепостной архитектор Миронов умолял Шереметева отпустить его на волю: «Приходя в совершенное изнеможение, прошу Ваше сиятельство, премилосердный государь, покажите мне Ваше снисхождение, благоволите отпустить меня на волю… Дайте спокойно окончить остаток дней». Шереметев на письме Миронова написал: «Вразумить Миронова, что таким наглым и безумным образом от господина просить ничего не дозволено».
Их сиятельство граф поселил актрису в графском доме. Затем стал строить театр-дворец в Останкино, дворец для крепостной. Он оказывал ей всяческие знаки внимания, дарил дорогие подарки, обещал даже «вольную» семье.
Актриса принимала подарки без восторга, благодарила, придавая бриллиантам не больше значения, чем букету васильков.
А счастлива ли она, Пашенька? Счастлива, конечно, своей жизнью в театре. Счастлива и любовью графа, и дружбой Тани. Да только она, однако, в неволе…