Сергея увлекала история, география, в особенности места, в которых когда-то обитали его предки. Представлял в ранние годы, как две земные платформы когда-то столкнулись (западная и восточная) – и образовался Уральский хребет с богатствами великими и неведомыми. Реки там текут и к северу, и к югу, а реки – лучше дорог: по ним в былые времена можно было все изъездить, – так, должно быть, делали его предки. В одних книгах (а у Сергея Григорьевича была обширная библиотека) написано было, что люди пришли по рекам из Новгорода, в других ценных трудах, напротив, писали, что жили они там испокон веков. А еще что много битв в истории тут было, в которых принимали участие его предки, и даже настоящих трагедий. Якобы со спины одного из предков враги сострогали пласты кожи с мясом. Оттого и появилась фамилия – Строгановы.

И дошло из древности одно, главное имя – Аника (в других сведениях Акинфий) Строганов. Это был самый энергичный человек, который нашел залежи соли и вокруг себя сколотил группу преданных людей.

Только дело (как разумел уже Сергей Строганов) не в том, кто от кого произошел, – дело в характерах, в нравах поселившихся на Северном Урале и на реке Каме людей. Чтобы выжить, да еще и исследовать и освоить эти холодные земли, нужны было сила, отвага, терпение.

У них был, видимо, высокий болевой порог (как сказал хирург Пирогов, с которым позднее, во время войны на Балканах, встретится Сергей Строганов). А еще несколько Строгановых стали миссионерами христианства, читали Евангелие и проповедовали заповеди Иисуса Христа, и даже знали уральских святых Луку и Спиридона. Мало того, научились писать иконы, посвященные в том числе апостолам Петру и Павлу. Постепенно образовался особый строгановский стиль – красота лиц, тонкость прописи деталей, чистые краски и особые рамы, обрамляющие изображение. А также еще впервые у них на иконах появились изображения пейзажей. (Стиль этот сохраняется до сих пор.)

Главным для Сергея стала на-у-ка! Наступили 1830–1840-е годы. Пока отец его (он был сердцеед и красавец) «приклеился», можно сказать, к Европе и занимался производством и добычей соли, которую Строгановы обнаружили вокруг Урала по самым новейшим технологиям того времени, Сергей в это время не просто сидел в Москве сиднем, он уже немало лет руководил рисовальной школой, в которую принимали талантливых детей без оплаты и независимо от социального происхождения. Был он также председателем Московского общества истории и древностей российских. Каждый год на его деньги снаряжались археологические экспедиции на юг. Знаменитое скифское золото, ныне хранящееся в Эрмитаже, было открыто именно в этих экспедициях.

В Московском университете Строганова уже знали, о его доходах уральских тоже, – вот тут-то он и стал попечителем Московского учебного округа и со всей пунктуальностью, на которую был способен, погрузился в создание образовательных процессов. И деньги, которые неизменно присылал ему с Урала управляющий, помогали и студентам, и попечительскому совету.

Так началась золотая пора. Именно с его подачи и с его помощью был принят Новый университетский устав, воплощена программа обновления образования во всем московском округе. Преподавать в Московский университет были приглашены выдающиеся ученые и молодые талантливые профессора. С их приходом началась настоящая слава Московского университета. Другие университеты перенимали программы обучения и тоже стремились вывести уровень образования на такую же высокую ступень. Сергей Григорьевич всячески поддерживал и преподавателей, и студентов.