Сын Григория Александровича, того Григория, который является главным героем нашего повествования, – родился в 1794 году в Петербурге. Удивительный мальчик Серёжа – с самых ранних лет проявились его интересы и стремления. К семи годам у него уже была довольно большая коллекция оловянных солдатиков. Каждый солдатик в своей форме, были и драгуны, и кирасиры, и гренадеры, Серёжа хорошо отличал одних от других. Мальчик выстраивал их то в наступательные, то в оборонительные позиции. К десяти годам он уже прочитал книги и о Ганибалле, и о Македонском, и о Суворове. И решил закалять себя физически. Ему ничего не стоило выбежать в ночной заснеженный двор в ночной рубашке. Каждый раз слуга выскакивал следом за ним, пытаясь хотя бы набросить шаль ему на плечи. Но мальчик отталкивал слугу и пробегал по двору полный круг. Узнав, что Ганнибал спал всего пять-шесть часов в сутки, велел будить себя не позже семи. Бабушка вздыхала и каждый раз умоляла: «Серёженька, мальчик мой, что же ты делаешь?»

Почти каждый год, когда наступало лето, семейство Строгановых отправлялось на Урал, в свои родовые имения. Там была суровая широкая река Кама, еще более опасная – быстрая река Чусовая. А леса, леса! Если не знаешь этих мест или нет компаса, то легко можешь заблудиться. Он ходил на охоту, на рыбалку, научился грести веслами и управлять большой тяжелой лодкой, повергая все семейство в отчаяние.

«Ох и неслух, ну какой же неслух! – вздыхала бабушка. – А упрямый, ну никаких сил нет!»

У отца его, как вы помните, случались странные происшествия – то услышит странные звуки в лесу и забредет в таинственный дом в глубине леса, то услышит масонскую сказку, то увидит фисгармонь, приметит чудное изображение корабля с подписью «Лиссабон». А перстень! Этот загадочный масонский перстень, который попался ему спустя несколько лет после первой встречи с масоном. Потом эти рассказы о том, как одному нуждающемуся человеку масоны построили дом, другому соорудили мельницу. И все это они делали то ли получив в наследство, то ли это была попытка создать новую религию. В общем, загадочные чудеса. Ничего такого не было у Серёжи.

Отец, Григорий Александрович Строганов, не часто езживал с ним, зато дед, барон Строганов, чуть не всякое лето проводил на Урале. Он знал много преданий и легенд о династии Строгановых. Именно он показал Серёже свою коллекцию древних монет русских царей. Там были монеты времен Ивана Грозного, Ивана III, немецкие, шведские, толстая Анна Иоанновна еле вмещалась в серебряную окружность монеты, там был даже Петр II, который правил всего ничего – меньше года. В отдельной берестяной коробке у деда лежал большой серебряный, размером с ладонь, знак Петра I, а рядом Екатерины II.

Кончалось уральское лето. Сергей становился крепче, сильнее, становился бесстрашным охотником. Не было, правда, солдатиков, но мысли его уже обращались к Санкт-Петербургу, к его уланам, драгунам. Так что к 16 годам наш Сергей Григорьевич именовался по отчеству и мог быть зачислен в когорту храбрецов.