После того как Бонапарт покорил Египет (а его аппетиты все росли), он, конечно, решил в полной мере подчинить себе и Италию. Это было просто – он же сам частица Италии, родился на Корсике.

В 1789 году французы разрушили Бастилию, мало того – стерли с лица земли, и место оказалось пустым. Чем его заполнить? Поначалу Бонапарту и его соратникам пришло в голову поставить на площади египетского слона – это же победный символ корсиканца, покорившего Египет! (Тут автор рекомендует перечитать роман Виктора Гюго «Отверженные».)

Вскоре соорудили деревянного слона, и в нем поселился не кто-нибудь, а мальчуган по имени Гаврош, и мальчишки, его приятели, взбирались наверх и прятались за дверцей «слоновьего жилища».

Кто начинает войну, тот никогда не останавливается. Бонапарт уже воплощал план нападения на Пиренеи, брать Испанию и Португалию. А потом… Потом подобраться к России. Только-только победив под Аустерлицем (помните, как там на поле боя лежал раненый Болконский?).

Впереди две главные битвы – против Испании и против грозной России.

Никто не желал закуривать трубку мира – микробы войны захватили людей. И вот они попали в ряды якобинцев и жирондистов.

Однажды разыгралась сцена «дуэли» двух представителей этих партий. Теруань де Мерикур (в ней была такая же ярость дамы из Якобинского клуба, женщина крайних взглядов), и жирондист.

– Вы защищаете монархию, эту Марию-Антуанетту и ее безвольного супруга? Позор на ваши головы! А мы хотим страну народной власти, – сказала Теруань.

Жирондист пытался убедить разгулявшихся якобинцев:

– Но почему вы так упрямы, разве нельзя найти какие-то убедительные слова примириться? Слышал, что уже вступило в дело изобретение Гильотена. Но это же безумие? Или Фронда сошла с ума?!

А гильотина уже начала работать, и один Гильотен, ее изобретатель, не справлялся…

И чем же кончилось? Жирондист Роланд и его жена Рона были отправлены на гильотину. Умная императрица русская повелела всем русским немедленно вернуться в Россию.

А Наполеон нашел союзников в Португалии.

Однако нам следует вернуться несколько назад, в Россию, к Григорию. А он-то как раз получил распоряжение ехать в Пиренеи, посмотреть, что творится в Испании и Португалии.

Павел вернулся в Россию.