Делу время, потехе час. Две кареты модного серо-зеленого цвета миновали Францию и въехали в Швейцарию, остановившись среди гор, возле знаменитого круглого озера, подле гостиницы, о которой говорил граф Александр Сергеевич.

Для Григория это было первое знакомство со Швейцарией, там он намеревался учиться наукам. Что касается Павла, то его целью было поклониться могиле Жан-Жака Руссо, философа и ученого, которого в далеком детстве он посетил с отцом. Руссо был кумиром Поля, который изучил все его труды. Конечно, в Швейцарии нельзя было не восхититься красотой гор, просторами, открывавшимися со склонов. Найдя местного проводника, они даже дошли до Монблана, но высоко не поднимались, было уже опасно. Поклонившись памяти Руссо, пересказав сохранившиеся о нем детские воспоминания Григорию, Поль направился во Францию, конечно, вместе со своим слугой Степаном. Похоже, что центр Истории теперь в Париже.

Тут пути двух кузенов разошлись – Григорий подал документы в прославленный университет, а так как до начала занятий было еще время, то Григорий со своим слугой Васькой решил посетить Вену. Он был любопытен, как мы убедились еще в той, загадочной встрече с масоном, кажется потомком тамплиеров, а Вена – украшение Европы. Там его наверняка ждут приключения, быть может, он попадет на венский бал и станцует вальс, которому недавно обучился. Быть может, покорит и какую-нибудь красавицу, да-да, именно красавицу, – нарумяненных донельзя немок барон приглашать не будет.

Чего ждет человек, о чем страстно мечтает – все это свершается. Однако счастливчику барону Григорию (этот титул передал ему отец) повезло трижды. Не только музыка, обильные столы и танцы, Вена в те дни встречала изобретение Монгольфье – катание на воздушном шаре. Публика, толпясь, занимала всю луговину, всю территорию от Хофбурга до Шёнбрунна.

Все дни Григорий проводил у Шёнбрунна. Танцы в Вене устраивали тоже на открытом воздухе. В ожидании, когда придет его очередь – занять место в корзине под огромным шаром, – Григорий отвальсировал несколько туров. Партнершу для танцев он выбрал как раз в тот момент, когда пришла ему очередь занять место в корзине.

Григорий приблизился к устройству Монгольфье и уже из корзины крикнул своей избраннице:

– Синьора, прошу вас, не забудьте – я ангажировал вас на следующий танец.

Случился в те дни и казус. Никто не спускал глаз с шара. И тут что-то произошло. Поднялся ветер, и шар понесло в сторону реки. И что же? Он стал опускаться в воду. Лодочники помчались к месту падения, на ходу перекликаясь с пассажирами и выбирая, кто кого будет спасать на своей лодке.

Кажется, там был и сам инженер Монгольфье. Говорили, что он сломал себе что-то при падении.

Григорию осталось только проводить свою партнершу, занимая ее в дороге рассказом о своем времяпрепровождении в Вене.

– Кроме Вены, по поручению графа Строганова еще удалось посмотреть Чехию, посетить Баден-Баден, прослушать курс лекций по химии в Страсбурге.

– А не бывали ли вы недалеко от Вены в месте, где небольшие белые горки? Они из чистой соли, мы были там и даже смогли съехать с одной из них.

Григорий так увлекся красотами Европы, что немного упустил из виду своего младшего кузена Павла. А ведь граф поручил ему быть постоянно в курсе того, как он живет. Пора уже было найти его и узнать, как у него дела и чем же сейчас занимается Попо. Выход был, конечно, прямой – пойти в русское посольство. Главой его был Симонин. Тот ответствовал: «Павел Строганов был у меня, поселился он на улице Руссо и сказал, что в ближайший месяц будет в предместьях Парижа. Мы не теряем его из виду. Так что вы, барон, если намереваетесь ехать в Петербург, сообщите это графу Строганову, пусть он будет спокоен».

От графа Александра Сергеевича мысль Григория перетекла к бывшей жене графа, княгине Трубецкой. Она усиленно зазывала барона в гости и познакомила со своей племянницей Аннет Трубецкой. Следует непременно их навестить.