Когда меня спрашивают о «скрытых жемчужинах» мира комиксов или о «неожиданно полюбившихся» сериях, которые мне попались в процессе чтения всего массива Marvel, я сразу же называю Master of Kung Fu («Мастер кунг-фу»), выходивший с 1973-го по 1983 год. Его эстетика не похожа ни на один другой американский комикс, в нем совершенно фантастический замысел: что-то в духе «принц Гамлет в роли Брюса Ли в роли Джеймса Бонда», экшен с героем, часто уходящим в себя и живущим в мыслях из-за глубоко подавленной травмы. Его ужасает культура насилия, в которой он процветает с компаньонами. Над «Мастером» работал чудесный сценарист Даг Манч, на протяжении почти ста выпусков история становится всё более сложной и элегантной. Со значительной частью сюжетов работали превосходные художники: Пол Галейси, Майк Зек и Джин Дэй. Хардкорные фанаты обсуждали поднимаемые в комиксе темы и мотивы в длинных, вдумчивых письмах. Эта серия пережила породившую ее моду почти на десять лет.

А затем «Мастер кунг-фу» исчез… бесследно, насколько может вообще исчезнуть комикс, выходивший десять лет. За последующие 38 лет его главный герой не смог обзавестись собственной постоянной серией, а в первые пять лет пропажи он даже в других историях не мелькал. Когда Marvel начало печатать старые комиксы в формате книг, репринт «Мастера кунг-фу» стоял под вопросом. Его не переиздавали вплоть до 2016 года.

Несправедливо? Ну, как сказать. «Мастера кунг-фу» перестали печатать по нескольким причинам. Одна из них творческая: когда Манч и Дэй покинули серию, они довели ее до удовлетворительного финала, к тому же комикс превратился в продукт их видения и потерял бы свою прелесть после ухода создателей. Другая проблема, похоже, была юридического толка: Marvel ни разу не делали официальных заявлений по этому поводу, но долгое время ходил слух, что они потеряли права на использование большей части второстепенных персонажей из «Мастера кунг-фу», используемых по лицензии, а не созданных в рамках компании. Решающим стал вопрос вкуса: несмотря на то что серия была просто великолепной, корнями она уходила в отравленную почву. Рэндалл Джаррелл дал такое определение романа: «прозаическое повествование некой длины, с которым что-то не то». Это применимо и к «Мастеру кунг-фу»: с комиксом определенно что-то не так.

Special Marvel Edition («Специальное издание Marvel») № 15 (декабрь 1973-го)

СТИВ ЭНГЛХАРТ, ДЖИМ СТАРЛИН, ЭЛ МИЛГРОМ

В феврале 1972 года телеканал ABC транслировал «Кунг-фу» (Kung Fu) – пилот телесериала, вышедшего в октябре того же года. В нем рассказывалось о наполовину белом, наполовину китайском шаолиньском монахе по имени Квай Чэнг Кейн (сыграл его белый актер Дэвид Кэрредин), бежавшем на американский Дикий Запад. «Кунг-фу» взлетел, и аудитория в США захотела больше контента на тему боевых искусств. В марте 1973-го на американские экраны под названием «Пять пальцев смерти» (Five Fingers of Death) вышел гонконгский фильм «Король-боксер» (оригинальное название) и стал настоящим хитом.

Азиатские кунг-фу-фильмы били рекорды по сборам в США весь год, достигнув пика на «Выходе Дракона» (Enter the Dragon), главная звезда которого, Брюс Ли, погибла незадолго до старта показов. Комикс-индустрия последовала моде на восточные боевые искусства. Charlton были первыми, кто выпустил копию «Кунг-фу» – Yang («Ян»), первый номер которого датировался ноябрем 1973 года. Спустя месяц сценарист Стив Энглхарт и художник Джим Старлин[185] представили Шан-Чи, мастера кунг-фу, в Special Marvel Edition, в котором раньше печатались репринты старых выпусков Sgt. Fury and His Howling Commandos («Сержант Фьюри и его Ревущие коммандос»).

Энглхарт придумал имя для нового героя, погадав по «Книге перемен» («И-цзин») со своим другом Аланом Вайсом. Американские хиппи, придумывающие персонажа с помощью «Книги перемен», – вполне вероятно, это можно было бы назвать самым ярким примером введения ориентализма в контекст комиксов, если бы в «Чудо-Женщине» уже не было второстепенного персонажа по имени И-цзин. Шан-Чи не стал первым героем Marvel азиатского происхождения[186], но у него первого появилась собственная серия комиксов. Правда, азиатом он являлся лишь наполовину: Энглхарт жаловался, что редакция надавила на него и ему пришлось сделать героя наполовину белым[187], как и Кейна в «Кунг-фу». Главным врагом, очевидно тоже по совету редакции, сделали его отца Фу Манчу.

Отсюда и начинаются проблемы. Созданный в 1912 году английским писателем Артуром Уордом (под псевдонимом Сакс Ромер) «демонический доктор» Фу Манчу был китайским мафиози в районе Лаймхаус в Лондоне. Его имя, как и большинство других его особенностей, – фальшивое заигрывание с китайской культурой. Ромер написал тринадцать романов о Фу Манчу, на основе которых с 1920-х по 1960-е сняли серию фильмов. Этот персонаж – типичный пример «желтой угрозы», персонифицированный расистский страх перед азиатскими иммигрантами в англоговорящих странах.

Американские мейнстримные комиксы ведут долгую и омерзительную историю использования расистских карикатур. На обложке дебютного выпуска Detective Comics («Детективные комиксы») 1937 года (серии, давшей название DC Comics) крупным планом изображено злое китайское лицо с «усами Фу Манчу»[188], у которого даже не видно белков глаз (адаптация Ромера «Вероломный доктор Фу Манчу» впоследствии была представлена в Detective Comics № 17–28 с 1938-го по 1939-й. Последние два выпуска также включали две истории о Бэтмене). У Marvel к 1973 году уже появлялись герои в духе стереотипа «желтой угрозы»: наиболее известны из них Мандарин и Желтый Коготь. В какой-то момент они лицензировали право использования в комиксах героев книг Сакса Ромера о Фу Манчу, включая дочь доктора Фа Ло Сью, и его главного врага-англичанина, сэра Дениса Нейланда Смита. Предполагалось, что использование знакомых имен в «Мастере кунг-фу» должно увеличить продажи.

Что-то в творении Энглхарта и Старлина привлекло внимание людей, и комикс выстрелил, особенно в Великобритании, где местное подразделение Marvel сняло Мстителей с обложки их одноименного еженедельного выпуска репринтов и заменило их на Шан-Чи в номере от 30 марта 1974 года. Каждую неделю британский офис перепечатывал около восьми страниц американских комиксов, это означало, что за месяц они должны печатать два выпуска только-только стартовавшего в США и выходившего с частотой раз в два месяца издания. В США Special Marvel Edition был переименован в Master of Kung Fu на третьем появлении Шан-Чи в выпуске № 17. Затем Marvel увеличило частоту выхода комикса до двух выпусков в месяц и запустило черно-белый журнал The Deadly Hands of Kung Fu («Смертоносные руки кунг-фу»), а также ежеквартальный журнал Giant-Size Master of Kung Fu («Мастер кунг-фу. Гигантский выпуск»).

В первой истории Шан-Чи отправляют убить доктора Петри (рассказчика в первых романах про Фу Манчу). Герой узнает о том, что его отец – злодей, и начинает бунтовать (а еще бьется с мечником-самураем, борцом сумо и гориллой – ну кому не понравятся смешанные боевые искусства!). На последних страницах Энглхарт поверх символа инь-ян пишет, что «“Шан-Чи” означает “подъем и развитие духа”». Каким бы сомнительным ни было происхождение этой сентенции, сама идея прекрасна. От начала до конца «Мастер кунг-фу» – это история о том, как кто-то понимает, что мировоззрение, впитанное с молоком матери, на самом деле немыслимо и нечестно, и (не сразу, но постепенно) старается стать лучше.

Captain America («Капитан Америка») № 172 (апрель 1974-го)[189]

СТИВ ЭНГЛХАРТ, МАЙК ФРИДРИХ, СЭЛ БУШЕМА, ВИНС КОЛЛЕТТА, МИШЕЛЬ БРЭНД

Благодаря отсылке к популярным героям Ромера «Мастеру кунг-фу» было проще найти свою аудиторию, но в то же время такая интертекстуальность связывала комикс с расистскими тропами, что подчеркнуло другие концептуальные ошибки и сомнительные визуальные решения его создателей. Например, Шан-Чи – боец кунг-фу, но нарядили его почему-то в традиционные для карате одежды. У некоторых азиатских героев «Кунг-фу» был очень странный оттенок кожи, а у самого Шан-Чи она была тыквенно-оранжевого цвета вплоть до 1990-х.

Похоже, это дело рук Энглхарта, хотя он пытался винить технические сложности. В данном выпуске «Капитана Америка» 1974 года опубликовано письмо Харви Филлипса, в котором он жалуется на то, что азиатские герои раскрашены желтым цветом. В ответе Энглхарта сказано, что четырехцветная офсетная печать, применяемая для комиксов в то время, «позволяет использовать лишь 32 цветовых комбинации. Такого количества цветов совершенно недостаточно для того, чтобы отразить всё так, как хотелось бы… Восточный цвет кожи попросту недоступен нам. Из всех цветов кожи, доступных нам, европейский наиболее близок к реальности».

Он продолжает спор и пишет, что использование желтого цвета при раскрашивании кожи азиатских персонажей – общепринятая в комиксах практика, но «вот-вот грядут изменения. Когда Стив самолично раскрашивал первый выпуск “Мастера кунг-фу”, для кожи восточных оппонентов Шан-Чи он использовал европейский оттенок (хотя кожу Фу Манчу, олицетворения мифа о восточной угрозе, всегда облачающегося в желтое, сделали светло-желтой, а у Шан-Чи, героя смешанного происхождения, она вообще оранжевая). Естественно, Marvel не хочет никого унизить. Мы делаем всё в рамках ограниченных возможностей печати». Энглхарт не затрагивает важный вопрос: почему нельзя просто всех азиатских персонажей раскрасить доступным цветом, наиболее близким к реальному оттенку кожи? Почему важно отклониться от правдоподобности и подчеркивать разницу между азиатскими и белыми персонажами на стадии раскрашивания?[190]

Giant Size Master of Kung-Fu («Мастер кунг-фу. Гигантский выпуск») № 2 (декабрь 1974-го)

ДАГ МАНЧ, ПОЛ ГАЛЕЙСИ, ДЖЕК АБЕЛЬ, ПЕТРА ГОЛДБЕРГ

Энглхарт и Старлин не справлялись со спросом на свое детище и покинули проект. На их место пришла новая творческая команда: сценарист Даг Манч, работавший достаточно быстро и успевавший подготовить все комиксы в линейке «Кунг-фу», и художник Пол Галейси, одаренный новичок, чье понимание света и композиции было более кинематографическим, чем у большинства его современников, работавших в комиксах. Галейси использовал много отсылок к искусству фотографии: моделью для одной из его героинь определенно послужила Марлен Дитрих, некоторые персонажи были срисованы с Марлона Брандо и Дэвида Нивена. Особенное внимание он уделял экшену.

В то время драки в комиксах чаще всего изображались при помощи крутых поз, резких выпадов, сальто, сокрушительных ударов, и художники не задумывались о том, насколько реалистичен такой бой. Так же топорно выглядели и обложки «Мастера кунг-фу», когда их рисовали другие художники. Обычно это означало, что сам комикс будет в стиле кэмп в духе Грайндхауса[191] с нелепыми драками («Отведай-ка холодной стали, ты, чудо в пижаме!» – кричит убийца с ножом в выпуске № 21). Цель драк в большинстве комиксов – показать, как тяжко приходится герою, но в комиксах о боевых искусствах необходимо отобразить, как именно персонажи дерутся. Сцены драк Галейси выстроены хореографически, и движение из одного кадра имеет значение в следующем. Шан-Чи в его исполнении бьет метко и сильно, он мыслитель, и каждое его движение четко рассчитано и имеет цель.

В этом номере (одном из первых, над которыми Манч и Галейси работали вместе) начинается сюжетная линия о фантомах, к которой впоследствии никогда больше не обращались напрямую, хотя намеки на нее встречаются постоянно. Шан-Чи знакомится с владелицей секции боевых искусств Сэнди Чэнь, и их романтические отношения начинаются благодаря пицце, которую герой пробует впервые. В ходе сложного сюжета о шпионаже оказывается, что Сэнди – тайный агент сэра Дениса Нейланда Смита. Фу Манчу похищает девушку, опаивает Шан-Чи галлюциногеном и вынуждает с боем пробираться сквозь лабиринт (визуально этот отрывок вдохновлен работами Джима Стеранко в «Нике Фьюри» конца 1960-х). Шан-Чи наконец добирается до Фу Манчу и требует сказать, где же Сэнди. «Глупец! Она погибла в лабиринте! – отвечает герою отец. – Ты собственными руками убил ее!» На следующей панели начинается сцена драки. «Я заставил себя забыть сказанное отцом», – говорит Шан-Чи в одном из кадров. Так оно и происходит. Ну, или он просто подавляет это воспоминание.

Master of Kung-Fu («Мастер кунг-фу») № 33 (октябрь 1975)

ДАГ МАНЧ, ПОЛ ГАЛЕЙСИ, ДЭН ЭДКИНС, ДЖЕНИС КОЭН

К достоинствам «Мастера кунг-фу» относится и великолепная колонка с письмами, где часто печаталась резкая критика со стороны читателей. В этом выпуске письмо Билла Ву вновь поднимает проблему цвета кожи после появления в прошлом номере ярко-желтого кунг-фу-злодея с шипастыми шарами на цепях, вставленными в пучок его волос: «Кому из именитых людей, указанных на обложке, пришло в голову, что у Теневого Охотника должен быть цвет кожи оттенка перезрелого банана?» Даг Манч отвечает, что, согласно введенной политике Marvel и с учетом ограничения доступных при печати комиксов цветов, «за исключением утвердившихся персонажей (яркие тому примеры – Шан-Чи и Фу Манчу), все будущие герои азиатского происхождения будут раскрашены теми же оттенками, что и герои европейской расы. Но вот с нами случился Теневой Охотник… как и почему так получилось, мы не знаем. Мы надеемся, что теперь ситуация разрешилась, а если нет (иногда требуется время, чтобы научиться), мы исправимся».

Письма Ву в «Мастере кунг-фу» печатались очень часто[192]. Он смело критиковал расистские карикатуры, расцветку и сюжетные ходы. Он относился к серии с нескрываемым энтузиазмом и был преданным и внимательным читателем, чья реакция имела большое значение для создателей комикса. Со временем они действительно отреагировали на его возражения (как и на претензии многих других).

«Мастер кунг-фу» менялся. Первые выпуски были развлекательными, если не сказать банальными[193]: Шан-Чи либо сталкивался с каким-то злодейским планом отца, либо случайно попадал в беду – с обоими типами неприятностей он справлялся при помощи кунг-фу. Однако такой подход быстро себя исчерпал, так что Манч и Галейси придумали кое-что поинтереснее: Шан-Чи решает наверстать упущенное и начинает работать против отца с сэром Денисом Нейландом Смитом в британской разведывательной службе МИ-6. У Шан-Чи появилась постоянная компания второстепенных героев из его коллег, секретных агентов: его партнерша по работе и в личных отношениях Лэйко Ву (впервые появляется в этом номере), крутой бывший боксер Блэк Джек Тарр и язвительный бывший парень Лэйко, Клайв Рестон, вечно намекающий, что его отец – сам Джеймс Бонд, а дедушка – Шерлок Холмс. Правда, напрямую он этого так и не сказал.

Master of Kung-Fu («Мастер кунг-фу») № 38 (март 1976-го)

ДАГ МАНЧ, ПОЛ ГАЛЕЙСИ, ДЭН ЭДКИНС, ПЕТРА ГОЛДБЕРГ

Стать шпионом, чтобы исправить ошибки прошлого, – довольно сомнительная затея. Шан-Чи не раз описывает службу в спецподразделениях как «игру смерти и обмана». В этой двухчастной истории (выпуски № 38 и № 39) особенно ярко выделяются особенности эпохи Манча и Галейси: это атмосферный шпионский триллер, в котором всё не то, чем кажется. Сэр Денис отправляет Шан-Чи обратно на улицы Гонконга с задачей украсть документы у мастера боевых искусств по имени Шэнь Куэй (кодовое имя – Кот) и спасти британскую контрагентку, которой грозит опасность, – Джульетт (та самая, что срисована с Марлен Дитрих). Но Джульетт оказывается любовницей Кота, а документы – вовсе не теми бумагами, которые рассчитывал найти Шан-Чи. Альянсы между героями быстро и резко меняются.

Master of Kung-Fu («Мастер кунг-фу») № 39 (апрель 1976-го)

ДАГ МАНЧ, ПОЛ ГАЛЕЙСИ, ДЭН ЭДКИНС, ДЖОРДЖ РУССОС

Вторая половина истории о Коте, как и множество других выпусков «Мастера кунг-фу», начинается со страницы-заставки в духе киноплаката. Действие на рисунке достигает пиковой точки – боя один на один. Первая сцена драки неимоверно крута, ее визуальный ритм обгоняет свое время на четверть века. На пяти горизонтальных панелях Шан-Чи достает нунчаки, вращает их, останавливается и готовится вступить в бой. Его торс и лицо напряжены и недвижимы, несмотря на то что оружие не прекращает вращаться.

В «Мастере кунг-фу» крутые драки всегда поднимают новые вопросы. По мере боя Галейси постепенно отдаляет читателя от воюющих сторон, и повествование Шан-Чи превращается в медитацию с рассуждением на тему бесцельности насилия, в которое он впутался. Виноват в этом сам герой. Шэнь Куэй постоянно называет его «бриташкой», и ясно, что тут он такой же чужак.

Это аналогия другого разговора: британский союзник Шан-Чи, Блэк Джек Тарр, всегда называет его «китаёзой». В колонке с письмами Билл Ву сухо указывает на это, и Манч отвечает: «Несмотря на то что он использует термин “китаёза” скорее из-за вспыльчивости, чем из-за враждебного отношения, я нахожу вероятность того, что Шан-Чи будет молчаливо терпеть такое обращение вечно, крайне низкой».

Master of Kung-Fu («Мастер кунг-фу») № 59 (декабрь 1977)

ДАГ МАНЧ, МАЙК ЗЕК, ДЖОН ТАРТАЛЬОНЕ, ДЖЕНИС КОЭН

«Мастер кунг-фу» почти не пересекался с остальным миром Marvel, но этот и несколько следующих выпусков – исключение из правила. Шан-Чи снова опоили галлюциногеном, и он представляет, как бьется со своим погибшим врагом Кулаком-Бритвой, а Лондон, Африка и египетские пирамиды покрываются льдом. Сэр Денис пытается успокоить его, но герой впадает в ярость: «Ты забрал меня у отца – забрал меня из моего дома – пытался стать мне новым отцом – сделать этот Лондон моим новым домом!» Ему видится, как на него нападает еще один враг Павана. Он наносит удар, голова падает с ее плеч, и выясняется, что она – робот. Оказывается, что Клайв Рестон, накачавший его наркотиками, тоже робот, которого, в свою очередь, опоил и обманным путем подговорил подмешать наркотики Шан-Чи сам Доктор Дум. В финальной панели мы видим, как Дум со своим роботом Первопроходцем играет в шахматы, фигурами которых служат другие персонажи, прямо как на рисунке Джима Стеранко в Strange Tales № 167.

Master of Kung-Fu («Мастер кунг-фу») № 60 (январь 1978)

ДАГ МАНЧ, МАЙК ЗЕК, ДЖОН ТАРТАЛЬОНЕ, СЭМ КАТО[194]

Шан-Чи продолжает видеть галлюцинации. Клайв Рестон оказывается роботом в обличии человека в обличии робота в обличии человека. На героя нападает Теневой Охотник (все еще цвета перезревшего банана), и Шан-Чи его убивает. В этот момент появляется Доктор Дум и хвастливо заявляет: «Несмотря на весь твой опыт, все эти извилистые пути обмана… Я перехитрил тебя, я заставил тебя забрать человеческую жизнь… Теневой Охотник не был роботом! Он был живым, и ты, Шан-Чи, только что совершил убийство!» Но, перефразируя Льюиса Кэрролла, и все-таки это был робот. В сцене, напоминающей финальный эпизод «Заключенного» (The Prisoner) (телесериал о британских шпионах и отвергнутых судьбах), замок Дума трансформируется в ракету и улетает. В эпилоге становится понятно, что никто не уверен в реальности произошедшего, но некоторые события точно случились на самом деле.

Вдумайтесь в нюансы этой истории: галлюциногенные наркотики как способ контроля разума, «извилистые пути», сама идея того, что если обманом заставить Шан-Чи совершить убийство (кого-то, кто не тот, кем кажется), то это станет сокрушительной победой над ним. Все эти детали перекликаются с комиксами Стеранко. Последовательность событий отражает обстоятельства смерти Сэнди Чэнь, при этом ни разу напрямую не упоминая ни их, ни ее саму. Эта подавленная травма, вот-вот готовая прорваться в психике Шан-Чи, искажает его сознание.

Master of Kung-Fu («Мастер кунг-фу») № 71 (декабрь 1978-го)

ДАГ МАНЧ, МАЙК ЗЕК, БРЮС Д. ПАТТЕРСОН, ПЕТРА ГОЛДБЕРГ

Шан-Чи увлекателен не из-за одного умения искусно драться – всегда интересно наблюдать за ходом его мыслей: он интроверт, задающий себе множество вопросов, постоянно ищущий паттерны в собственной истории[195], но далеко не всегда замечающий их. В середине оригинальной серии «Мастер кунг-фу» есть номер, бросающий вызов (все еще распространенной) догме, что в каждом выпуске приключенческих комиксов обязательно должна быть зрелищная битва. В нем рассказывается о том, как Шан-Чи размышляет о недавних событиях, отдыхая вместе с Лэйко Ву. В тренажерном зале они проводят тренировочный бой (единственная сцена с боевыми искусствами), слушают записи Fleetwood Mac, смотрят «Близкие контакты третьей степени» в кинотеатре, целуются на диване.

Лэйко заказывает пиццу, и Шан-Чи вспоминает тот самый первый раз, когда он ее попробовал с Сэнди Чэнь, а затем и первый их поцелуй. Он отвлекает себя другими мыслями, лишь бы не успеть вспомнить о Сэнди что-то еще. Его рассказ двигается дальше, повествуя о тренировках, обретенной и потерянной любви, о том, как он гордится своим мастерством, но при этом испытывает от этой гордости дискомфорт. Шан-Чи игнорирует те случаи, когда он сам повинен в жестокости, но то, чего он избегает, все равно его настигнет.

Master of Kung-Fu («Мастер кунг-фу») № 82 (ноябрь 1979-го)

ДАГ МАНЧ, МАЙК ЗЕК, ДЖИН ДЭЙ, БОБ ШЭРЕН

Самый страстный продолжительный спор в колонке писем в «Мастере кунг-фу» касался участия Фу Манчу. В этом выпуске Билл Ву в длинном письме отвечает на ранее опубликованное послание от кэт айронвоуд[196], где она говорит, что расизм Сакса Ромера простителен, поскольку «он жил в другие времена», что теперь «самый подходящий момент для возвращения Фу Манчу, и плевать, что на этот счет думает Билл Ву!» Ву отмечает, что «в МКФ Фу Манчу находится не в “тех реалиях и временах”, а здесь и сейчас… Фу Манчу – не “просто” азиатский злодей. По словам самого Ромера, он – “воплощение желтой угрозы”, олицетворение зла и в то же время представитель своей расы».

В ответе Даг Манч (в котором он упоминает сюжетную линию с Фу Манчу, которая вот-вот должна начаться) говорит следующее: «Билл утверждает, что Фу Манчу сейчас “лишен тех изменений, которых обычно требует современная реальность”. Это не так. Мы убрали заостренные уши, моргающие на манер рептилии глаза с перепонкой, и – если нам повезет! – колористы, наконец, запомнят, что тошнотворно-желтый теперь под запретом… И, наконец, мы постарались подчеркнуть, что Фу Манчу действует независимо, он не “представляет свою расу”». Другими словами, к тому моменту создатели исправили большую часть вопиющих расистских деталей персонажа, но он все еще Фу Манчу, и его присутствие или влияние – одна из аксиом комикса, не существует способа как-то это обойти. Его ключевая особенность – сама желтая угроза.

В 2018 году я написал Ву и спросил, что он думает о «Мастере кунг-фу» по прошествии пары десятилетий. «Мне тогда очень хотелось, чтобы был герой восточноазиатского происхождения, но ранний Шан-Чи во многом не оправдал моих ожиданий. Я думал, что МКФ может мне понравиться прямо с самого начала, но присутствие Фу Манчу меня сильно отталкивало», – ответил он.

Тем не менее Билл продолжал читать комикс и писать письма в редакцию – это привело в итоге к тому, что он завел частную дружескую переписку с Манчем. Под именем Уильям Ф. Ву он номинировался на премии «Хьюго» и «Небьюла» в жанре научной фантастики. Он стал одним из тех, кто писал в редакцию «Мастера кунг-фу» и впоследствии избрал творческую карьеру[197].

Я спросил Ву, почему, по его мнению, столь многие будущие профессиональные писатели и художники обращались к создателям «Мастера кунг-фу». «Я полагаю, на то могло быть две причины. Во-первых, дело в качестве работы. Мало кто умел так хорошо прописать героев и сюжет, как Даг Манч… Вторая причина <…> в том, что он всегда отличался от других комиксов. Может быть, это понравилось людям, склонным к творческой работе».

Master of Kung-Fu («Мастер кунг-фу») № 103 (август 1981-го)

ДАГ МАНЧ, ДЖИН ДЭЙ, БОБ ШЭРЕН

Последним истинным мастером, работавшим над комиксом, был Джин Дэй, занявший место художника спустя несколько лет, проведенных за обводкой рисунков Майка Зека. Дэй пришел из канадских андеграундных комиксов и любил экспериментировать. В Marvel в этом плане ему не удавалось развернуться на полную (в 1979 году, например, он самостоятельно опубликовал сборник коротких научно-фантастических комиксов в твердой обложке под названием Future Day («День будущего»)), но Манч все-таки нашел способ предоставить ему необходимую свободу.

Первый полноценный совместный выпуск Манча и Дэя начинается со зрелищного эпизода в гонконгском заливе. Название истории, «Город у моря» (A City Asea), располагается на двух страницах, каждая буква формирует панель. Вместе они изображают экосистему местной гавани, заполненную небольшой флотилией джонок[198] (это еще одна аллюзия на работы Джима Стеранко из комиксов о Нике Фьюри, выходивших более чем за десять лет до того. Мало кто из художников-комиксистов осмеливался использовать этот прием). Джин Дэй задерживается на деревянных домишках, кружащихся чайках, заставляя взгляд читателя вихлять по воистину акробатическим траекториям сквозь полосатые узоры света и теней, падающие от реек и оконных рам.

Master of Kung-Fu («Мастер кунг-фу») № 104 (сентябрь 1981-го)

ДАГ МАНЧ, ДЖИН ДЭЙ, ДЖОРДЖ РУССОС

«Мастер кунг-фу» № 39 назывался «Безжалостный бой» (Fight Without Pity), а № 104 – «Беспричинный бой» (Fight Without Reason). Джульетт и Шэнь Куэй появлялись раньше, когда история только начинала развиваться, но их положение (как и Шан-Чи с Лэйко Ву) полностью изменилось, поскольку они перешли на другую сторону и сменили любовников.

Эта история из двух частей – не только продолжение старой, но и ее печальное отражение. Вновь она завершается боем один на один, и вновь битва на первый взгляд выглядит как обычное следствие шпионских дел, но оказывается, что причина ее кроется в любовном предательстве. Да, возможно, Дэй и недотягивал до кинематографичности Галейси, но что он умел просто великолепно, так это передавать атмосферу. Решающая битва между Шан-Чи и Шэнь Куэем происходит в полуразрушенном храме, где они бьются, спускаясь по лестнице Пенроуза на фоне зловещих статуй (очевидно, Дэй очень, очень любил рисовать статуи, а Манч и рад был подарить ему такую возможность).

Master of Kung-Fu («Мастер кунг-фу») № 118 (ноябрь 1982-го)

ДАГ МАНЧ, ДЖИН ДЭЙ, КРИСТИ ШИЛЕ

Дуэт Манча и Дэя дал «Мастеру кунг-фу» то, чего нет ни у одного комикса Marvel, выходившего так долго, – удовлетворяющий финал. Как и «Удивительный Человек-Паук», это история о взрослении, и сложилось так, что рыночные условия все же позволили главному герою достичь цели, а повествованию в скором времени завершиться. Серия начиналась с того, что отец выводит Шан-Чи на конфронтацию с сэром Денисом Нейландом Смитом. Кульминационный (но не последний) выпуск № 118 рассказывает о конфликте Шан-Чи с Фу Манчу и разрывает последние связи между ними. В финальной панели главный герой говорит Смиту: «Ты – тот отец, которого у меня не было. Я люблю тебя» (инверсия его гневной тирады в № 59).

Этот двойного объема выпуск – яркий пример работы Дэя: на безумно странных страницах есть и ассасины с ятаганами верхом на лошадях, и гигантский богомол, и скульптуры, на изготовление которых в реальной жизни бы ушел весь мрамор из нескольких карьеров, и Шан-Чи, дерущийся с клоном – своей тенью, вырвавшейся из зеркала.

Master of Kung-Fu («Мастер кунг-фу») № 120 (январь 1983-го)

ДАГ МАНЧ, ДЖИН ДЭЙ, КРИСТИ ШИЛЕ

Очевидно, главреду Marvel Джиму Шутеру всё это показалось уж слишком претенциозным, и он велел Дэю умерить свою экстравагантность и просто рисовать по шесть квадратных панелей на каждой странице. Манча же он попросил сменить направление комикса. Сценарист описывал предлагаемые Шутером изменения в журнале Comics Buyers Guide так: «Я мог убить Шан-Чи или заменить его на ниндзя, или сделать из него злодея вроде Фу Манчу, чтобы потом какой-нибудь герой-ниндзя призвал его к ответу. Я пытался объяснить, что ниндзя – не “мастер кунг-фу”. Ниндзя – японцы, и к тому же бьются на мечах. Кунг-фу – по большому счету китайское боевое искусство. А еще Джим предлагал убить всех второстепенных персонажей».

Вместо этого Манч написал для Дэя сценарий мечтательно грустного «Мастера кунг-фу» № 120, «Живущий у Темного ручья» (Dweller by the Dark Stream). Вновь номер изобиловал необычными образами Дэя: там было еще больше статуй, изогнутые деревья, призрачный волынщик и даже винтажный «Роллс-Ройс», на номерной табличке которого было написано «ПРОЩАЙТЕ».

Оба творца покинули комикс и вскоре получили предложение работать над «Бэтменом» в DC. Манч написал сценарии более чем 150 историй о Бэтмене. Дэй нарисовал одну прелестную обложку для Detective Comics и умер от инфаркта, когда ему был 31 год. Лучшие работы Джина исчезли из публичного поля зрения на следующие 35 лет.

«Мастер кунг-фу» кое-как протянул еще пять выпусков. Последние были написаны Аланом Зеленецем и нарисованы Уильямом Джонсоном и Майком Миньолой[199]. Они завершают историю тем, что Шан-Чи бросает прежнюю жизнь и становится рыбаком.

Шан-Чи (все еще оранжевого цвета) вновь появляется пять лет спустя в коротком сериале Манча и художников Тома Гриндберга и Дэйва Кокрама в антологии Marvel Comics Presents («Marvel Comics представляет»). Герой периодически мелькал то тут, то там, нигде не задерживаясь надолго. К тому моменту, когда он появился в Marvel Knights («Рыцари Marvel») в 2000 году, благодаря компьютеризации палитра доступных при печати цветов комиксов расширилась, и с тех пор его оттенок кожи наконец-то стал более реалистичным[200].

Domino («Домино») № 5 (октябрь 2018-го)[201]

ГЕЙЛ СИМОН, ДАВИД БАЛЬДЕОН, МАЙКЛ ШЕЛФЕР, ХЕСУС АБУРТОВ

Винтажный комикс «Мастер кунг-фу» в определенный момент стал больше, чем просто слухом. Никто не требовал новых появлений Шан-Чи, несмотря на то что вокруг него образовался небольшой культ из обожающих его нердов. Центральный конфликт его истории – борьба с собственным отцом – завершился много лет назад[202]. Герой стал носить облегающий комбинезон вместо ги, некоторое время работал с Мстителями и остается частью Вселенной Marvel. В последние годы он появлялся в ипостаси отдалившегося от дел мастера боевых искусств, преподающего теперь другим, чтобы помочь реализовать их потенциал. Похоже, что создатели комиксов до сих пор очень любят этого персонажа: в серии «Домино» он стал учителем главной героини. В этих выпусках появилась дежурная шутка про то, что Шан-Чи настолько привлекателен, что Домино в его присутствии даже думать складно не может.

/////

Когда я впервые попробовал писать о «Мастере кунг-фу», сразу начал с драматичной декларации о том, что про Шан-Чи никогда не выпустят фильм, сериал или компьютерную игру. И я был абсолютно неправ. На момент написания этих строк Marvel Studios снимают фильм «Шан-Чи и легенда десяти колец», который должен выйти в 2021 году. Режиссер, сценарист и все главные герои – азиатского происхождения. Почти все истории о Шан-Чи, написанные в первое десятилетие существования персонажа, наконец-то вновь стали доступны и в печати, и в цифровой формате.

Что же с ними делать? Читателю двадцать первого века очевидно всё, что не так с «Мастером кунг-фу», начиная с архетипа «желтой угрозы», намертво вплетенной в канву основного сюжета, и заканчивая постоянной проблемой, заключающейся в том, что белые люди «выдумывают всякие небылицы о реальных культурах, к которым не имеют никакого отношения». Абсолютно нормальной реакцией на одну из ранних обложек, где написано: «Печенье с предсказанием гласит: СМЕРТЬ!» – будет решение, что существует миллион других способов лучше провести вовсе не бесконечное время, чем пытаться проникнуться этим безобразием.

Однако списывая этот комикс со счетов, вы отвернетесь от особенного, болезненно чувствительного произведения искусства. «Мастер кунг-фу» – серия в жанре экшен/приключения, главный герой которой на каждом шагу сомневается в правильности своих действий и мотивов и переживает затяжной кризис из-за того, что опирается на насилие. Это шпионский комикс, который описывает шпионаж как чудовищную сферу. В нем есть место и романтическим отношениям между сексуально активными героями, чувства которых друг к другу меняются. Большая часть комикса красиво и необычно нарисована. Эта запутанная, извилистая, но завершенная история, рассказанная за более чем десять лет, повествует о герое, с самого начала понимающего, что он оступился, и посвящающего себя развитию и продвижению по пути, который требует от него предательства своих принципов. «Мастер кунг-фу» еще и о том, как сами создатели поняли (да, возможно, не сразу и благодаря подсказкам аудитории), что они тоже должны исправить свои ошибки и стать лучшими версиями себя.