Наша с вами экскурсия по истории Marvel должна ведь где-то начинаться, верно? Есть один выпуск комикса… на самом деле, даже одна страница, которая заявляет о себе как об особенной, ключевой точке.

Fantastic Four («Фантастическая Четверка») № 51 (июнь 1966-го)[75]

СТЭН ЛИ, ДЖЕК КИРБИ, ДЖО СИННОТТ

«Фантастическая Четверка» 1961–1970 годов Стэна Ли и Джека Кирби была первым супергеройским комиксом Marvel того периода, флагманским изданием всей линейки[76] о приключениях Бена Гримма (Существа), его гениального друга-ученого Рида Ричардса (Мистера Фантастика), девушки Рида Сью Шторм (Невидимой Девушки) и брата Сью, Джонни Шторма (Человека-Факела, представляющего собой новую версию одноименного героя Marvel Comics № 1 1939 года). Внушительная надпись на желтом фоне на обложке третьего выпуска гласит, что это «Величайший комикс в мире!». Начиная со следующего выпуска надпись стала слоганом и красовалась на обложках серии еще сорок лет.

«Фантастическая Четверка» Кирби и Ли – пример выдающегося сочетания миростроения и смешения всех жанров, в которых оба создателя работали за двадцать лет до эпохи Marvel. Это многосерийное приключенческое произведение: супергеройское, научно-фантастическое и романтическое; это и комикс о монстрах, и юмористический комикс для подростков. Всё сразу.

Что любопытно, комикс не относится к детективному жанру, хотя Ли с Кирби работали и с ним, когда детективы были на пике популярности, – за десять лет до выхода обсуждаемого комикса. В ранних выпусках Фантастическую Четверку называют борцами с преступностью, но на деле закон и порядок почти не имеют отношения к их приключениям. За исключением некоторых вариаций на тему, выведенная формула «супергерои + монстры + романтика» стала основой успеха ранних комиксов Marvel (и некоторых поздних тоже).

Первые сто выпусков «Фантастической Четверки» – Библия и инструкция Marvel, оранжевые кровяные тельца причудливых вен истории. Выпуск за выпуском, страница за страницей, Кирби и Ли засеивали создаваемый ими мир удивительными идеями. Некоторые семена прижились, пустили корни и принесли плоды, а другие стали краеугольными камнями.

Если говорить об особенно славных днях «Фантастической Четверки» эпохи Кирби, стоит отметить период 1965–1967 годов, когда комикс пестрил амбициями и увлекал читателей, отправляющихся в неизведанные места. В середине этой эпохи, почти ровно на половине творческого пути Ли и Кирби в «Фантастической Четверке» (всего от них было 102 выпуска, 6 ежегодников и всякая мелочь уже после завершения основной работы), вышел особенный выпуск, № 51, под названием «Этот человек… Это чудовище!» (This Man… This Monster!).

Этот номер «Фантастической Четверки» нежно любим многими преданными читателями, несмотря на то что в нем не дебютируют популярные персонажи и никто не умирает. В выпуске затрагиваются значимые темы для общей истории Marvel: монстры, двойники и темные стороны личности, искупление и духовное перерождение. Совместные работы Ли и Кирби создавались в бешеном темпе[77] и, поскольку разрабатывались с целью удержать интерес нетерпеливых детей, были резонансными. В «Этом человеке… Этом чудовище!» создатели сталкивают противоположности друг с другом: в комиксе присутствуют путешествия во внешнем и внутреннем мирах, зрелищность и самоанализ, космология и стиль, искусство и коммерция, совершенство и несовершенство.

В середине выпуска прячется очень известная страница. Это картина нереального мира, совершенно невозможный психоделический пейзаж: он создан с помощью фотоколлажа из округлых геометрических форм и перевернутых гор, на котором можно разглядеть два классических элемента комиксов. Почти в центре расположены небольшое изображение Рида Ричардса (рисунок – Кирби, тушь – Джо Синнотт[78]) и пузырь для речи с текстом Ли и шрифтом Арти Симека. Кирби часто делал пометки на полях каждой нарисованной им страницы с предложениями, что могли бы говорить персонажи. В оригинальном экземпляре с рисунками он написал: «Рид дрейфует в пространственном измерении, это одновременно странно и красиво». Ли для текста взял два ключевых слова из заметки Кирби и создал изысканное и гиперболизированное высказывание: «У меня получилось! Я вхожу в мир бессчетных измерений! Это перекресток бесконечности… Отсюда можно попасть куда угодно!»

По сути, им и является «Фантастическая Четверка» Ли и Кирби. Это столица вселенной Marvel, центральный источник всех ее удивительных элементов. Это история об эмоциональной близости и одновременно о географических и метафизических путешествиях, рассказ о семье и о монстрах одновременно (под «семьей» подразумеваются люди, без которых вы себя не мыслите; «монстр» – нечто, чего вы боитесь и от чего вы должны защищать свою семью, облеченное в физическую форму).

Хоть «Фантастическая Четверка» – история о группе людей, но есть в ней два настолько выдающихся персонажа, что они доминируют над общей канвой истории: Существо и Доктор Дум, чьи роли в драматической структуре параллельны, если не равнозначны. В «Этом человеке… Этом чудовище!» появляется только один из них. Бен Гримм/Существо – аутсайдер, чье чувство отверженности по большей части основывается на его самовосприятии. Он вырос в тяжелых условиях (на Янси-стрит, не существующей в реальном мире, но ее название явно отсылает нас к старой части Нью-Йорка) среди банды, которая до сих пор любит над ним подтрунивать. Он умнее, чем хочет казаться, но из бедности выбрался благодаря развитию физической силы – получив спортивную стипендию на обучение в колледже. Там он и знакомится с Ридом.

Впоследствии эта встреча обернулась против него. Происхождение Фантастической Четверки – история о том, как Бен превратился в монстра и утратил человеческие черты, его тело стало похоже на груду оранжевых камней, обладающую неимоверной силой. Он пытается сгладить свои буквально острые углы шуточками, но у его юмора горький привкус самоуничижения. «Время крушить!» – его фирменная фраза, она довольно забавная: «крушить» и правда подходящее словечко для парня, росшего на Янси-стрит, и никто в Фантастической Четверке никогда не подумал бы использовать его. Но оно и горькое, потому что подразумевает, что «грубая сила – единственное, в чем я хорош, и она наконец-то пригодится!»

На первой странице «Фантастической Четверки» № 51 нет диалогов, только название комикса, список создателей и немного воодушевляющей болтовни Ли. Большую часть страницы занимает рисунок Существа, стоящего под ночным дождем. Как обычно, он обнажен (на нем лишь его «костюм» – синие спортивные трусы), капли стекают по камням, заменяющим ему кожу, и собираются в лужи у его массивных ног. Он не промок, ему не холодно – он ничего не чувствует. Мы не раз видели его в действии, но на этой картинке ничего не происходит. Он неподвижен, его фигура выглядит поникшей и даже более асимметричной, чем обычно.

Очевидно, Кирби отображает депрессию, и уже на следующей странице, когда Бен снова двигается, Ли подтверждает это. Первые слова Бена – настоящая мантра отчаяния: «Мне ни за что больше не стать человеком!»[79]. Он убежден, что это решено навсегда, что он даже не личность, что он может лишь пытаться вести себя так, словно ей обладает. Гримм не воспринимает себя как героя. Сравните его со сверхгениальным Ридом, который стал называть себя «Мистером Фантастиком» как только получил сверхспособности. Если героический центр семьи – разум, то что же делать тому, кто представляет собой в первую очередь тело? Бен считает себя монстром – тем, от кого нужно беречь родных и близких.

После того как на нескольких панелях подряд Бен тоскует, его подзывает ученый[80], «угощает» чашкой кофе, в которую подмешан наркотик, и крадет его суперсилы, внешность и имя. Ученый завидует успеху Рида Ричардса. В обличии Существа он, имитируя речь Бена Гримма, соглашается помочь Риду с экспериментом по изучению «подпространства» («мира бессчетных измерений», впоследствии именуемого Негативной зоной) и замышляет предательство. Когда эксперимент идет совсем не так, как планировалось, он передумывает и жертвует собой ради спасения Ричардса. Настоящий Бен в облике человека навещает свою девушку, слепую скульпторшу Алисию Мастерс, но, подойдя к входной двери в ее квартиру (одновременно со смертью самозванца), вновь превращается в Существо и убегает прочь.

Таков сюжет[81] выпуска, и он не имеет и толики смысла, стоит хоть на секунду задуматься о деталях (надо сказать, что те, кто оспаривает его ценность лишь на этих основаниях, действительно сделаны из камня). По эмоциональному воздействию и ясности эта история сравнима с басней, в ней затрагиваются важнейшие вопросы «Фантастической Четверки» Ли и Кирби: ограничен ли мир повседневной реальностью? (Вовсе нет, но для того, чтобы понять, что лежит за ее границами, требуется храбрость.) Что держит нас на плаву и придает значение нашим действиям? (Дружеские и семейные связи, а также понимание и приятие себя и окружающего мира, несмотря на все недостатки.)

Это выдающийся выпуск и с точки зрения художественной выразительности. На каждом развороте Кирби находит место, чтобы поделиться с нами своим видением. Целая страница выделена под захватывающее дух изображение огромного устройства, который Рид называет «радикальным кубом», и чем-то он напоминает рисунок автомобильного двигателя Маурица Корнелиса Эшера[82]. Подход Кирби к постановке и свету настолько стилизован, что рисунки 1960-х совершенно не похожи на его же работы пятилетней давности, не говоря уже о чьих-то других. Джек словно развил собственный визуальный язык: приемом, когда вокруг героя разбрызганы точки разного размера, до сих пор иногда пользуются художники. Он называется «треск Кирби».

Сценарий Ли тоже первоклассный: в основном он концентрируется на разъяснении рисунков Кирби и динамике повествования, но почти каждая диалоговая строчка раскрывает нечто новое в персонаже, используя лишь его голос (например, когда наркотик, подмешанный в кофе Существа, начинает действовать, Бен говорит: «Ничего не понимаю! Глаза буквально слипаются! Как же я устал!»). Здесь очень много объяснений, что характерно для комиксов того периода. Персонажи часто озвучивают все свои действия, и даже это не делает текст Ли менее живым. Наоборот, мы будто проникаем в мысли героев: «Несколько месяцев я терпеливо готовился к тому, чтобы заманить сюда Существо с помощью моего подсознательного КВ-транслятора!» – объясняет сам себе ученый, открывая дверцу шкафа, за которой скрывается еще один умопомрачительный механизм Кирби.

Fantastic Four Annual («Фантастическая Четверка. Ежегодник») № 3 (октябрь 1965-го)[83]

СТЭН ЛИ, ДЖЕК КИРБИ, ВИНС КОЛЛЕТТА

На противоположном меланхоличному, направленному на внутренние переживания выпуску «Этот человек… Это чудовище!» настроенческом полюсе находится комикс о свадьбе Рида и Сью Шторм, вышедший за восемь месяцев до № 51. Fantastic Four Annual № 3. Он почти полностью посвящен огромной, дурашливой экшен-сцене, в которой участвуют практически все супергерои Marvel первых четырех лет существования издательства (даже Ли и Кирби собственной персоной показываются в роли незваных гостей).

Первый персонаж, которого мы встречаем, – товарищ Существа по несчастью, идеальный злодей Доктор Дум, один из постоянных участников истории. Виктор фон Дум – (обычно) деспотичный правитель маленькой восточноевропейской страны Латверии. Он считает себя величайшим умом своего времени и имеет все причины так думать, ведь он создал рабочую машину времени[84]. Его главная цель – стать Богом, хотя в эпоху Ли и Кирби открыто он об этом не говорит. Дум полагает, что у него есть все шансы и основания править миром.

Дум по-настоящему монстроподобен. Он никогда не снимает доспехи, которыми покрыл свою плоть, и металлическую маску, специально созданную им для того, чтобы никто и никогда не видел его покрытого шрамами лица[85]. Он надменен, высокомерен, лишен сочувствия, склонен к вспышкам неконтролируемого гнева и говорит о себе в третьем лице. Он поддерживает свою власть насилием, для него крайне важно всегда выглядеть так, словно он полностью контролирует ситуацию (сравните его с Беном Гриммом, который так хочет избавиться от своей непроницаемой каменности). На первой странице комикса мы видим только глаза Дума, окруженные со всех сторон броней и капюшоном… а еще напыщенные рекламные аннотации и огромный газетный заголовок с объявлением о свадьбе. Впрочем, обычно ничего, кроме глаз, Дум и не показывает.

Позднее становится ясно: Дум хочет править миром, потому что считает, что может сделать его лучше (вполне вероятно, что на этот счет он прав[86]). В комиксах Кирби мы чаще всего видим Дума, занятого не какими-то глобальными преступлениями, а либо укреплением своей власти, либо планированием мести Риду Ричардсу, как в рассматриваемом ежегоднике. Нам дают понять, что он злодей, потому что борется с Фантастической Четверкой, а Фантастическая Четверка – герои, потому что бьются против него. Сам же он считает ровно наоборот.

В центре повествования «Фантастической Четверки» Ли и Кирби – становление настоящей семьи Рида, Сью, Джонни и Бена. Они будто становятся ядром, обрастающим друзьями, любовниками и союзниками. После свадьбы Сью и Рида этот круг начинает расширяться намного быстрее, и в комиксе появляются один за другим новые персонажи и идеи. В течение следующего года дебютируют и станут постоянными героями Нелюди, Галактус, Серебряный Сёрфер и Черная Пантера. Масштабность и визуальный стиль будут развиваться и меняться – в те времена комикс еще не обрел «классической» формы.

Fantastic Four Annual («Фантастическая Четверка. Ежегодник») № 6 (ноябрь 1968-го)

СТЭН ЛИ, ДЖЕК КИРБИ, ДЖО СИННОТТ

Большое изменение в семье за первые десять лет существования «Фантастической Четверки»: в выпуске, где появляется последний из примечательных монстров/врагов «Фантастической Четверки» Ли и Кирби – Аннигилус, у Сью и Рида рождается сын Франклин Ричардс. Аннигилус – инопланетный завоеватель, одетый в традиционные злодейские фиолетовые и зеленые оттенки, довольно пугающей наружности, напоминающий смесь жука, летучей мыши и радиатора (Кирби отлично справлялся с дизайном героев).

Сюжет не очень содержателен и разворачивается на территории подпространства, показанного нам впервые в «Этом человеке… Этом чудовище!». В момент, когда Сью вот-вот родит, космическая радиация в ее крови вызывает угрожающие жизни медицинские осложнения, и ее товарищи по команде отправляются в Негативную зону, чтобы найти штучку-дрючку, с помощью которой можно всё исправить. Ну, а затем происходит заварушка с участием Аннигилуса.

В конце 1960-х «сюжет» был таким же продающим аспектом, как и «скромность», то есть примерно последним в списке приоритетов. Комикс привлекал своим стилем и зрелищностью: вычурными ландшафтами, вспышками «треска Кирби», сюрреалистическими фотоколлажами, невообразимыми механизмами, захватывающими драками. Тогда Кирби часто рисовал только три-четыре больших панели на странице, причем рисунки были такими динамичными, что некоторые читатели инстинктивно пригибались. Стэну Ли оставалось только привнести смысл в этот увлекательный хаос («Джонни… осторожно! Это всепоглощающая сверхзвуковая губка!»), и следить за тем, чтобы поток шуток и мелодраматичных восклицаний не иссякал.

Герои добывают макгаффин[87], всё снова в порядке, Франклин благополучно появляется на свет[88], и на этом скорость развития сюжета «Фантастической Четверки» становится по-улиточьи медленной[89]. Часто приводится цитата Ли (правда, без указания источника), где он утверждает, что на самом деле читатели комиксов хотели не перемен, а «иллюзии перемен». Рождение Франклина на седьмом году жизни комикса стало настоящим изменением, ведь двое из участников группы стали родителями, а остальные – дядями. Это последняя серьезная перемена (без иллюзий!) в комиксе на довольно продолжительный период.

Fantastic Four («Фантастическая Четверка») № 116 (ноябрь 1971-го)

АРЧИ ГУДВИН, ДЖОН БУШЕМА, ДЖО СИННОТТ

Возможно, застой «Фантастической Четверки» обусловлен тем, что рабочие отношения Кирби и Ли испортились[90]. В какой-то момент Кирби решил, что больше не будет создавать для Marvel новых персонажей. По последним десяти-двенадцати выпускам «Фантастической Четверки», над которыми он работал до ухода из компании (он ушел на № 102 в 1970 году), заметно, насколько они были нежеланными[91]. Ситуация сильно отличалась от, скажем, того же «Человека-Паука», где новый художник мог подарить истории еще один виток развития[92]. Казалось, что «Фантастическая Четверка» живет только под присмотром Кирби, и Ли вскоре тоже перестал работать над этим комиксом.

«Фантастическая Четверка» № 116 – первый выпуск, написанный и нарисованный без участия легендарных создателей (имя Ли всё еще стоит первым в списке трудившихся над номером, так как он был редактором). Арчи Гудвин и Джон Бушема отлично сымитировали стиль Ли и Кирби, а тушь Джо Синнотта была всё такой же яростной и динамичной. Тем не менее чтение этого комикса вызывает такое сильное чувство неловкости, словно вы вдруг оказались на ужине в доме, где прошло ваше детство, но за столом сидят какие-то незнакомцы, притворяющиеся вашими близкими. На обложке Доктор Дум ведет в бой Фантастическую Четверку без Рида Ричардса. Это аллегория на тему того, что тех, кто должен был всем заправлять, в проекте больше нет.

Комикс вышел в трудный для Marvel переходный период. На странице Bullpen Bulletins («Сводки загона») с анонсами на месяц можно найти часть истории: «Ура! Со дня выхода первого, поистине бессмертного выпуска “Фантастической Четверки” прошло десять лет, и у нас припасен юбилейный сюрприз для вас! В этом месяце все наши комиксы, отмеченные многочисленными наградами, выйдут в формате кинг-сайз – целых 52 страницы (без учета четырехцветных обложек) всего за 25 центов…» Новый формат провалился, и в следующем месяце Marvel вернулись к традиционным выпускам на 36 страниц за 20 центов (два месяца назад один комикс стоил 15 центов).

В следующих ста номерах «Фантастической Четверки» сценаристы и художники пытались делать единственное, что могли в таком положении: вели себя так, словно Ли и Кирби вернутся в любой момент и продолжат работу с места, на котором остановились. Исследовательский дух комикса перешел в другие серии. За 1970–1990-е в нем почти не появлялось новых постоянных персонажей и сеттингов. С утомительной частотой повторялись сюжеты: с кем-то из участников что-то происходит, он теряет способность участвовать в приключениях или просто уходит из группы, на какое-то время ему находят замену, а потом герой возвращается. Существо превращается в слабого Бена Гримма, затем снова обретает каменную форму. Появляется Дум, Четверка его побеждает. Возвращается Галактус и в очередной раз не уничтожает Землю. Группа распадается, а потом вновь объединяется.

Fantastic Four («Фантастическая Четверка») № 271 (октябрь 1984-го)

ДЖОН БИРН, ГЛИНИС УИН

Однако даже на протяжении этого периода в «Фантастической Четверке» встречаются яркие моменты. С 1981-го по 1986-й художником и сценаристом серии был Джон Бирн – блистательный «ученик» Кирби. Он взял за основу несколько старых сюжетов и переработал их, как делали много раз до него (на короткий период Существо заменяет Женщина-Халк, затем Бен Гримм возвращается. Галактус вновь не уничтожает Землю. Сью Ричардс беременеет, но девочка рождается без признаков жизни). Джон – изящный и обаятельный рассказчик, ему удалось по-новому раскрыть давно знакомых нам персонажей. Особенно это касается Доктора Дума и Сью, для которой Бирн внес давно напрашивающиеся изменения – из Невидимой Девушки она стала Невидимой Женщиной.

В этом выпуске, тонком и талантливом оммаже Кирби, Рид Ричардс рассказывает о своих самых ранних воспоминаниях: о встрече с инопланетным монстром по имени Гормуу. И сам сюжет, и рисунки Бирна отсылают нас не к «Фантастической Четверке» середины 1960-х, а к более раннему творчеству – к «комиксам о монстрах» Marvel начала 1960-х[93], которые рисовал всё тот же Кирби. Огромные чудища с удвоенными гласными в именах, панели-триптихи с развивающимся действием, перспективные виды на сцены, где Джек Кирби позднее использовал гипердинамичные крупные планы… Визуальное оформление воспоминания Ричардса будто возвращает нас в старые добрые времена «Фантастической Четверки».

Рид говорит, что случай с Гормуу подстегнул его ускорить запуск ракеты, с которого как раз начинается история команды героев. Ричардс делится этим, так как чувствует, что память о прошлом исчезает (в тот период аудитория комиксов уже сменилась и не понимала стилистических отсылок). Причина, по которой он пытается оживить воспоминания, напрямую затрагивает семейственную, эмоциональную сердцевину комикса: «Я не могу вспомнить мамины глаза», – говорит Рид.

Power Pack («Шайка Пауэр») № 16 (ноябрь 1985-го)

ЛУИЗА САЙМОНСОН, ДЖУН БРИГМАН, БОБ ВЯЧЕК, ГЛИНИС ОЛИВЕР

Одним из самых необычных успешных комиксов Marvel 1980-х был Power Pack. Как и «Фантастическая Четверка», он рассказывал о семье, но в этот раз история не о взрослых героях, а о подростках Кэти, Джеке, Джули и Алексе Пауэр, чьи родители не знают, что их дети – супергерои. Это первый комикс, многие выпуски которого были написаны и нарисованы женщинами (сценаристкой Луизой Саймонсон и художницей Джун Бригман). Несмотря на совсем юный возраст персонажей, Power Pack зачастую казался мрачным, пугающим комиксом. Дети живут в полном опасностей Нью-Йорке Marvel и не всегда могут справиться с собственными способностями, но… история происхождения (они получают суперсилы и говорящий космический корабль впридачу благодаря волшебному инопланетному пони) скорее напоминает что-то из воображаемого мира четырехлетнего ребенка.

Так вышло, что Франклин Ричардс как раз в этом сладком возрасте. Обычно он носит футболку с надписью «4 1/2» в узнаваемом стиле округлого логотипа «4» Фантастической Четверки, и ему очень нужны друзья. В этом выпуске он впервые встречается с ребятами из Шайки Пауэр. Естественно, они моментально становятся друзьями и приглашают его в свою команду. Всё выглядит так хорошо, словно Франклин сам их выдумал. Ричардсон-младший становится постоянным членом Шайки Пауэр на весь следующий год, изредка появляясь в комиксе и позже.

Fantastic Four («Фантастическая Четверка») № 1 (ноябрь 1961-го)[94]

Стэн Ли, Джек Кирби, Джордж Кляйн (?)[95]

Стремление многих читателей-новичков начать изучение комиксов Marvel с происхождения Фантастической Четверки, первого супергеройского комикса Кирби и Ли, очень сильно по понятным причинам. Я призываю вас делать это только в том случае, если вдруг окажется, что на дворе 1961 год, вам десять лет, и вы стоите у газетного киоска, зажав в ладошке десять центов. При других раскладах современному читателю куда приятнее будет изучать «древнейшие» выпуски лишь после того, как он поймет, через что прошли создатели серии и к чему пришли.

Ранние выпуски «Фантастической Четверки» корявы и грубы, но при этом очень энергичны. Сюжет в них несется вперед, словно повествование детской импровизированной пьесы. В этом номере Рид Ричардс и его команда пытаются запустить в космос ракету, не попадают туда, куда должны были, и превращаются в сверхлюдей из-за радиации. На незабываемом кадре они договариваются держаться вместе и протягивают друг другу руки (а Бен Гримм – гигантскую оранжевую лапищу).

Следующие несколько выпусков происходит куча всего: инопланетяне-перевертыши выдают себя за Фантастическую Четверку (изначально скруллы были одноразовой идеей, но в итоге их существование стало одной из основ космологии Marvel), затем герои узнают, что могущественный правитель Атлантиды потерял память и годами живет в ночлежках Нью-Йорка, а потом они отправляются в прошлое и случайно создают легенду о Черной Бороде. Судя по названиям, они немало времени проводят в плену: № 5 называется «Узники Доктора Дума» (Prisoners of Doctor Doom), № 6 – «Узники смертельно опасного дуэта» (Captives of the Deadly Duo), № 7 – «Узники Куррго, властителя планеты Х» (Prisoners of Kurrgo, Master of Planet X), № 8 – «Узники Кукловода» (Prisoners of the Puppet Master), а № 19 – «Узники Фораона» (Prisoners of the Pharoah) (!)[96].

Fantastic Four («Фантастическая Четверка») № 19 (октябрь 1963-го)

СТЭН ЛИ, ДЖЕК КИРБИ, ДИК ЭЙЕРС

Этот выпуск успел прокатиться на последнем гребне волны популярности древнеегипетской тематики: за месяц до выхода «Фантастической Четверки» № 19 на экраны вышел долгожданный фильм «Клеопатра» с Элизабет Тейлор и Ричардом Бёртоном в главных ролях.

«Узники Фораона» словно написан под ударной дозой кофеина: недостаток смысла в истории с лихвой возмещается энтузиазмом и динамикой, достойных суетливых лап лягушонка Кермита. Рид Ричардс рассматривает в Музее естественной истории некие иероглифы и приходит к выводу, что «радиоактивная трава», известная древним египтянам, излечивала слепоту (а значит, с ее помощью можно вернуть зрение Алисии Мастерс, девушке Бена Гримма). Фантастическая Четверка летит к замку Доктора Дума, настраивает его машину времени на период власти фараонов, но у Рама-Тута (древнеегипетского правителя, на самом деле явившегося из 3000 года, чей штаб/временной портал – Большой сфинкс Гизы) имеется бластер, контролирующий разум. Существо вдруг без всякой причины превращается обратно в человека, а затем… Ну, вы уловили суть. Рисунки Кирби уже близки к тому, какими станут через несколько лет: они скорее напористые, чем взрывные, крепко сделанные, а не новаторские.

Doctor Strange («Доктор Стрэндж») № 53 (июнь 1982-го)

РОДЖЕР СТЕРН, МАРШАЛЛ РОДЖЕРС, ТЕРРИ ОСТИН, БОБ ШЭРЕН

Для поколения создателей мейнстримных комиксов, выросших на «Фантастической Четверке» Ли и Кирби, каждый выпуск был перекрестком бесконечности. Этот номер – заключительный в серии, где Доктор Стрэндж путешествует обратно во времени в поисках прошлых инкарнаций женщины. В итоге он оказывается внутри Сфинкса в тот же самый момент, когда Фантастическая Четверка попадает в плен к Рама-Туту. История Стерна и Роджерса перерабатывает (и обыгрывает) образы и диалоги из «Узников Фораона» и даже заполняет несколько пробелов в сюжете «Фантастической Четверки» № 19.

Стоит отметить, что Стерн написал сценарий этого выпуска для аудитории, которая не читала, да и не имела доступа к комиксу Ли и Кирби, который перевыпускали восемь лет назад. В «Стрэндже» даже нет примечания с отсылками к «Узникам Фораона». Герои, как и подавляющее большинство читателей, просто вдруг по какой-то причине столкнулись в Древнем Египте с ранней Фантастической Четверкой, и в этом не было ничего особенного. Тем не менее Стерн прекрасно понимал, что читатели «Доктора Стрэнджа», знакомые с «Фантастической Четверкой» № 19, возможно, помнят все детали.

West Coast Avengers («Мстители Западного побережья») № 22 (июль 1987-го)

СТИВ ЭНГЛХАРТ, ЭЛ МИЛГРОМ, КИМ ДЕМАЛДЕР, КРИСТИ ШИЛЕ

Спустя пять лет герои «Мстителей Западного побережья» в рамках сюжета о путешествиях во времени оказываются в Сфинксе в тот самый момент тысячи лет тому назад, когда там находятся Доктор Стрэндж и Фантастическая Четверка. Правда, требовалась крайне сложная хореография, чтобы ранние участники событий не заметили тех, кто попал на место действия позже[97]. Этот кивок сценариста Стива Энглхарта в сторону истории «Фантастической Четверки» вышел в печать за месяц до того, как он перенял бразды правления серией о Четверке.

Энглхарт показал, что компоненты истории Marvel могут быть связаны бесчисленным количеством способов, но работы Ли и Кирби – всегда центральный связующий узел, первозданный источник, основа всего дальнейшего творческого процесса.

Fantastic Four («Фантастическая Четверка») № 329 (август 1989-го)

ДЖОН ХАРКНЕСС [СТИВ ЭНГЛХАРТ], РИЧ БАКЛЕР, РОМЕО ТАНГАЛЬ, ДЖОРДЖ РУССОС

Однако отдавать должное истории можно не только повторяя ее. Энглхарт несколько лет писал сценарии для «Фантастической Четверки» и пытался развить действие за границами семейства Ричардс. На полтора года он убрал из сюжета Рида и Сью, но в итоге прогнулся под напором редакторов и вернулся к иллюзорным переменам. Он не хотел использовать свое реальное имя для этих сценариев и сначала подписывался как «S.F.X. Энглхарт»[98], а затем как «Джон Харкнесс».

Этот злой выпуск с причудливым юмором вышел в рамках финальной сюжетной линии. В нем двойники Фантастической Четверки с трудом пробираются через симуляцию встречи с Человеком-Кротом из первого выпуска комикса, и при этом говорят не очень подходящими контексту фразами, взятыми из тех же ранних номеров. Энглхарт таким образом говорит, что если от него хотят очередную копию Ли и Кирби, то вот, пожалуйста.

Fantastic Four («Фантастическая Четверка») № 347 (декабрь 1990-го)

УОЛТ САЙМОНСОН, АРТУР АДАМС, АРТ ТИБЕРТ, СТИВ БУЧЧЕЛЛАТО

После Энглхарта в проект пришел художник и сценарист Уолт Саймонсон, и, как и в своем «Торе»[99], он выразил почтение Кирби, подчеркнув особенности собственного стиля, а не корифея. В период Саймонсона-сценариста вышел восхитительный трехсерийный сюжет о «Новой Фантастической Четверке» с великолепными рисунками Артура Адамса. В этом комиксе вместо структурных изменений в семье сценарист меняет ее целиком, вводя в традиционный сюжет «Фантастической Четверки» Человека-Паука, Призрачного Гонщика, Халка и Росомаху (все эти персонажи в 1990-е были очень популярны, но между ними нет ничего общего): в серии они попадают в микс истории про Человека-Крота, остров чудовищ из первого номера и скруллов из второго[100].

Fantastic Four («Фантастическая Четверка») № 54 (июнь 2002-го)[101]

КАРЛОС ПАЧЕКО, РАФАЭЛЬ МАРИН, КАРЛ КЕСЕЛ, МАРК БАГЛИ И ДР.

Попытки подтолкнуть развитие «Фантастической Четверки» не предпринимались вплоть до 2002 года, когда команда из пяти сценаристов создала запутанный сюжет, завершившийся рождением второго ребенка Сью и Рида Ричардса[102]. Благодаря владению магией и наукой Доктору Думу удается обеспечить благополучное появление на свет их дочки. Взамен он просит пару разрешить ему дать девочке имя (он выбирает имя «Валерия» в честь свой первой возлюбленной) и стать ее крестным отцом. Дум становится монстром, которого так или иначе необходимо принять в семью.

Fantastic Four: The World’s Greatest Comics Magazine! («Фантастическая Четверка: Величайший комикс в мире!») № 1 (февраль 2001-го)

ЭРИК ЛАРСЕН, ЭРИК СТИВЕНСОН, БРЮС ТИММ, КИТ ГИФФЕН И ДР.

К этому моменту тональность новых комиксов Marvel настолько отдалилась от работ Ли и Кирби, что имитация их стиля считывалась уже как откровенное ретро. Мини-серия на двенадцать выпусков Fantastic Four: The World’s Greatest Comics Magazine! представляет собой стилевое попурри целой толпы сценаристов и художников, возглавляемой Эриком Ларсеном и Эриком Стивенсоном. Создатели попытались представить, каким мог бы быть сотый выпуск «Фантастической Четверки», если бы он стал олицетворением праздника совместного творчества Ли и Кирби, а не провальным результатом попытки примирения.

Fantastic Four («Фантастическая Четверка») № 570 (октябрь 2009-го)[103]

ДЖОНАТАН ХИКМАН, ДЕЙЛ ИГЛШЕМ, ПОЛ МАУНТС И ДР.

«Фантастическая Четверка» XXI века не похожа ни по тексту, ни по рисунку на ту, что выходила в первое десятилетие серии, но внутренний мир первых ста выпусков тем не менее зачастую исследовался. Период с 2009-го по 2012-й (сценарист Джонатан Хикман, художники Дейл Иглшем, Стив Эптинг и др.) стал в тенденции исключением. В этих выпусках в подавляющем числе случаев используются лишь инструменты эпохи Ли и Кирби (локации, герои и баланс сил, характерные для 1961–1970), но Хикман находит новый мотив: Рид Ричардс имеет дело с наследием семьи и ищет способ объединить и обучить как своих отпрысков, так и странных космических детей, с которыми он повстречался во время исследовательских миссий Фантастической Четверки[104].

Эмоциональное ядро комиксов Хикмана (и «ФБ»[105], временно заменявшего Четверку, а затем выходившего параллельно) смещается к детям Рида Ричардса и тому, насколько отличается их проявление фантастичности от родительского. Франклин Ричардс практически всемогущ, но пока не осознает и не контролирует свою силу[106], а его сверхгениальная сестра Валерия очень близка со своим дядей Думом.

В 2015-м, спустя два недолгих перезапуска, «Фантастическая Четверка» перестала выходить на три года, а (как следствие еще одного длинного сюжета, который тоже писал Хикман) семейство Ричардс вообще пропало из Вселенной Marvel[107] и со страниц новых комиксов. Ходили слухи, что высшее корпоративное руководство велело прекратить выпуск серии из-за того, что Marvel не контролировало право на выпуск фильмов об этой команде. Фанаты были недовольны, но на практике оказалось, что на самом деле они хотели скучать по героям. Серия к тому моменту исчерпала себя, продажи упали. Бесконечная клеверная развязка отодвинула на задний план перекресток бесконечности, а те новые территории, куда давала доступ «Фантастическая Четверка», уже не нуждались в первооткрывателях и исследователях. Местные монстры побеждены или приручены, некоторые даже с осторожностью приняты в семью или примирились сами с собой.

Marvel Legacy («Наследие Marvel») № 1 (ноябрь 2017-го)

ДЖЕЙСОН ААРОН, ЭСАД РИБИЧ, СТИВ МАКНИВЕН, МЭТЬЮ УИЛСОН

И всё же момент, когда наконец объявили о возвращении Фантастической Четверки, был восхитителен. Случилось это в конце серии Marvel Legacy, в специальном 50-страничном тизере сюжетов новых комиксов. По сути, это был набор коротких сценок, связанных между собой лишь расплывчатыми размышлениями рассказчицы о наследии как идее. Стоит только подойти к кульминации («Нечто одновременно реальное и существующее лишь в воображении. Нечто безумное. Нечто волшебное. Нечто фантас…»), как всё резко обрывается.

Рассказчицей в этом эпизоде была Валерия Ричардс. Ее перебивает брат Франклин: «Папа говорит, что впереди нас ждет еще одна новая вселенная». Гениальная девочка и всемогущий мальчик стали чуть старше. Их приключения только начинаются, будущее за ними.