Как бы то ни было, моя жизнь в Колби, Северная Каролина, пошла своим чередом. С утра трястись в школьном автобусе по горам рядом с Говардом. Не обращать внимания на деревенщин, которые ни во что меня не ставили. Играть в «Библейского детектива» в церкви. Ждать, пока Косточка придет есть хот-доги из миски. Смотреть на звезды, сидя на крыльце с Гасом и Бертой. Каждый день загадывать желание.

Джеки изредка звонила, чтобы рассказать о своей счастливой жизни в Райли. Она собиралась пойти на выпускной бал с Арло. Они с Кэрол Ли, может быть, будут работать в «Ваффл Хаус»[13] этим летом.

Она сделала себе временную татуировку в виде бабочки на лодыжке.

Я рассказала ей о Косточке и как я возьму его себе, а она спросила, правда ли я думаю, что это хорошая идея. Я ответила ей, что да, я считаю, что это очень хорошая идея, и на этом все.

Я видела Косточку еще три раза. Обнюхивающего мусор на парковке у «Дэйри Фриз»[14]. Трусящего по Шоссе 14 под дождем. Жующего что-то из бумажного пакета под столом для пикника рядом с Баши Крик.

Дважды я находила миску в ловушке пустой, но ни разу не видела его где-нибудь поблизости. К счастью, в школу оставалось ходить всего две недели, а потом мои дни должны были стать полностью свободными, и я смогла бы проводить больше времени рядом с ловушкой, но все же я начала волноваться, что Косточка никогда не станет моим. Может, я впустую потратила время, задумавшись об этом.

– Я слышал, как Косточка лаял прошлой ночью, – сказал Говард, когда мы сидели на старом диване на переднем крыльце и ели фруктовый лед.

– Как ты узнал, что это был он? – спросила я, наблюдая, как Коттон во дворе скачет на ящике из-под молока, а растаявшее апельсиновое мороженое стекает ему по подбородку прямо на голый живот.

– Я просто знаю.

– Мы никогда его не поймаем. Гас был прав. Ему нравится быть бродячим.

– Не будь нюней, – произнес Говард.

– Я не нюня.

– Нет, нюня.

Я топнула ногой:

– Нет!

Говард слизнул подтаявший фруктовый лед с руки и произнес:

– Ананас.

Я плюхнулась обратно на диван и швырнула палочку от мороженого на двор. Этот его ананасовый план начинал действовать мне на нервы.

– О, боже мой, Чарли, не будь ты ребенком.

– Я не ребенок! – заорала я.

Говард пожал плечами:

– Ведешь себя точно как ребенок.

В этот самый момент на крыльцо вышла миссис Одом, вытирая руки о кухонное полотенце. Но мой характер взял надо мной верх, и я просто не смогла справиться с ним. А еще я не смогла удержаться от того, чтобы не прокричать: – По крайней мере я не поедающая белок деревенщина, как ты.

Потом я сбежала по лестнице, прошагала через двор, вскочила на велосипед Ленни и понеслась в сторону жилища Гаса и Берты. Когда я приехала, то бросила велосипед во дворе и направилась к дому. Но когда я подошла к входной двери, то услышала что-то со стороны ловушки. Я присмотрелась к ней и не поверила своим глазам. Косточка был внутри и поедал жареное мясо с картошкой фри.

Я не теряла ни секунды. Я пронеслась через весь двор и громко захлопнула дверцу ловушки. Косточка тявкнул и подпрыгнул над землей. После он забился в угол и повесил голову, волоча уши по земле. Он выглядел таким напуганным, что у меня чуть не разорвалось сердце.

– Эй, Косточка, – прошептала я.

Он с такой силой прижался к сетке, что я боялась: вдруг он может прорваться через нее?

– У меня есть жареное мясо.

Он наклонил голову.

– Подожди здесь, – сказала я. – Я скоро вернусь.

Я опустила задвижку на замке дверцы ловушки и побежала к дому, зовя Берту. Мы чуть не столкнулись, когда я влетела на кухню.

Она схватилась за сердце:

– Чарли! Божечки! Ты напугала меня до смерти.

– Я поймала его, – закричала я. – Я поймала Косточку!

Я настежь распахнула дверь холодильника, достала упакованный в фольгу кусок мяса и быстро побежала обратно на двор.

Берта следовала за мной и твердила:

– Я знала! Я знала, что жареное мясо сработает.

Когда мы подошли к ловушке, Косточка рыл землю рядом с краем сетки, будто пытался вырыть туннель прямо до самого Китая. Грязь и камешки разлетались в разные стороны. Когда он увидел нас, то остановился и снова попятился в дальний угол ловушки.

Я развернула фольгу:

– Я принесла тебе еще жареного мяса.

Он издал вой, тихий и жалобный. Я слышала, что Берта говорит быть осторожной, не просовывать пальцы через сетку и все такое. Но я не отрываясь глядела на Косточку и твердила, чтобы он не боялся. Потом я всунула кусок мяса через сетку, положила рядом с ним и стала ждать.

Его нос задергался, когда запах жареного мяса достиг ноздрей. Он встал и принюхался.

– Иди, Косточка, – сказала я. – Это для тебя.

Он сделал шаг вперед, не отрывая взгляда от куска мяса. Он сделал еще шаг, а потом еще, пока не оказался прямо рядом с моей рукой. Затем он схватил кусок мяса, проглотил его одним махом и завилял хвостом.

Вправо.

Влево.

Вправо.

Три маленьких помахивания, как будто бы в знак благодарности.

Я повернулась к Берте.

– Ты это видела? – спросила я.

Женщина кивнула:

– Конечно же видела. Признаюсь, я думала, что ты точно останешься без пальца или двух. – Она потянулась в карман своего фартука и достала оттуда соленые крекеры. – Дай ему это, – предложила она.

Я дала Косточке крекеры, и когда он проглотил и их, то снова замахал хвостом.

Потом Берта помогла мне найти ошейник, который Гас сделал из старого кожаного ремня. Мы взяли веревку в сарае и привязали ее к ошейнику. Я побежала в дом и захватила еды. Немного кукурузных хлопьев. Кусочек булки с изюмом. Пару ломтиков колбасы.

После я понеслась обратно к ловушке, а Берта бежала прямо за мной с криками «Подожди меня!».